Империя. Исправляя чистовик (СИ) - Марков-Бабкин Владимир - Страница 38

А тут еще и объявленный Каролем ультиматум Венгрии. Ультиматум, означавший войну, войну, на которую Россия не явится. Со всеми вытекающими.

Нужно ли говорить о том, что в этих условиях я бросил все и молниеносно прибыл сюда? Чем спутал карты многим, поскольку не было понятно чего им от меня ждать в такой ситуации. Одно дело бить окна в мелких магазинчиках, а другое дело бросить открытый вызов мне – признанному и авторитетному лидеру всего Новоримского Союза. Тут ведь все может пойти совсем иначе, и в случае чего войска НРС просто раздавят румынскую армию и установят свой режим, «откусив» по ходу пьесы «лишние» куски от Румынии. Я, например, вполне ясно представлял себе «уточнение границ» в пользу России в Северной Добрудже, царь Борис мечтал вернуть в Болгарию потерянные ранее районы, включая Южную Добруджу. Да и остальным соседям Румынии было что предъявить. Просто ободрали бы как липку и фактически Румыния превратилась бы протекторат Новоримского Союза.

Та же Западная Молдавия, она же Русо-Влахия, уверен, жаждет исторического воссоединения с братским молдавским народом из Бессарабии и Буковины. Шутка (почти).

Конечно, я хотел соблюсти все приличия, без особой нужды рвать союзника на куски я не хотел, ибо на многих это произведет тягостное впечатление. Наоборот, мне нужна была сильная, единая и союзная нам Румыния – наш передовой форпост на границе с Нордическим союзом, но все зависело от стабильного и лояльного поведения к нам со стороны самих румын, а также от перспектив наличия короны у Ольги Николаевны и ее сына.

И совершенно точно, что сильная, единая, но враждебная нам Румыния, мне точно не нужна. Мне хватает исторического опыта на сей счет, в том числе и печального опыта из моего собственного будущего.

Так что, если все будет хорошо, то Румыния будет не в обиде и даже прирастет Трансильванией. Но, если нет, то на нет и суда нет. Если в Бухаресте произойдет переворот, то, в зависимости от его тональности и враждебности нам, я буду вынужден принимать те или иные меры. В том числе и территориального свойства. Например, «усилив охрану магистрали Москва-Кишинев-Константинополь».

Северная Добруджа исключительно важна для безопасности Ромеи и стабильности железной дороги. Да и Западная Молдавия может нам понадобиться.

Формальных прав (если очень надо) на обоснование такого «воссоединения» у нас предостаточно (граф Суворин в помощь)! Например, вот факт: еще в XIV веке Русо-Влахия входила в состав Руси. Так что, мы в своем праве на окончательное воссоединение всех русских земель, а кто сомневается, поглядите на тушу «Империи» у себя над головой.

Подобные перспективы откровенно пугали многих здесь.

А я хотел привести румын в чувство. Или они верные союзники нам, или могут распроститься с идеей Великой Румынии. Создавать угрозу магистрали я не дам, что со всей решительностью продемонстрировал своим визитом сюда.

Тем более что перед посадкой на нашей военной базе, я повелел дирижаблю и всему строю воздушного сопровождения совершить «приветственный» облет и весь Бухарест имел возможность увидеть над крышами города гигантскую тушу «Империи» со Звездой Богородицы, и раскинувшие крылья боевые Си-29. Впечатление это произвело должное, и многие пока притихли.

Пожалуй, единственное, что успокаивало толпу, так это присутствие рядом со мной моих сыновей, из чего многие сделали успокаивающий вывод о том, что уж при них-то стрелять точно не будут. Во всяком случае, стрелять не будут в толпу.

Да, я несколько рисковал, выводя детей на балкон. Но особых эксцессов я не ожидал, систему и порядок эвакуации себе хорошо представлял, а Климович со Слащевым, хотя и не были в восторге от моей идеи, но уверили, что проблем быть не должно. Прикрою, если что.

Усиливающую звук производства фирмы «Электрическая Ромея» мы привезли с собой, поэтому Каролю пришлось орать не так сильно, хотя и пришлось, что делать, динамики еще слабые, усилители тоже, а толпа большая – десятки тысяч человек.

Румынский король неторопливо и аккуратно снял с лица медицинскую маску, сложил ее и сунул в карман кителя.

Толпа затихла в ожидании.

– Наши верные и любимые подданные! Только что истек срок Нашего ультиматума Венгрии, однако еще час назад официальный Будапешт отверг Наши справедливые требования! Мы объявляем всем верным Нашим подданным и заявляем всему миру, с этого часа Румыния считает себя в состоянии войны с Венгерским королевством, о чем подписали Мы Высочайший Манифест! Это справедливая война, в которой нас поддерживают все наши союзники! Мы сформируем новые полки и дивизии и вышвырнем угнетателей и оккупантов с исконных румынских земель! Мы освободим наших братьев, и принесем кару на головы всех виновных! Трансильвания будет свободной!

Толпа восторженно взревела, начали кидать в воздух всякие шляпы с кепками, дамы размахивали своими зонтиками, как знаменами, да и самих флагов на площади хватало.

Interlude 2

«Любой мастеровой должен осознать, что, пока он не овладеет мировыми рынками, он будет жить впроголодь… Рабочий должен понять, что, если он хочет жить, он должен держать в своих руках мир и мировую торговлю и что он – конченый человек, если даст миру выскользнуть из своих рук».

Сесил Родс, всесильный британский правитель Южной Африки, премьер-министр Капской колонии.

РУМЫНИЯ. БУХАРЕСТ. КОРОЛЕВСКИЙ ДВОРЕЦ КОТРОЧЕНЬ. КОРОЛЕВСКИЙ БАЛКОН. 10 мая 1919 года.

Вновь поднятая в призыве тишины рука монарха. Подождать ему, конечно, пришлось, но буквально с пару минут. Он явно начинал брать внимание толпы под свой контроль.

– Наши верные и любимые подданные! Первым руку помощи нам протянуло Имперское Единство России и Ромеи, передав нам технику, из которой сегодня сформирована 1-й Особый Королевы Ольги Румынской добровольческий автобронедивизион Румынской Королевской армии!

Ну, что ж, вроде Кароль не подвел, нигде не запнулся и слова не перепутал. А это достигается упражнением, хотя отчаяние и страх Ольги я прекрасно понимал.

Я покосился на сыновей. Они стояли в своих масках и в форме юнкеров Императорского Михайловского Звездного лицея, озорно улыбались и приветственно махали руками.

Я тоже улыбался и махал рукой толпе. Хотя думы мои были совсем о другом. Сцена с Ольгой не шла у меня из головы. Впервые за моё царствование и моё нахождение в этом мире, мы оба нарушили негласный, но практически всегда выдерживавшийся официальный протокол. Оля никогда не позволяла себе ни малейших вольностей, а тут…

Ох, Оля-Оля, что мне с тобой делать? Подведешь же ты меня под монастырь! Уверен, что люди Иволгиной уже сегодня-завтра доведут эти странности и пикантности до сведения своей шефини, а уж, как она решит преподнести эти донесения самой Маше, этого точно не мог сказать даже я, поскольку позволял Маше иметь некоторую автономию, в том числе и в делах собственной разведки. Во-первых, лишняя разведка не помешает, хотя у меня их столько, что пальцев двух рук не хватит все перечислить. Во-вторых, у Императрицы были свои дела и свои задачи в Империи и вокруг нее, а значит, должны быть и свои инструменты. Одни только Ведомства Императрицы Марии были такой огромной структурой с таким гигантским бюджетом, что нужен был хозяйский глаз да глаз. А сколько дел по женским движениям в России и по всему миру?!

Но рассуждения рассуждениями, а по факту проблема начинает разрастаться. Правильно ли поступила Маша, не удалив ее с глаз долой? Нет, никаких чувств у меня к ней, конечно же, нет, прадед не оставил мне ничего, но ведь, хочешь не хочешь, а с каждым днем я ее все меньше воспринимаю, как свою прабабку, точно также, как Мишку я про себя именую дедом все более в шутку.

Вот чего хотела добиться Маша своим иезуитским решением? Мать моего старшего сына, да еще и молодая, красивая, умная женщина, не чета, конечно, Маше, но все же!

Самый простой вариант – немедленно посадить Ольгу в самолет и отправить, как ту посылку, в Город, под опеку моей сестрицы. Но, как это будет выглядеть со стороны? Как это будет выглядеть для Маши?