Отбор для невидимки (СИ) - Вознесенская Дарья - Страница 56

Неужели я не хочу хоть раз в жизни наплевать на бесконечные столбики в моей голове — с плюсами и минусами ситуации — на списки «за» и «против»? А просто поддаться собственному сиюминутному желанию…

И пусть, оно, возможно, навсегда разобьют вдребезги то, что я смогла в прошлом склеить, но одну ночь я буду… свободна.

Хотя бы от собственного голоса разума и границ, которые устанавливала себе с детства.

Я вздохнула, встала и подошла к крохотному зеркалу, в котором отразилось напряженное лицо. Расчесала волосы, заплетя небрежную косу, оправила ночную сорочку, накинула плотный халат… И вышла из комнаты, прислушиваясь к каждому шороху и звуку.

Дом спал. И местами даже похрапывал… Голов в особняке не было — они приходили в основные владения благородных — но ощущение, что вокруг меня дышит что-то живое и… доброе ко мне оставалось.

Я тихонько двинулась по коридору и замерла только перед дверью в хозяйские покои, расположенные на противоположной стороне второго этажа…

Я очень надеялась, что вэй-ган один в своей кровати… Потому что если я опоздала, и он решил с сегодняшней ночи начать проверку…Ох.

А вдруг он и вовсе скрылся в лесах, сбрасывая напряжение ночной охотой?

Бесшумно, не постучав — все равно здесь редко запирались — я зашла в спальню, почти готовая ко всему… Но там и правда никого не было, кроме вэй-гана. Из не задернутых штор лился слабый ночной свет, и еще от порога я заметила на кровати крупную фигуру на белых простынях.

Прикусила губу, стараясь совладать с волнением, и аккуратно поставила свечку на столик у входа.

Мною овладела внезапная робость… Как он воспримет мое появление? А вдруг зарычит или прогонит? А вдруг я сама сбегу, когда мы будем… вдруг это в принципе неприятно?

Рассердилась сама на себя за такую нерешительность, и закрыла таки дверь на защелку.

Отрезая себе путь к бегству.

А потом медленными шажками двинулась к кровати, вообще не понимая, с чего начать…Позвать? Разбудить? Просто прилечь рядом?

Присесть?

На этом, собственно, мои размышления и были закончены… Потому что спустя мгновение я лежала на подушках, подмятая под себя огромной тушей уже не спящего мужчины.

Как он успел это провернуть, да еще и беззвучно? Я едва моргнуть успела…

Шерсть и глаза Эрендарелла серебрились в лунном свете и это выглядело даже… красиво. Он всматривался в мое лицо молча и нависал, не соприкасаясь и не шевелясь. Но по тому как вздымалась его грудь и как время от времени дрожь прокатывалась по его… обнаженному телу, от которого меня отделяли всего два слоя ткани, я поняла, насколько он напряжен и взволнован.

Я тоже молчала… Ну о чем тут говорить? Он оказался не готов взять на себя ответственность за любое свое решение — и взять штурмом, наплевав на условности и мою осторожность. И я тоже оказалась не готова поставить любовь выше обоюдного долга и возможных негативных последствий…

Рискнуть всем и остаться ни с чем.

Возможно, для нас просто не пришло время. Но эта ночь… Она принадлежала нам. Мне. И это, пожалуй, и было в данный момент самым важным.

От вэй-гана приятно пахло. Даже если он и скакал по грязи и кустам после нашего разговора, то явно помылся после этого — с мылом, травами и прочими душистыми веществами.

А еще он был… мягко-меховой. Но это не вызывало у меня никакого отторжения или неприятия. Возможно, целовать такой длинный мех и было не удобно, но гладить-то можно? Чем я и занялась, осторожно проведя руками вдоль спины и добравшись до копчика, закрыв, наконец, свой собственный гештальт (и еще нескольких сотен читателей, прим автора)))) и погладив пушистый хвостик, на ощупь напоминавший помпон из кроличьего меха.

Ой.

Кажется, хвост из кролика — это не только ценный мех, но и весьма деликатная эрогенная зона… Потому что в ответ на мое движение вэй-ган рыкнул, а в район бедра мне уперлось очень твердое и очень горячее… доказательство его эмоций.

А дальше…

Собственно, на этом сознательная часть была завершена. Потому что дальше происходило то, что обычно происходит между жаждущими друг друга мужчиной и женщиной. Эмоции, чувства, исполнение тайных желаний. И пусть на сам процесс накладывало отпечаток некоторое различие между нашими… расами, но, как выяснилось, это совсем не мешало, напротив, порой и усиливало некоторые моменты. И пусть мужчина был диким и крупным во всех смыслах, у него получалось сдерживаться, где надо, и заботиться о моих ощущениях.

Это была длинная ночь.

Сопровождаемая сбитым дыханием.

То нежными, то резкими движениями.

Стонами и хриплыми возгласами

И огромным удовольствием от происходящего. Порой казалось, что меня несет на качелях куда-то в небо… а потом с огромной высоты бросает вниз, отчего в животе образовывалась воздушная яма величиной со Вселенную.

Постепенно заполняемая его нежностью и страстью.

Пожалуй, только один раз я сказала что-то вразумительное, навроде: «Ой, а хомячок-то гладкий» — и хорошо что Себастиан меня не понял.

Он же вразумительного не сказал ничего… кроме шумного выдоха «моя-я-я», сгребая меня в охапку и прижал к себе после третьего… раунда, когда я уже готова была умолять его остановиться.

Но вэй-ган, похоже, и сам насытился и быстро заснул, умиротворенный… Как и я.

Вот только спустя несколько часов я проснулась. Посмотрела на серые, предрассветные сумерки, на вэй-гана… И грустно вздохнула.

А на что я надеялась? Что, как в сказке, мои стоны прогонят темноту, а пик удовольствия озарит все вокруг ярким светом? И невидимая сила поднимет Себастиана к потолку, а его скрюченные пальцы распрямятся и станут кожаными… ну и все остальное тоже?

Этого не произошло. Но я хотя бы попыталась. И теперь я знала, как это возможно… и как отличается от секса с теми, с кем ты просто удовлетворяешь физическую потребность.

Эта ночь была фантастически приятной и оставлила послевкусием вовсе не сожаление и набитый шерстью рот, а негу, грусть и осознание, что мой выбор действительно великолепен.

Но принятые решения никуда не денешь.

И сказанные слова никуда не замолчишь.

И понимание, что никто не обернулся ни в какого принца не обернулся не спрячешь. И пусть мне и правда — особенно после этой ночи — оказалось плевать, какая у него внешность и сила, но ему-то не все равно…

И не должно быть все равно — иначе это был бы не тот мужчина, которого я полюбила.

Осторожно я выбралась из кровати, подтолкнув в его загребущие лапы подушки, пахнущие мной… и нашей страстью. И тихо вышла из комнаты.

На секунду замерла в пустом коридоре — мне показалось, что я слышу что-то… Но нет, показалось.

Я вернулась к себе, переоделась, подхватила саквояжи и направилась во двор. Стукнула в дверь хозяйственной постройки, где временно размещались пыштовые, и попросила немедленно отвезти меня в город.

Записки для мэрра Корни и мэсси Тарид я оставила заранее… А с вэй-ганом мы уже поговорили.

И не раз.

Позевывающий кучер быстро впряг в закрытую повозку двух пыштов, и с первыми лучами солнца мы выехали за ворота.

Вокруг простиралась рассветная равнина и леса. Резкие линии утра компенсировались мягкой дымкой тумана и влагой, поблескивающей на листьях. Вставало солнце, обещающее жаркий день…

Но я ничего этого не видела.

Потому что плакала, уткнув лицо в ладони.

51

Столица Фаэрана — Арнодалор — раскинулась между холмами и реками и была похожа на Лондон начала девятнадцатого века.

Правда, промышленности в нем как таковой не наблюдалось… разве что отдаленные мануфактуры. Да и не могла я быть в ответе за точность сходства, поскольку в Лондоне ни в девятнадцатом, ни в двадцать первом веке не побывала.

Но ощущение складывалось именно такое.

В целом, это оказался весьма благоустроенный город.

Общественные здания строились не с меньшим размахом, чем королевские резиденции, а обветшалые фасады реконструировались из городской казны. Улицы были достаточно широки, чтобы могли проехать два экипажа; через реки перекинуты каменные и даже два железных моста. Городские окраины регулярно вычищались и перестраивались, а центральный район, заполненный садами и площадями, дорогими особняками, улицами с лучшими магазинами и ресторациями, конторами и высококласными доходными домами, помимо магического освещения обладал главным атрибутом цивилизации — ну, с моей точки зрения, главным.