Забыть Миссанрею (СИ) - Романова Галина Львовна - Страница 74

— Так вот. Нам стало известно, что среди ваших людей есть… скажем так, те, кому нельзя среди них находиться.

О как. Ну и формулировочка.

— Я не понимаю, о ком идет речь…

— Бросьте, Линк, — отмахнулся капитан. — Все вы понимаете. У вас в отряде есть миссанриец.

Как ни странно, Рой почувствовал облегчение. Так всегда бывает, когда наконец после долгих поисков в прицеле наконец появляется нужная фигура и остается только нажать на спусковой крючок.

Или хорошенько подумать, стоит ли это делать.

— Но откуда? Кто сказал? — ему удалось не выдать своих чувств.

— Нашлись, знаете ли, люди, которые понимают все связанные с этим сложности.

Предатели, короче говоря. И тут актуален становится первый вопрос — во всех ли своих людях он уверен, как в себе самом. Выходит, что не во всех, и чистку рядов в отряде устроить все-таки придется. И он даже знает, с кого начать. Те из «котят», которые оставались на Оссиане, когда он с остальными улетел на задание. Вернее, одна маленькая «кошечка», пробравшаяся к терминалу. Но это позже. А сейчас у него другая задача.

— И что с того? Он зарекомендовал себя…

— Не важно, как он себя зарекомендовал. — повысил голос генерал. — Важно то, что у вас. Он здесь. Среди «звездных котов». Там, где его быть не должно. Его присутствие грозит дипломатическими осложнениями. Проблемы не только у самого Оссиана-14. Проблемы могут быть у всей империи, которой мы служим. Если станет известно, что среди «звездных котов» находится выходец из запретного мира, вы представляете, что начнется? Великая Звездная Империя — оплот и гарантия стабильности в Галактике. Она является сдерживающим фактором не только в вечном противостоянии Лиги Свободных Планет и Союза Двадцати Миров. Она еще и практически в одиночку противостоит экспансии Чужих. Она завоевывает для человечества космос. В десять лет империя основывает в полтора раза больше колоний, чем Лига и Союз, вместе взятые. По законам империи так или иначе живет большинство независимых миров, за исключением тех, которые называют закрытыми. Но даже их существование в какой-то мере гарантируется империей — от кого иначе им закрываться?

Вот тут можно было ненадолго отвлечься от разглагольствований начальства, время от времени механически кивая и вставляя в паузы «Так точно.» и «Никак нет.» — и ждать, когда изменится тональность речи. Но именно сейчас Рой не мог позволить себе отвлечься. Он жадно ловил каждое слово. Ведь речь шла о его человеке…

— Вы подумайте, кептен, что будет, если станет известно, что равновесие нарушено. Что империя принимает на службу людей из закрытого мира. Люди задумаются, а так ли хорош существующий порядок вещей? Так ли права — или, наоборот, не права. — империя, что поддерживает статусы некоторых миров? Что, если она ошибается в чем-то еще? Что, если подобный исход станет массовым? Способно ли государство обеспечить безопасность налогоплательщиков, если в ряды защитников порядка и стабильности могут вот просто так проникать… посторонние личности? Кому тогда доверять? Кому верить, если даже «звездные коты», гарант безопасности, окажутся в опасности? В души людей поселится страх. Нарушится равновесие. Значит, снова возникнет угроза большой войны. Несколько десятилетий тому назад мир уже стоял на пороге такой катастрофы. Если бы она разразилась, империя прекратила свое существование. Тогда конфликта удалось избежать. Мы надеемся избежать его и сейчас.

— Как?

— Миссанриец должен покинуть ваш отряд и вернуться на свою планету. Его пребывание тут незаконно. Нарушаются его гражданские права и обязанности…

— Нет.

— Что?

— Я этого не сделаю. Вы не знаете, что толкнуло этого… рядового Гора на этот шаг. Вы не представляете собой, что такое мир Миссанреи.

— Представляю. Представьте себе, очень хорошо представляю, — вздохнул генерал. — Мне пришлось работать там… под прикрытием. Меня «вели» спецслужбы, Интергалакпол, дипломатическая миссия… Целых полгода. Сложнейшая операция… запросите в архивах материалы по делу об алмазных песчаниках. Код доступа 8-41/9 «С». Так что я знаю все. И даже больше вашего, — он вздохнул, на миг став не заслуженным «котярой», а простым усталым человеком.

— Но тогда вы должны понимать, что для рядового Гора возвращение на родину почти обязательно означает смерть, — Рой попытался достучаться до этого человека сквозь мундир. — Если не физическую, то духовную. Он не выживет там. Он сломается, и мы будем виновны в смерти человека…которого, между прочим, за проявленный героизм и мужество при выполнении задания я собирался представить к званию ефрейтора.

— Что поделать, но таков закон. Прошение мы, разумеется, подпишем, и даже вручим рядовому… то есть, ефрейтору нашивки, но потом будем обязаны депортировать его домой. Дело даже не столько в том, что он миссанриец. Дело в большей степени в том, что он покинул свою планету незаконно. Он совершил побег. Он объявлен в розыск через Интергалакпол. Его обвиняют в краже материальных ценностей и производственных секретов. Ему кое-что известно… мне не сообщили подробности, но как человек, полгода проживший на Миссанрее на общих основаниях и на себе испытавший, что значит быть там мужчиной, я догадываюсь, что речь идет о так называемых псаилзах и о самом основании миссанрийского общества. Он еще и уникум, и уже не только его супруга — вся планета настаивает на его выдаче.

— Супруга?

— Да. Рядовой Гор, чье настоящее имя Ренн А-Дония, является мужем некоей почтенной Оории А-Донии Седьмой, от имени которой и действует дипломатическая миссия. Ее представители находятся здесь, в военном городке. Ренн А-Дония представляет угрозу всей планете самим своим существованием.

— Один человек угрожает целой планете?

— Да. Представьте, это бывает сплошь и рядом. Вам ли, который несколько раз сталкивался с подобными ситуациями, когда надо было увезти с планеты или, наоборот, привезти на нее одного весьма важного для той планеты человека, не знать такого.

— И вы, — Рой почувствовал холод в груди. Кажется, это называется страх. — Вы хотите, чтобы именно мы… доставили Ренна на Миссанрею?

Это было бы изощренной ловушкой и одновременно местью. Парень им доверяет, а они своими руками отправят — проводят. — его на смерть. Это даже больше, чем предательство. Это подлость. После такого остается только пустить себе пулю в лоб. Причем лучше все-таки до того, чтобы не пятнать совести этим деянием.

— Нет, — услышал он голос генерала, — этой жертвы мы от вас не требуем. Для сопровождения депортанта выделена группа бойцов Интергалакпола. Вам надо всего лишь не вмешиваться, делая вид, что вы ничего не знаете. Лучше вам на это время ненадолго исчезнуть… пусть не с Оссиана-14, но хотя бы из города. Мы дадим вам знать, когда это произойдет. Обещаю, что долго затягивать дело не будем. Это слишком жестоко… по отношению к вам, кептен Линк.

И по отношению к Ренну-Айвену Гору, который ему доверял.

Он все-таки был профессионалом. Не повысил голос. Не стукнул кулаком по столу, не швырнул демонстративно в лицо генералу свой значок «кота». Отсалютовал, как положено, по всей форме испросив разрешения идти. И, получив спокойный кивок: «Идите, кептен.» — четко сделал разворот, как на учениях, вышел за порог и даже нашел в себе силы спокойно закрыть дверь, хотя так и подмывало хлопнуть изо всех сил.

И только когда внезапно тренькнул вызов комма — пришло личное сообщение — не выдержал и выматерился так яростно, что проходящий мимо какой-то адъютант аж подпрыгнул.

— Ах, ты ж… — только исчерпав весь свой словарный запас ругательств, он догадался посмотреть, от кого записка.

В сообщении, отправленном высшим начальством, было только несколько слов:

«Госпожа А-Дония прибудет на территорию военного городка ровно к девяти часам тридцати минутам утра по местному времени».

— Неплохо, неплохо, Гор. Девяносто один из ста. Рекорд. Столько по стоячей мишени не выбивал даже сам Рой Линк.