Вик Разрушитель (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 67

– Не переживай, а лучше готовься, – я строю из себя героя, а самому ясно, что, если Кобылкин опоздает с постройкой «скелета» – меня выставят треплом перед всей гимназией. Все остальное – вторично. Будет костюм – вывернусь как-нибудь.

– Тебя размажут в первом же туре, – Егор покачал головой. – Не хочется, чтобы тебя потом в медкапсуле два месяца восстанавливали. Жалко ведь. Индивидуалы – очень опытные пилоты. Кстати, я там тоже выступаю.

– Я знаю. Тогда встретимся на арене?

– Да у него голова отшиблена напрочь, – лениво произнес один из свитских, чернявый парень с аккуратно зализанной назад челкой.

– Зато смелый, – хмыкнул Дубровский. – Ладно, топай отсюда, малыш.

Я махнул рукой на прощание, подавив соблазн показать жест с согнутым локтем и сжатым кулаком. Не стоит дразнить опасного соперника. День какой-то странный. У Рудаковой ко мне интерес проявился; Егор Дубровский ни с того ни с сего решил протекцию устроить. А оно мне надо? После разговора с Олей и Гришкой Булгаковыми я твердо решил освоить УПД на механической основе. Тяжеловато будет, но и я уже не такой рыхлый слабак, кем был полгода назад. В зеркало после болезни погляделся и остался доволен. Похудевший подросток, слегка вытянувшийся, распрямившийся, с крепкими плечами – это был совершенно другой человек. И он мне нравился.

У скамейки возле фонтана я заметил сидящих Свету и Илану. Они, видать, обходной тропкой шли, минуя меня и Дубровского. Оглянулся по сторонам и вцепился в пробегавшего мимо Ваньку Смирнова.

– Дай ножик! – попросил я, зная, что вихрастый всегда носит с собой перочинный складень с перламутровой наборной ручкой.

– Тебе зачем? – цыкнул слюной на асфальт Ванька.

– Яблоко хочу порезать, – я подкинул на руке вытащенный из кармана фрукт.

– Ого, просим, боярин! – нагло произнес Смирнов, с щелчком распрямляя лезвие ножика.

Я молча разделил яблоко на четыре части, одна из которых перешла к Ваньке в качестве приза. Тот удивился, почему-то ожидавший, что я зажилю угощение. Но свою половинку взял и даже поблагодарил.

Подошел к скамейке и без приглашения сел между Иланой и Светой, увидев небольшой зазор. Девчонки молча отодвинулись, и я задобрил их дольками яблока.

– Одному много будет, – пояснил я.

– С чего это ты такой добрый? – подозрительно спросила Света.

– А я разве был злым? – очень пристально смотрю на свою «сестру», отчего она, вдруг смутившись, отвела взгляд. Илана же аккуратно откусила кусочек своими ровными зубками и аппетитно захрустела. У меня рот свело от желания слопать яблоко. – Я самый добрый в мире человек. Никому зла не делаю. В отличии от некоторых.

Девчонки, не сговариваясь, фыркнули. Дурочки. Намека не поняли.

– Кстати, меня Дубровский звал в команду, – сам не зная почему, сказал я.

– Надеюсь, ты не согласился? – напряглась Светлана.

Рудакова с удивлением посмотрела на нее, потом перевела взгляд на меня. Ей казалось, что после таких предложений каждый мальчишка должен с радостным визгом бежать под крылышко «золотого» высокородного.

– Я сказал, что встречусь с ним на арене, – что-то меня сегодня за язык тянет глупости говорить.

– У тебя есть свой «скелет»? – захлопала ресницами Илана. – Ой, как интересно! Покажешь? Пригласишь на тренировку?

– Угомонись, – прошипела Светлана. – Пригласит он, разбежалась!

Время перерыва подходило к концу. Площадка постепенно пустела, многие уже подтягивались к главному входу, образуя бурлящую толпу в ожидании звонка. В этот момент откуда-то вынырнула стайка девушек во главе с Наташей Тучковой. Моя инструкторша, горделиво вышагивая в окружении подруг, демонстрировала всему миру свою осанку и ладную фигурку. Вот вроде бы и платье обыкновенное, ученическое, но сшито таким образом, что показывает все плавные обводы взрослеющей девушки, от которых любому парню гарантированы мучительные переживания.

– Ой, Викеша! – остановилась напротив меня Наташа, откинула косу за спину и заулыбалась. – С выздоровлением!

Девушки по акробатическому братству тоже приветливо замахали руками.

– Привет, девчата! – я не остаюсь в долгу и расплываюсь мягким воском по скамейке. Мои одноклассницы угрожающе молчат. – Какие же вы все красивые!

Танцовщицы заразительно смеются.

– Ты не забывай, сегодня репетиция! – напоминает Тучкова. – Самсон Яковлевич переживает, что тебя так долго не было. Придешь, надеюсь? Не передумал заниматься?

– Приду! – обещаю я. – На коленях приползу, если ноги откажут!

Опять хохочут, и поглядывая на меня, уплывают в синюю даль грациозными лебедями.

Жесткие тычки под ребра с двух сторон выводят меня из мечтательного созерцания. На меня глядят две пары злых глаз. Коалиция начинает действовать. Опять не понимаю логики в поведении одноклассниц. Ведь для одной я всего лишь навязчивое задание по присмотру, а вторая явно не просто так воспылала заботой. Не дурак, понимаю. Кто-то надоумил Рудакову быть ко мне ближе.

– Пошли в класс! – шипит Светка. – Слюни распустил, гляди-ка! Ты для Тучковой всего лишь игрушка. Над тобой хохочут, а тебе и в радость!

Насчет этого тезиса я бы поспорил, но не хочется терять то очарование, в которое меня вогнала темноволосая и смуглолицая девушка. Ну и пусть я ей не ровня, но в танцевальную пару к ней хотят поставить именно меня, а не того же Дубровского или других старших ребят.

Глава 12

Желтое пятно, взмывшее вверх на десяток метров, сделало изящный переворот вокруг своей оси и ловко ушло от трассирующей очереди, выпущенной из короткого ствола с дырчатым кожухом. Обросшая пластинами пилотируемая машина красного цвета, не дожидаясь результатов обстрела, пошла на сближение.

Ольга, окутавшись бледно-фиолетовой сферой, легко отразила огневое нападение, и сама, скользнув по плоскости, чуть ли не боком понеслась навстречу брату. Гришка штопором сорвался вниз, уходя от силового удара в виде «воздушного кулака», которым славились многие Булгаковы. Я представил себе, какие перегрузки сейчас испытывает Григорий, резко переходя из вертикального падения в горизонт, и поежился.

Сидящая рядом со мной на импровизированной трибуне полигона Света, кутаясь в теплую куртку, правильно поняла мои переживания.

– Нагрузки компенсируются амулетами, – сказала она, задрав голову вверх, где две фигуры, крутясь вокруг невидимой оси, пытались достать друг друга различными техниками, сформированными с помощью воздушных элементалей. – С ними ничего не будет. А вот броню иногда приходится менять. Деформируется.

Между тем брат и сестра, закончив первую фазу атаки, решили сойтись в поединке. Подозреваю, что для них, играючи подчиняющих себе Воздух, такие коленца выделывать проще простого. Но обычно «скелеты» используют на земле, и мало кто рискнет столкнуться в смертельном бою на сотне метров от ее поверхности. Булгаковы сполна пользовались своим преимуществом.

Гришка сделал несколько хитрых маневров и сумел зайти за спину Ольге. Сформированная техника «подсечка» опрокинула на спину девушку, и она сорвалась вниз. Мое сердце екнуло. Нехорошо будет, если грохнется со всего размаха на пыльную и истоптанную землю. Но желтый «скелет» скомпенсировал падение невероятным маневром, и оказавшись на десяток метров внизу, Ольга всадила в парящего Гришку длинную очередь магических трассеров из своей бортовой пушки.

Замигавшая алым внешняя защита показала полную победу девушки. Оба «скелета» мягко опустились на землю и зашагали в сторону трибун. На ходу сняв сферический шлем с тонированным забралом, пилоты с удовольствием подставили лица свежему осеннему ветерку.

– В шлеме так жарко? – удивился я.

– Нет, – покачала головой Света, закинув ноги на переднюю скамью. – Вся система регулируется с помощью артефактов, настроенных индивидуально на каждого пилота.

– Ну как впечатления? – крикнул Григорий, аккуратно положив шлем на один из столов, расставленных под брезентовым тентом. Тут же перед ним засуетились два техника, специально взятых на полигон для помощи. До этого они сидели тихонько внизу и отчаянно дымили сигаретами. Хорошо, что ветер дул в сторону.