Черный дракон Араона (СИ) - Зверев Павел Александрович - Страница 77

От напоминания про Араон сердце неприятно кольнуло, а мат так и хотел сорваться с губ. Но я себя удержал, лишь нахмурился и кивнул. Раз Яра говорит, что всё будет хорошо, значит, нужно ей верить. Хоть кому-то нужно верить.

— Я верю в тебя, — подарила она мне еще одну улыбку и направилась к месту выхода маны. — Сначала запитай контур, — погрузив руки в вихрь, от Яры разошлась синеватая волна.

Она-то и позволила увидеть массив плетения, что мне предстояло активировать. Волна расходилась в стороны, с каждым сантиметром прорисовывая полупрозрачные линии силы. Еще, еще и еще. Волна шла нехотя, словно через силу, но четкость потрясала. А уж когда она дошла до контура, я и вовсе на несколько мгновений засомневался, что смогу активировать такое сложное плетение. Вязь линий, смешивание их между с собой, и множество, как фигур в фигурах, так и совсем не связанных между собой узоров. Сам контур был на порядок легче, хотя и здесь мне придется попотеть. Навскидку один только контур тянул на плетение первого круга, никак не меньше.

— Ладно, начнем, — пробормотал я, отходя подальше.

Встряхнув ладони, я отдалил восприятие к источнику и начал. Мана заструилась по телу, проходила через источник, дабы после следуя моей воли, начать выстраивать контур плетения. Яра тем временем уже не просто погрузила ладони в вихрь, но и сама в него зашла. Я не стал акцентировать на этом внимание и продолжил заниматься своим делом.

На полное воссоздание контура у меня ушло чуть больше семи минут. Не хотелось ошибиться, так что особо я не торопился. Делал всё скрупулёзно, зачастую одергивая себя каждый раз, когда появлялось желание ускориться.

— Теперь запитай стартовые блоки, — раздался голос Яралиен, более сильный и объемный, нежели до этого. — Я подсвечу.

Сразу за этим в основной махине плетения стали вспыхивать небольшие участки, состоящие, как правило, из десятка точек напряженности, соединенные между собой линиями силы. В центре них находилось ядро, этакий накопитель, а сами блоки являлись стопорами, дабы не выпустить ману раньше времени.

Теперь, как только я начал работать с блоками, стало понятно назначение печатей. Во-первых, при стягивании энергии к центру блоков, они стали вибрировать, разнося по потокам довольно сильные помехи. И, во-вторых, на напитку одного только блока у меня ушло никак не меньше получаса. Неплохой такой маяк, привлекающий к себе внимание тех, кто знает, куда смотреть.

— Твоя кровь, — голос Яры превратился в еле слышный шепот, который, тем не менее, сейчас шел отовсюду. — Раздели два литра на пять частей и распредели их вот по этим точкам.

На небольшом расстоянии от места силы вспыхнуло пять небольших огоньков. Я в это время уже вовсю готовился, напитывая тело дополнительными плетениями. Просто так выдернуть из себя такое количество крови это не очень удачная затея. На восстановление уйдет не один день, да и чтоб в ближайшие часы не свалиться под тяжестью слабости, придется положиться на магию.

Несколько несложных плетений впитались в тело, ускоряя естественную регенерацию и подстегивая работу органов. Дальше вход пошла более сложная магия. Выжигание рун на собственной коже — занятие не из приятных. Но благодаря ним, мана из окружения будет поглощаться намного быстрее. Есть у этого способа и довольно серьезный минус. Со временем из-за рун начинает деградировать энергетическое тело и процесс, как правило, не обратим. Я же надеюсь, что через пару дней уже не буду нуждаться в этих костылях и спокойно их уберу. Ну и самое главное из доступного это аналог берсеркера. На этот раз плетение из магии жизни, менее забористое, но с более долгим сроком действия. Мне не нужно прямо сейчас рвать врагов на части, так что продолжительный эффект более приемлем.

И только после того, как я со всем этим закончил, пришел черед крови.

Первый литр дался легко, привычно. А вот дальше всё пошло совсем по-другому. Насколько я помню, для человека потеря полутора литров уже критично, я же собирался перейти эту черту.

Медленно и словно нехотя янтарная жидкость покидала тело, чтобы закручиваясь вихрем, собираться шарами в указанных точках. Ощущалось это странно. Под усиливающими плетениями как таковой слабости я не ощущал. Только давал о себе знать странный холод, появляющийся от странной внутренней пустоты.

— Готово, — выдохнул я, минуты через две. — Что дальше?

— Мне нужно время, — тихий голос Яры, вновь как шепот из каждого угла. — Будь готов сорвать все блокираторы сразу. Ты должен проконтролировать поток энергий, чтобы мана не вырвалась за пределы линий силы.

— Понял, — кивнул я, бросив быстрый взгляд по сторонам.

Самое удобное место для наблюдения нашлось сразу. Поднявшись на постамент, я оставил Яру с местом силы за спиной. Отсюда всё плетение было как на ладони. Массивное, даже монструозное, оно всем своим видом внушало пиетет. Блок-схемы, внутри которых, словно сердца, мягко пульсировали магические накопители. Энергия внутри них бурлила, и стремилась вырваться из оков, но замки держали крепко. Что ж, вот теперь мы на финишной прямой.

Ожидание Яралиен растянулось минут на двадцать. Каждая секунда — словно муха в янтаре. Время шло неприятно медленно, а уж ощущения, как у бегуна перед выстрелом, и вовсе сводили с ума. Напряженный взгляд за линиями силы, контроль блок схем и ожидание. Ожидание, после которого всё сорвется в безумный бег.

— Впитаю кровь, — уже другой, еле слышный шепот из-за спины, — и сразу выпускай ману. Пять минут на контроль, после уходи. Дальше я справлюсь сама.

Щелк — хрустнули костяшки пальцев. Следом за этим ушла и расслабленность. Наконец-то томительному ожиданию пришел конец.

Сразу после слов Яралиен я начал ощущать её эмоции. Богиня явно вышла из вихря энергии и сейчас готовилась впитать мою кровь. Я чувствовал её усталость, как чувствовал и отголосок бледной радости от того, что скоро её существование в человеческом теле закончится. И вдруг всё это затмевает яркое непонимание. Следом тень недоверия, страха, а после, как вспышка сверхновой — безумная и всепоглощающая ярость.

«— Демоны? Откуда?» — успела промелькнуть мысль, прежде чем магический удар чудовищной силы сносит меня с места.

Первая же колонна, что оказалась на пути, разносится в пыль. Дальше идет стена, но вот она выдерживает и мне остается только удивляться её крепости. Только вот на удивление времени нет, и отталкиваясь от неё руками, я бросаю себя в сторону и вовремя. Туда, где я только что стоял, вонзается два алых клинка, сотканных из искрящихся потоков энергии. И в руках эти клинки у Яралиен. Но нету больше той милой девчушки, весом килограмм в сорок пять, сейчас это трёхметровое воплощение ярости. Вместо кожи — застывшая лава, с раскаленными прожилками пламени. Вместо глаз — озерца белого огня, чьи всполохи вырываются вовне. Ранее белоснежный цвет волос сейчас сменился переплетением цвета затухающих угольков, с янтарными прожилками еще полного сил огня.

— Ты рехнулась!? — рявкнул я, но тут же был вынужден отпрыгивать спиной назад, да и то, полоснуть меня по груди она успела.

Кожа вокруг раны сразу пошла пузырями, а по нервам ударил раскат боли. На мгновение мне показалось, что спазмом свело все мышцы. В глазах на долю секунды потемнело, чтобы после я взорвался волной изменений. Черная чешуя с огромной скоростью понеслась по телу, с трудом успевая за его увеличивающимися размерами. Та злость, которая накрывала меня при воспоминаниях о богах Араона сейчас вспыхнула с такой силой, что снесла все барьеры и моральные стопоры. Следующий удар крест-накрест от Яралиен я принял на скрещенные предплечья. Чешуя выдержала напор её клинков и следом мой прямой удар ноги отправил богиню в короткий полет. Я рванул за ней следом и тяжелый удар кулаком не дал ей опомниться. Следом схватить такую тонкую кисть и легким движением сломать. Один из мечей падает на пол, после чего сразу затухает, стоило мне на него наступить. Второй клинок девушка перекидывает в обратный полухват, намереваясь резануть меня по горлу. Вместо очевидного разрыва дистанции я просто бью лбом ей прямо внос. Слышится хруст, а после я отпускаю её сломанную кисть и свободной рукой хватаю Яралиен за горло. Вновь удар лбом в лицо богине и уже вторая кисть трещит, сжимаемая моей рукой.