М 3 (СИ) - Таругин Олег Витальевич - Страница 48

По дороге едва не попали под «дружественный огонь» — к счастью, удалось вовремя заметить вывалившиеся из облаков пикирующие бомбардировщики и обозначить себя сигнальными ракетами, и нацелившаяся на одинокую колонну группа Пе-2 отвернула в сторону, отыскивая для себя новую цель. А еще через пару километров шоссе и пару гектаров леса старательно перепахала артиллерия, вероятно, получив неверные координаты и вывалив фугасные «чемоданы» туда, где никаких фрицев не имелось в принципе. Повезло, что произошло это буквально за несколько минут до подхода — когда подъехали, воронки еще дымились. Танки с бронетранспортерами через нежданно образовавшееся препятствие прошли без проблем, а вот с грузовиками пришлось повозиться. Там же бросили и наглухо застрявший легковой «Опель» — тащить с собой оказавшийся бесполезным трофей больше смысла не было, тем более с пробитым скатом, на замену которого требовалось драгоценное время.

Дальше пошли более «населенные» районы, и пришлось немного повоевать, то и дело сталкиваясь с противником. Колонну перестроили, пустив вперед танки и САУ, и отправив головной бэтээр прикрывать радиомашину. Поскольку нападения из собственного тыла гитлеровцы не ждали, прорывались, хоть и с боем, но без серьезных потерь — лишились только одного из грузовиков и полутора десятка бойцов убитыми и ранеными. Зато фрицев перебили куда больше, разгромив несколько придорожных блокпостов и парочку везущих к передовой боеприпасы автоколонн, и усеяв обочины разбитой техникой и трупами вражеских солдат. При этом особо отличились наводчики, научившиеся практически не мазать при стрельбе с коротких остановок — морпех с майором Ардашевым записали на свой счет по три сожженных грузовика и два бронетранспортера на двоих; третий танк и самоходка спалили еще пять единиц фашистской автобронетехники. Остальных брали на таран, давя гусеницами и сбрасывая с шоссе, или расстреливали и закидывали гранатами подобравшиеся на расстояние броска партизаны.

А затем впереди показались затянутые дымом пожарищ дальние подступы к Новороссийску — батальонная тактическая группа атаковала со стороны плацдарма отработанные авиацией и артиллерией позиции противника, прорывая оборону и развивая наступление…

В последний раз оглянувшись на неторопливо разгорающуюся «четверку», Степан подтолкнул замешкавшегося Гускина. Бывшему мехводу тоже было жаль верой и правдой послужившей им машины, в чем морпех его вполне понимал — все ж таки первый танк, которым ему довелось самостоятельно управлять. К сожалению, не слишком долго: вражеская болванка разбила ленивец, финишировав в моторном отсеке, а следом и бензин из разбитого бака вспыхнул. Спасибо, хоть выбраться успели, и сидящий снаружи десант не пострадал, только перепугался, когда в борт с искрами и прочими спецэффектами влепился нежданный подарочек от бывших хозяев панцеркампфвагена. Но верную машинку все равно жалко — не раз выручала, что уж тут говорить. Как и тот «бронезапорожец», что, полностью выполнив долг, сгорел в Станичке, подожженный прощальной очередью старшины Левчука…

Проводив взглядом рванувшего в сторону близлежащих развалин старшину с бойцами (Ванька достаточно сильно прихрамывает, практически повиснув на плече Баланела, плохо), Алексеев кивком указал старшему сержанту направление движения:

— Давай за ними, укроемся. Егор, чего копаешься, жить надоело?! Дуй за Лехой, прикрою. Пулеметчик наш где?

— Погиб, — не оборачиваясь, сообщил осназовец. — Мы с ним через передние люки выбирались, я сразу щучкой вниз нырнул, а он замешкался. Там, на броне, и остался.

— Ясно. Оба вперед, прикрываю, — вскинув автомат, старлей развернулся в сторону, откуда прилетела роковая болванка. Успев мельком подумать, что имени их пулеметчика он так и не узнал — тупо не было времени. Просто кто-то из партизан, случайным образом назначенный в их экипаж передним стрелком. Если уцелеет и на этот раз, нужно будет выяснить его фамилию, чтобы парень безымянным не остался. А вот кто их спалил, Степан понятия не имел — то ли установленная где-то в развалинах противотанковая пушка, то ли незаметно подобравшийся с фланга немецкий танк или самоходка…

Коротко кивнув, Гускин двинулся в сторону разрушенного практически до основания двухэтажного здания, от которого остались только жалкие огрызки двух смежных стен — все остальное превратилось в груды битого кирпича, из которых торчали искореженные балки перекрытий и остатки кровли. Видимо, какая-то промышленная постройка, которых здесь, в пригородах Новороссийска, полно.

Заметив подозрительное движение, Степан огрызнулся короткой очередью, и побежал следом. Успел вовремя: по броне горящего танка визгливо простучали пули, следующие подбросили невысокие фонтанчики у самых гусениц. А вот хрен вам, поздно опомнились, нет его тут больше! Закинув оружие за спину, морпех несколькими прыжками догнал товарищей, расчетливым толчком придав зазевавшемуся Ковалеву дополнительный импульс. В стену, оставляя глубокие выщерблины, влепилось несколько пуль, но это уже не имело никакого значения — успели.

— Долго возишься, командир, — вместо приветствия буркнул Левчук. — Я уж думал, придется за тобой возвращаться. Все целы?

— Пулеметчик там остался, а так — да, целы. Ильич, тебе снаружи виднее было, что тут вообще происходит? Где остальные танки?

— Тот, что первым шел, за угол завернул, вон за ту развалину, десантники с него попрыгали, как фашист стрелять начал, но вроде никого не зацепило. Остальных уж минут с пять не видал, видать отстали где-то. Ну, а потом по нам вдарили, некогда стало окружающей обстановкой интересоваться.

— С Ванькой что, я заметил, хромал сильно?

— Да нормально все со мной, тарщ старший лейтенант! — возмущенно вскинулся Аникеев. — Ногу чуток подвернул, когда с брони падал… прыгал! Уже даже и не болит совершенно!

— Добро. Никифор, приглядишь, чтоб не отстал, когда дальше двинем, — Баланел коротко кивнул, подтверждая приказ.

Степан нашел взглядом сидящего на обломке стены ефрейтора:

— Коля, сгоняй наверх, осмотрись. Бинокль имеешь?

— Та какой бинокль, командир, — фыркнул Ивченко, любовно огладив прицел снайперской винтовки. — У меня своя оптика имеется, хоть и одноглазая, но всяко получше вашей. Счас исполним в лучшем виде! Мне как — просто посмотреть, или можно кого из фрицев сильно обидеть?

— Первое, — усмехнулся морпех, успевший отвыкнуть от манеры общения Николая. — Стрелять только в крайнем случае. Главное, выяснить, где остальная колонна.

— И пошел он, солнцем палимый… — пробормотал снайпер, легко взбираясь по каменной осыпи, местами поднимавшейся почти до уровня бывшего второго этажа. Судя по всему, с творчеством Некрасова ефрейтор был знаком.

— Как был болтуном, душа черноморская, так и остался, — прокомментировал Левчук. — Командир, а ты сам в городе бывал?

— Один раз, да и то проездом, так что, считай, не был. Дальше вокзала однозначно не ходил, поскольку поезд всего двадцать минут стоял.

— Вот и я не был, — вздохнул старшина. — И карты не имеется. Как тут сориентируешься?

— А по канонаде, Семен Ильич, где плотнее стреляют — там и наши. Малая земля примерно вон там, впереди, бухта, соответственно, по левую руку, как-то так. Да и вообще, мы, по идее, уже должны были с группой прорыва встретиться — вот только, где они? Аж целый батальон навстречу обещали…

— Ну, коль так, то мимо уж точно не пройдем, — согласился старшина, найдя взглядом вскарабкавшегося на самый верх разбитого здания снайпера. — Коля, чего видно?

— Берлина однозначно не наблюдаю, высоты маловато, — прокричал Ивченко, не отвлекаясь от прицела. — А вот танк товарища майора вижу. Гусеницу сбили, но пока не горит, башней вертит и стреляет. И воздушных десантников тоже видно, прижали их фрицы, помочь нужно. Сейчас еще назад гляну.

Перебравшись на противоположную сторону, ефрейтор укрылся за обломком рухнувшей кровли, продолжив доклад:

— Танк и артсамоход целы, идут сюда. Следом радиоброневик и оба транспортера, прикрывают товарища капитана с пленным и радиостанцию. Грузовиков не наблюдаю, видать, бросили, по этим развалам на колесах особо не покатаешься. Но партизаны высадились и разделились, человек двадцать в нашу сторону топают, пару пулеметов тащат, остальных не вижу. Все, спускаюсь, а то тут какая-то сволочь глазастая… с-сука!