Герцогиня поневоле, или Проклятие Зверя (СИ) - Александрова Евгения - Страница 69

Полина помолчала несколько мгновений, повернулась к нему снова в окуатвшем мраке, чтобы произнести таинственным шепотом:

– Я люблю тебя, Рейнард Тэмхас, – пробормотала и устроилась поудобнее рядом.

– Я… люблю тебя, Полина, – тихо ответил он, проводя по ее плечу и вспоминая из забытого прошлого этот важный ритуал.

Когда-то он умел говорить эти слова. Пока их не вырвали, не сломали и не убили вместе с прошлой жизнью. Но сейчас они снова забились внутри тёплым растущим комом. И требовали быть услышанными. «Люблю». Как выдох. Как жизнь.

Он прижал ее к себе так тесно, что она протестующе промычала. Только тогда он вспомнил про рану и постарался быть нежнее. Убрал с ее лба прядь волос, вдохнул ее запах, будто им предстояло расстаться на время.

Колдун сказал, это может быть страшный сон.

– Я думаю… Раз близкие объятия помогают от голоса Зверя. Может, помогут и сейчас спать спокойно. Как считаешь?

Он привлек ее к себе спиной, обхватил под шею, обнял за талию. Положил теплую ладонь ей на живот, и Полина довольно простонала от нежности и тепла. Доверчиво прижалась к нему еще теснее. По-хозяйски притянула его руку еще ближе к себе, обхватила обеими ладонями.

– Не уверена. Но знаю точно, что сейчас мне очень нужно твое тепло.

Он еще подумал, что надо не забыть пять имен, которые назвали ему духи, но прежде, чем успел их вспомнить, провалился в глубокий сон.

Я падала в бездну снова и снова. И тогда, когда вокруг осталась одна чернота и больше не было сил кричать, я осталась в полной тишине. Будто провалилась в изнанку мира.

Никогда не думала, как страшно, когда ты умираешь бесконечно, снова и снова. Падаешь в пропасть, а она не кончается, и это ужасное ощущение – тоже.

Мне было так плохо, что я начала осознавать, что происходит. Это сон, сон! Жуткий, ужасный кошмар. Я хочу проснуться. Я ДОЛЖНА проснуться!

С десятой попытки настойчивого повторения этой фразы я наконец вынырнула из кошмара тяжело дыша и слушая, как ненормально колотится сердце. Повернулась еле-еле, помня про рану на боку. И увидела вместо Рейнарда – Тимура.

– … – неожиданно для себя я выругалась матом.

Вскочила на постели. Судорожно задрала майку и убедилась, что никакого шрама нет. Ничего нет! Никакого следа чужого мира! Перед глазами плыл туман, но я отчетливо видела, что это моя комната, в моей квартире, в моем городе. В моем, мать его, мире.

Тимур проснулся от моего отчаянного крика, нахмурился сонно.

– Ты чего орешь? Кошмар приснился?

Я смотрела на него так, словно пыталась просверлить дырку. Это он, мой бывший предатель-муж. Он ведь ушел к другой?! Какого черта снова в моей постели? Какого черта я здесь, а не рядом с Реем в его диком средневековье!

– Кошмар! – стиснула я кулаки. – С твоим участием. Что ты снова в моей жизни.

– Не понял?

– Ты же ушел к другой.

– О как, – Тимур потянулся и взглянул холодно и жестко, будто даже хотел унизить. – Значит, ты узнала. Ну и ладно, давно стоило сказать тебе про Лерку. Ну, да.

Я смотрела на него в ужасе. Ведь когда-то любила это лицо, думала, что люблю. Но сейчас не хочу видеть ни секунды больше. Он такой скучный, обычный, ни-ка-кой. Мне плевать, плевать на его Лерку, его присутствие. Верните моего настоящего мужа!

Черт! Проклятье. Не могла же я себе всё придумать?! Всё это? У меня не настолько крутая фантазия! Это просто невозможно. Невозможно.

Я уставилась на Тимура, который еще сидел на постели.

– Провались к черту! Ты мне не нужен. Ублюдок! И не любила я тебя никогда, понял? А если думала, то ошибалась. — Как мне полегчало, что я все то высказала наконец! — Исчезни, пока не прибила.

Я даже потянулась к правому боку, где когда-то был мой кинжал. Нет, конечно нет. Похоже, я просто сошла с ума. Похоже, меня стоит отправить к доктору…

Нет. Нет, это тоже сон, дурацкий, ужасный сон. Я хочу снова умереть, чтобы снова родиться рядом с Реем, чтобы снова видеть его, касаться, чувствовать. Пожалуйста, я хочу проснуться от этого кошмара. Пожалуйста!

Второй раз я вскочила, едва переводя дух. В доме старца, рядом с Рейнардом. Я обернулась к нему в темноте, ощупала любимое лицо и вздохнула от облегчения. Я готова всё променять на то, чтобы провести жизнь с этим разбойником.

Рейнард проснулся, открыл глаза.

Но в темноте я вдруг увидела выражение его лица и похолодела.

– Что не так? – уточнил он.

– Нам пора просыпаться? Вставать и наверное идти к демону… Мне страшно.

– Чего же ты боишься?

– Что ты тоже предашь, – сказала я зачем-то вслух. – Что я нужна тебе чтобы победить демона, а потом ты… ты скажешь, что мы отлично провели время. И мы… разойдемся.

Рейнард привстал, сощурился, как обычно.

– А ты не так глупа, как казалась, – усмехнулся он зловеще. – Значит, готова услышать правду? Теперь твоя очередь...

Я вскочила на колени, отползла от него, чувствуя, как тянет в боку. Захотелось съежиться до предела, до несуществующей точки. Исчезнуть. Я зажмурилась, чтобы больше ничего не видеть. Казалось, что снова падаю в пропасть, и это не сон, и больше нет никакой опоры. Не во что верить.

“Эт-ти духи показали самые слабые места... Нашу боль, наш страх, вечные сомнения. Но всего этого, что бы они ни показали, нет.”

Хватит! Надо выбрать, во что я верю. Прямо сейчас. Выбрать и увидеть, достойна я любви или предательства. Никто не решит это за меня.

Никто. Никогда. Не решит это за меня.

Это только моя ответственность.

Это зависит от меня.

И я отчетливо увидела две дороги. Одна – путь вечных сомнений и попыток угодить другому. Вторая – я настоящая, цельная, классная, без сомнений. Я. Какая есть. Упрямая, сильная, знающая, чего стою. Рожденная счастливой. Нипочему, просто так.

И такая я знала, что Рейнард не врет, что влюблен, как мальчишка. И у такой меня нет никаких сомнений, достойна она там чего-то или нет. Конечно. Да. Всегда.

Отбросила прочь всю серость и сомнения, что меня окружали. Исчез ненастоящий Рейнард – тот, который мог сыграть для меня роль предателя.

Я ведь знаю, как классно он умеет любить. И знаю, как умею я. Парадоксально – не идеальный образ благородного героя, который плохо сходился с реальностью. А разбойника, нахальца, ироничного и дерзкого герцога, который так отчаянно пытался меня ненавидеть...

– Чего слезы льешь, ну? – ласково коснулась лица его рука.

В комнате посветлело, закончилась бесконечная и такая тяжелая ночь. Я здесь. Я есть. Всё хорошо. Похоже, после обряда с духами мир стал слишком зыбкий, чувствительный. И с лёгкостью отразил мне все мои сомнения. Но теперь... я их больше не хочу!

– Сон приснился дурацкий, – пробормотала я тихо.

Я улыбнулась, позволяя Рею убирать слезинки со щеки тыльной стороной ладони.

– Мне тоже. Но всё з-закончилось.

Я повернулась к нему и осталась лежать, рассматривая со всем вниманием. Его красивое лицо, глаза с поволокой, тот интерес, который горит в них всё ярче, знакомая дразнящая улыбка.

– Закончится, когда мы избавимся от власти Зверя, – ответила я.

– Твоя правда. Но прозвучало так категорично. – Рей приподнялся на локте. – Может, ты и со мной хочешь покончить, когда получишь свое избавление... М?

– Эй, эти слова по сценарию должна говорить я!

– Что такое “сценарий”?

– Забудь, – я откинулась на спину и рассмеялась сама себе.

Послышался стук в дверь и крик Зарины:

– Госпожа! Ваша светлость! Вы живы?

– Живы! – звонко и громко крикнула я.

– Слава богам. Я приготовила завтрак.

– Кажется, последний раз мы ели в прошлой жизни? – повернулась я к мужу, который уже поднялся с жесткой койки.