Бастард (СИ) - Куликов Даниил - Страница 27

— Я за, — тут же ответил Семён. — Сколько нужно? Ножом резать?

— Зачем так, — пробасил спецназовец. — Просто дать покусать себя комарикам. После чего отправим их на разведку, ну и часть оставим для ещё одной кладки.

Мы дружно закатали рукава. Спецназовец открыл крышку, и из-под неё противно пища вылетело небольшое облако насекомых. Брр… Какая дрянь. Кто-то не сдержался и выругался.

— Товарищи, попрошу насекомых не убивать! — тут же сказал спецназовец.

— Ах, сука, как же больно кусаются, — крякнул Баум. — Уже забыл это дряное чувство.

— Я тебе дам мазь от комариных укусов, — успокоил его Максим.

Спустя секунду скорчился я сам — когда комар кусает это и так не слишком приятно, а когда это делает небольшой рой это совсем отвратительно.

— Ну вот, всё готово, — удовлетворённо кивнул Максим. — Расходимся и продолжаем нести караул.

Мы разошлись снова наблюдать за тьмой, но все мысли были только об одном — сработает, или не сработает такой отчаянный план. Спецназовец после того, как сделал своё дело ушел в центр лагеря медитировать, или делать что-то подобное, нас в это не посвящали.

Когда-то я сетовал на то, что по сравнению с аристократами очень слаб. Теперь завидую людям с даже слабенькими, но уникальными техниками. В таком случае как наш, они могут здорово помочь, или даже спасти жизнь.

Время под землёй тянулось невероятно долго, казалось, что часы совсем не двигаются. Иногда казалось, что прошёл час, а часы показывали только пятнадцать минут. Сколько же он будет выполнять свою технику? Долго, очень долго. Потом уже начнет совещаться с Максимом, а тот будет слушать и предлагать свои варианты решения. После этого ещё какие-то время уйдет на обдумывание и разработку плана. После этого, он будет раздумывать над тем, что можно говорить нам, и только после этого посвятит нас в детали. Оно в принципе и правильно, особенно, если учесть, что что-то пойдет не так. Не зачем заставлять нервничать людей. Так примерно прошел ещё час, после чего я увидел, как Максим совещается со своим человеком. Отлично, значит, он получил какой-то результат. Теперь им нужно время на совещание, после которого Максим будет раздумывать над тем, что говорить. Примерно в таком же мучительном ожидании прошел ещё один час. Один раз глянув, я смог увидеть, как Максим сидит напряжённо размышляя. Когда уже ожидание стало невыносимым, он наконец позвал нас.

— Товарищи, у нас очень хорошие новости, — сказал он.

На него посмотрели как аборигены на Джеймса Кука.

— Комары Фёдора разлетелись по коридорам и дали представление об этом месте. Кроме того они обнаружили живые теплокровные объекты — людей.

Судя по выражениям лиц, у всех отлегло от сердца. Замечательно. Интересно, о чем он умолчал? Хотя это я и так скажу — выход к провалу обнаружен не был, протяженность этого тоннеля или что это такое тоже под вопросом. Ну что же — сделаем хорошую мину, и будем надеяться на лучшее.

Судя по всему не я один пришел к таким выводам.

— Так чего мы ждём? — спросил Семён. — Выдвигается?

— Естественно.

Лагерь свернули менее, чем за минуту, после чего двинулись в направлении указанном бойцом. Первую остановку сделали через час:

— Впереди люди, — сказал кто-то из Хундов.

Отряд мгновенно перегруппировались, и ощетинился оружием.

— И, похоже, они больны, — так же коротко добавил он.

Мы аккуратно вышли на довольно широкий участок коридора — небольшую площадку. Через приборы ночного видения было очень хорошо видно два человеческих силуэта сидящих около стены.

— Эй, вы двое! — негромко позвал Максим.

Силуэты даже не пошевелились. Двое бойцов отделились от группы и направились к ним. Подойдя к ним аккуратно ткнул одного оружием. Силуэт повалился на пол. Второй так же безвольно упал на пол. Второй боец склонился над телами и прощупал пульс.

— Мертвы, — только и сказал он. — Пульса нет, чуть тёплые. Если ещё не успели остыть, то погибли около часа назад.

Снова воцарилось гнетущее молчание. Спрашивать, почему они погибли, никто не стал — итак было понятно, что от истощения. Каждый думал о том, что будет дальше.

— Остальные объекты двигаются, — коротко сказал Федя.

Если бы он сказал это раньше, то возможно это воодушевило бы людей больше, но сейчас вид чужой гибели их деморализовал.

— Ближайшая человеческая точка не так далеко — в часе ходьбы, и она удаляется, — вслух сказал Федор. — Какие будут приказы капитан?

— Идём, живо! — скомандовал Максим.

Ещё через час пешей ходьбы в приборах ночного видения замаячил человеческий силуэт. В отличие от двух предыдущих он довольно уверенно шел, держась за стенку и выглядел вполне бодрым и живым.

— Взять, — одними губами прошептал Максим.

Сразу четверо бойцов сорвались с места. Фигура закрутила головой, когда её схватили несколько человек и сдавленно охнула. Никакого сопротивления неизвестный оказывать не стал.

Максим приблизился к нему и осветил фонарем. Вздоха разочарования не смог сдержать никто — это был грязный и оборванный человек, но никак не итальянец, по вине которого мы все оказались здесь.

На вид ему было чуть за двадцать — какой-нибудь студент, помешанный на сталкинге и прочей ерунде, который оказался здесь по собственной глупости. Худой, осунувшийся, грязный, с затравленный взглядом он вызывал только сочувствие.

— Спасатели? — только прошептал он. — Наконец-то! Сколько я вас ждал…

Последняя фраза произвела эффект гвоздя забитого в крышку гроба.

— Ты кто такой? — вместо ответа спросил его Максим.

— Студент политехнического института, — затравленно сказала жертва. — Сталкер…

В темноте не было видно лиц людей, но я сейчас отчётливо понимал, что на них ни грамма радости.

— И давно ты здесь? — спросил Максим.

— Неделя и три дня, — затравленно произнес студент.

— И как ты выживал здесь в этих условиях столько времени?

Студент несколько замялся.

— Я… Не один был.

— Чего мнешься? — с нажимом спросил Максим. — Сожрал своих друзей и боишься в этом признаться?

— Нет, что вы! — испугался сталкер. — Ни в коем случае! Я пришёл сюда вместе со своим учителем… А потом сбежал от него…

Максим помолчал, а потом спросил без всяких угроз:

— Как тебя зовут, Сталкер?

— Вова, — совсем тихо прошептал парень.

Максим помолчал несколько секунд, а потом просто сказал:

— Хорошо Вова. Сейчас у тебя есть выбор — или ты добровольно рассказываешь как ты здесь оказался, и с кем, причём рассказываешь подробн, о и ничего не забывая. Или мы уходим, а ты остаёшься здесь один, и можешь идти дальше куда хочешь.

Вова просто затрясся. Трусливые глаза забегали, но затем страх и отчаяние взяли своё и он сдался:

— Хорошо, я всё скажу.

Как однако, удачно расколол его Максим. Даже угрожать не пришлось, и пытать. А Вова тем временем заливался соловьём:

— Мой учитель…. Я не захотел сразу говорить о нём, потому, что он делал некоторые вещи… Вещи, которые… Которые… Про которые я боюсь говорить. Он появился полгода назад, приехал в Россию из-за границы, читал лекции о литературе, но это было прикрытие. Он и сам так говорил… Он искал… кое-что… У него была теория, что в русском фольклоре, точнее в некоторой его части есть ключ… И он пытался его найти, и иногда посещал некоторые города в России… Так вот, меньше месяца назад, он сказал, что нашёл то что искал, и это должно было быть здесь…

О ком он говорит, стало ясно почти сразу, стараясь не подавать виду, что очень заинтересованы этой информацией мы продолжали слушать студента.

— У него было много учеников и последователей, его называли мастер, или учитель… И вот совсем недавно он узнал точно то, что ищет, но потом внезапно появился раненный, и попросил помощи. Его не так сильно волновало собственное здоровье, как желание попасть сюда. Он хотел, чтобы мы помогли ему добраться до Сверхглубокой и обещал силу и могущество, которое будет больше, чем у любого аристократа, если мы пойдём с ним. Мы наскоро наложили ему швы и бинты, и пошли с ним.