Проклятые гильдии и другие ложные следы (ЛП) - Якобсен Роб - Страница 50

Ксеноморф выпустил еще жуткий вопль, и темнофей улыбнулся. Наверное. С этим лицом было сложно понять, улыбался он или скалился, или у него было несварение.

— Думаешь, обманул меня, тупой мальчишка? — прошипел темнофей, его нахальный смех пропал.

Он пошел вперед, земля протестовала под его ногами. Ксеноморф прыгнул на него, но тот не увернулся. Чужой пролетел сквозь его тело, словно его там не было. Технически так и было…

И теперь ничто не стояло между Гадким Черепом и Линной.

Она сжала череп в одной руке и маркер в другой, безумно писала на пожелтевшей кости и говорила на латыни. Голдинг беспомощно стояла рядом с ней, сжимая серебряную палочку — точно из сумки Линны — и в ужасе глядя на приближающегося темнофея.

Твою налево. План В?

Я побежал вперед, склонился к отломанному столбику ограды по пути. С громкими хлопками появились два десятка существ высотой до колена, большие уши хлопали, рты, полные зубов, открывались от писклявого смеха. Гремлины прыгали на фейри.

Череп пытался идти сквозь них, но мои злые слуги не были просто видениями. Когда Череп ощутил их когти на своих теневых ногах, он застыл. Он с ревом атаковал существ. Его ядовитые зеленые когти прошли сквозь них, но он ощущал, как они движутся по его телу. Вид, прикосновения и звуки были для него чуть искажены, и он не понимал, что было настоящим, а что — нет.

С еще одним воплем он повернулся в поисках источника вредителей. Меня.

Я уже бежал к нему, и когда он повернулся, я ударил столбиком забора по его морде. Мои гремлины были не такими плотными, но этот кусок дерева он точно ощутил.

Голова темнофея откинулась, две из шести рук вырвали обломок из его горла, но я забыл о четырех других руках.

Двадцать когтей впились в мои руки и легко подняли меня. Его топящая землю магия ощущалась так круто, как я и представлял, и все побелело перед глазами от боли. Жаркое дыхание воняло смертью, и зияющая пасть открылась, чтобы откусить мою голову, словно я был большим имбирным пряником.

Два столбика прилетели из ниоткуда и врезались в голову фейри с двух сторон.

Он разжал пальцы, и я упал на землю. Я сжался, Линна прокричала последний приказ на латыни. Она поднесла зажигалку к розовой жвачке на трещине на черепе, стоя за фейри. Вязкая субстанция ожила с дождем искр и огнем, и оранжевый свет пронесся по поверхности.

Жуткий визг вырвался из темнофея, зеленое сияние на конечностях вспыхнуло оранжевым. Он бросился на Линну, но не успел пронзить ее своими когтями, а рассыпался на сияющие угли и пыль.

Вой, словно ветер в трещине в окне в старом фильме ужасов, вырвался из черепа. Пепел от чудища закружился облаком, и его всосало в глазницы. Огонь на жвачке угас, и Линна упала на попу, тяжело дыша, череп лежал на ее ладони. Его глаза сияли красным, но трещина пропала.

— Черт, — прохрипел я. — У тебя получилось.

— Агент Моррис, — Блит появилась в поле зрения. Она бросила последние куски забора. Теперь было понятно. — Как сильно вы ранены?

Я взглянул на свои руки. Рукава растаяли, а кожа напоминала сосиски, которые долго жарили в костре.

Голдинг поспешила ко мне, сдвинув брови.

— Я могу помочь. У меня есть средства от ожогов и нейтрализаторы магии в сумке. Минутку.

Она убежала, и я поднялся с земли и сделал вид, что не хотел жалобно выть от агонии в руках. Дурацкий фейри. Кстати…

Я мрачно посмотрел на череп.

— Не будешь комментировать из восстановленного сосуда?

Тишина.

— Ничего? — спросил я, глядя в сияющие глаза.

Ничего.

Линна отдала череп Блит.

— Думаю, моя печать сильнее изначальной. Фейри больше не может говорить.

Блит хмуро смотрела в красные глаза, словно могла силой воли вытащить ответы. Я не удивился бы, если бы у нее получилось.

Линна склонилась ко мне и тихо спросила:

— Ты в порядке, Кит?

Я выдавил улыбку, как настоящий раненый герой.

— Буду в порядке.

— Что ж, — рявкнула Блит, звуча удивительно нормально, хоть она склонялась в сторону. Не только меня нужно было исцелить. — На чем мы остановились?

— Тот, кому принадлежала ферма, закопал ящик с темными артефактами в саду алхимика, — сказала Линна. — Артефакты разных классов, включая Спириталис, значит, хозяин — коллекционер.

— Женщина, умершая на крыльце, не хозяйка фермы, — добавил я. — И тот, кто сделал это, старался уничтожить это место как можно страшнее, чтобы послать неприличное сообщение настоящему хозяину фермы.

Линна и Блит глядели на меня. Что? Они не поняли этого?

— Я думала, мы имеем дело с одним мастером темных искусств, — прорычала Блит. — Не двумя.

— Два очень опасных плута, воюющих друг с другом, — Линна смотрела на выжженную долину, бусины в ее длинных волосах постукивали от холодного ветра. — С магией, которая может так вредить…

— Нужно понять, что именно произошло, — Блит посмотрела на нас. — Агент Шен, агент Моррис, теперь это ваше дело. Узнайте, кому принадлежит эта ферма, где хозяин, и кто убил женщину. Узнайте все и докладывайте мне. Никого больше не вовлекайте.

Глаза Линны чуть расширились, и я подозревал, что мы думали об одном. Почему Блит хотела, чтобы мы скрывали расследование? Она что-то скрывала от МП или переживала, что МП что-то скрывали от нее?

К нам с хрустом приблизились шаги. Я отчаянно надеялся, что это была Голдинг с обещанными средствами — каждый порыв ветра ощущался как тысяча пчелиных жал — но это был Шейн. Он нес бумажный коричневый пакет размером с женскую обувь. Он хотя бы больше их не гладил.

Странный.

— Мистер Давила, — сказала Блит. — Надеюсь, вы нашли зацепку.

Отличный способ намекнуть, что он должен был стать полезным в доме, раз не появился во время нашего боя за жизнь.

Он слабо улыбнулся.

— Думаю, я получил все, что нужно.

Блит кивнула.

— Я вызову вертолет. Пора вернуться в город.

Она ушла, двигаясь уже увереннее. Я едва слышно заскулил, когда свежий порыв зимнего ветра ударил по ожогам. Линна придвинулась ближе с тревогой на лице. Может, я оставлю ожоги на время. И дома она нежно обработает мои раны. Может, даже пустит слезу из-за моих страданий, полученных от храброго поведения в…

Пристальный взгляд Шейна прервал мои фантазии. Я смотрел в его глаза за круглыми очками, не зная, о чем он думал, что за «зацепку» нашел. Он тоже расследовал это дело, или он искал другой приз?

Я отвернулся от охотника и спросил у Линны:

— Думаешь, отсюда есть другой способ попасть в город?

Она нахмурилась.

— Другой способ?

— Да, типа другого режима перемещения? Может, судно на воздушной подушке? Или дельтаплан? Вычеркнуть два пункта из списка желаний тоже входит в мой список желаний.

Ах, она закатила глаза. Я нуждался в этом. Я очаровательно улыбнулся ей — это впечатляло, учитывая, как мне было больно — и позвал ее к себе кивком головы. Мы вместе пошли к дому, где Голдинг застряла с ее сумкой с исцеляющими зельями.

Я не переживал, направляясь домой. Новое дело обещало быть интересным, загадочным, и от этого пальцы покалывало от волнения и страха. Может, мои амбиции насчет путешествий будут успокоены полетом на воздушном шаре или в стеклянной сфере, как из «Мира Юрского периода», но даже если все закончится чем-то мелким — типа каноэ или, что еще хуже, парного велосипеда — это будет новым приключением с Линной.

И я не мог жаловаться.