Змеиная осень (СИ) - Беляев Николай Владимирович - Страница 43

Во что я опять впутался, а? Знал ведь, что Ксюша непроста, но чтобы настолько… Амулет устроился где-то на груди и больше себя не проявлял.

— Антох, что там? — крикнул я Горюнову, уже выпрямившемуся во весь рост.

— А, Волк, — заметил меня боец. — Ерунда какая-то. Как набросились, так и уходят…

— Так, давайте вниз, — скомандовал Каращук. — Колесо, в темпе. Вытащите Серёгу…

Змей внизу почти не осталось, но спускались с опаской, ожидая новых подлянок. Впрочем, оставшиеся змеи вели себя уже совершенно неагрессивно — бойцы без труда отбрасывали их с дороги ботинками и стволами.

Серёга был мёртв — видимо, яд сразу попал в кровь. Тело погрузили в головную машину для кремации, чтобы не терять время — обычно, насколько я знаю, тела уничтожали прямо на месте, но сейчас ни у кого не было желания задерживаться, и колонна минут через двадцать тронулась в путь.

Я опять сидел за рулём ГАЗика и размышлял.

Почему я смог разогнать змей — необычно, но в целом понятно. Амулет моей «друидки»… А вот кто и как умудрился натравить их? Никто никогда не слышал, чтобы наши колдуны могли контролировать поведение природных существ. Потому что иначе многое встаёт с ног на голову — например, зачем мы гоняем на Гидрострой вооружённые до зубов колонны, если колдуны способны решить проблему с животными? Ну ладно, большинство агрессивных животных не принадлежит нашему миру, в отличие от банальных змей — но факт остаётся фактом.

Откуда прошёл огненный удар? Ну это, наверное, можно объяснить — наверняка ведь у колдунов есть возможность заложить что-то вроде «мины», которая сработает в определённых условиях. Например, по третьему по порядку колесу, проехавшему мимо неё в определённом направлении. Обычные мины и то это умеют — скорее всего и колдуны смогут. Не все, конечно, а только продвинутые — но мы уже выяснили, что нити заговора ведут к руководству Колледжа…

А если не колдуны и не наша лесная семейка — то кто? Неужели есть ещё некая сила в наших раскладах?

Так, стоп, Волков. Вспомни принцип Оккама — не плодить сущности сверх необходимого. Разобраться бы с тем, что есть… Впереди ещё дикая деревня.

Судя по всему, вопрос Порогов волновал не только меня. Колонна остановилась метрах в двухстах от крайних домов, «буханка» выдвинулась вперёд. Явно настраивают апппаратуру… интересно, что она из себя представляет? Скорее всего, какой-то излучатель, причём собранный на лампах — вообще это героизм, при здешнем уровне развития электроники что-то мало-мальски сложное автоматически становится гениальным.

Вперёд тронулись на малой скорости. Теперь, когда стало ясно, что деревня иллюзорна, вместо традиционной подавленности и паники накатило любопытство.

Сейчас деревенька выглядела как новая, но абсолютно безжизненная — нечто похожее мы видели во время прошлого рейда в Волково, но тогда и люди по деревне ходили. А потом, похоже, управовские спецы включили прибор…

Было странно смотреть, как ближние дома деревни начинают словно расползаться, в прорехи проглядывали выбитые окна, разросшиеся кусты, покосившиеся заборы… Как на моих утренних фотографиях. Дальности или охвата у прибора явно не хватало — накрывал он буквально на дальность двух-трёх домов, и то только по одной стороне улицы, но всё равно это прорыв! Иллюзию словно смывало струёй воды, а потом, за нашей спиной, она восстанавливалась. Правильно говорили — восприятие «дикой деревни» скорее психологическое, и все последствия связаны именно с тем, справится ли мозг…

Правда, было и ещё одно последствие, которое я никому не озвучивал. То, что ощутила Маша во время поездки — когда она чуть не сиганула из машины на ходу. Может, конечно, и ещё у кого подобное было — но я вот ни разу не слышал. Либо не делились, либо не выжили.

Ну, допустим, то, что она увидела на месте Юрки странную тварь, можно объяснить проявившейся на мгновение способностью видеть вещи такими, какие они есть. Хотя, описанная Машей тварь на доппелей не походила совершенно — я ж видел одного своими глазами в истинном обличье. Ну ладно — допустим, она просто увидела, что рядом с ней не человек, а неизвестная тварь. Но почему она на моём месте увидела волка? Ничего общего, кроме прозвища…

Запишем в загадки. Можно, конечно, и Машу расспросить, если она вообще что-то вспомнит — мгновение, сиюминутные яркие эмоции… В общем, на мозги «дикая деревня» так или иначе давит.

Впереди оставалось второе препятствие — воинская часть.

Вот тут оказалось уже сложнее. Давящее ощущение началось как раз метров за двести, и, похоже, подавитель колдовства идущей впереди «буханки» толком не справлялся. Голову стискивало, хотя и слабее, чем тогда, когда мы проезжали здесь с Юркой и Машей, но намного сильнее, чем сегодня утром, при колдунах. Когда миновали ворота и проскочили бывшее «кольцо» городского автобуса — стало легче, но повторить никакого желания не возникало. Вероятно, более-менее спокойно мы проехали лишь потому, что знали — эффект наведённый, никакой нечисти нет и в помине… Да и нельзя сказать, что «спокойно» — вон, пулемётчик в «дыроколе» весь бледный, бойцы с ним в кузове тоже не как огурчики, да и я наверняка не лучше. Всё же не справляется пока техника со штучками Бурденковских выкормышей. Ну да ничего, первый шаг сделан — значит, будут и новые. Главное — Колледж уже не имеет монополии… а ещё важнее — он об этом не знает. Ну максимум предполагает.

В подтверждение моих предположений напротив плотины Горюнов остановил колонну. Каращук, забравшись на БРДМ, толкнул совсем недлинную речь, не сказав ничего конкретного, но при этом однозначно дав понять, что теперь все присутствующие — секретоносители, что называется, первой категории, с убедительной рекомендацией оставить все мысли по поводу сегодняшнего дня при себе. До отдельного распоряжения.

На КПП нас не трепали. Дежурный колдун провёл стандартную процедуру — считалось, что они выясняют, не подхватили ли вернувшиеся какой-то заразы «за периметром», но, с учётом новых вводных — может, и ещё что-то ищут? — и колонна потряслась по бывшей железнодорожной насыпи к центру Вокзального. Отсутствие с нами колдунов никто не отметил, хотя Серёгин труп и Шурика, у которого уже начался жар, осмотрели особенно внимательно — впрочем, раненого ещё на КПП перегрузили в головной «козелок», и тот рванул вперёд, в лазарет.

До Управы доехали все вместе, после чего Каращук, о чудо, велел водителю «шишиги» оттащить мой ГАЗик на Базу. Не ожидал… Впрочем, улучив минутку, когда рядом никого не было, безопасник напомнил, что ждёт меня завтра для разговора. Ну что, всё равно идти — надо будет ГАЗик на себя оформить, порядок есть порядок.

Не знаю, что подумал куривший на улице Большаков, когда увидел меня на издырявленном «козелке» на буксире у «дырокола» — но ничего не сказал, просто ушёл внутрь. Машина во дворе всего одна — значит, большинство ребят на выезде, время ещё детское, пяти нет… Но, едва отцепившись от «шишиги» и помахав водителю, я рванул внутрь — за шефом. Махнул ребятам в дежурке и, забыв постучать, ворвался в кабинет начальника.

Шеф, вопреки ожиданиям, оказался не на своём кресле, а сидел на одном из откидных стульев у стены. Поднял на меня глаза:

— Успешно скатался?

— Как вам сказать, — осторожно ответил я, садясь рядом.

— Так и скажи… Или молчать велели?

— Да, — честно ответил я. Врать шефу духу не хватало. — Но, мне кажется, замешиваются очень серьёзные дела…

— Так и есть, — бесцветным голосом сказал шеф. — Кстати, нашего гостя у нас забрали.

— Колдуны? — не выдержав, вскочил я.

— Нет. Управа…

Глава 24. Вторник, 26 сентября. Вечер

Ну а что я хотел?

База подчиняется Управе. И Большаков обязан был доложить о том, что мы натворили в Анклаве — как-никак второй день уже пошёл. Ничего удивительного, что Управа, а точнее — скорее всего головорезы Каращука, увели доппеля, пока он не попал в руки Колледжа. Особенно учитывая всё то, что я узнал сегодня.