Все страхи ночи (СИ) - Целищев Даниил Васильевич "Daniil_Cel" - Страница 17

Бойцы стали использовать приклады оружия, для атаки на этих существ. Кто-то достал нож и с криками бросился на баррикады. Журналист почувствовал сильный толчок в спину, и обернулся. Это был Андрей. Он что-то кричал, махал рукой в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Журналист его не понимал. В конце концов, капитан схватил его за шиворот и потащил к лестнице. Журналист начал приходить в чувства и подчинился ему. Он посмотрел наверх, на второй этаж – Алены уже не было.

Андрей что-то крикнул Журналисту, и кивнул в сторону второго этажа. Затем он начал готовить свое ультразвуковое оружие к стрельбе. Журналист начал понимать, что от него хотел капитан. Достав пистолет из кармана, он побежал по лестнице. Журналист понимал, что сейчас очень важно спасти полковника. Не столько с целью сохранения его жизни, сколько из-за устройства, способного закрыть портал.

Добежав до середины лестничного пролета, Журналист услышал несколько свистящих хлопков. Голова начала приходить в себя, поэтому выстрелы из ультразвукового оружия звучали очень отчетливо. Обернувшись в сторону фойе, он увидел, как спецназовцы отчаянно обороняются от ползущих через разрушенные баррикады тварей. Он понимал, что не сможет помочь им со своим пистолетом, и одновременно с этим, должен был найти полковника и устройство. Поэтому, Журналист заставил себя отвернуться, и быстро побежал по лестнице, ведущей на второй этаж.

Добравшись до верха лестничного пролета, он обнаружил, что во всех трех комнатах двери были открыты. Причем дверь, где сидел ранее полковник, была содрана с петель, и теперь валялась на полу.

Журналист обхватил пистолет двумя руками, и целясь в открытую дверь комнаты, где держали пленников, стал двигаться боком. Снизу, в фойе, послышался мужской крик, несколько выстрелов и страшный рев. Журналист дернулся от испуга. Он понимал, что нужно двигаться быстрее, время сейчас не на его стороне.

В первой комнате, он ничего не обнаружил. Она была пуста. Тогда он, таким же приставным боковым шагом прошел мимо второй комнаты, где раньше хранилось устройство закрытия портала. Лампа внутри комнаты освещала пустой пол. Журналист понял, что бомбу забрали. Момент истины его ждал в третьей комнате – кабинете полковника.

Журналист решил не церемониться и резко влетел в помещение с готовностью применить пистолет. Полковника не было. Компьютер, лежащий на столе, был разбит. В одном окне была разобрана деревянная баррикада и выбито стекло. Предрассветное небо немного сильнее освещало комнату, поэтому Журналист увидел три тела на полу. Два мужских и одно женское в белой куртке, лежащее спиной вверх. Под всеми тремя блестели темные лужи. Журналист приблизился к телу Алены, и аккуратно приложил палец к шее. Пульса не было. Он перевернул тело лицом вверх. Глаза были открыты, а во лбу чернела дырка. Журналист не стал поверять остальных. Было понятно, что при побеге полковник стрелял на поражение. «Разобрался с ними, забрал устройство и выпрыгнул в окно, чтобы завершить свою миссию», - подумал Журналист. Это случилось буквально минут пять назад. Не было сомнений, что командир двинулся в сторону комбината – завершить свою миссию. Оставил своих подчиненных, и бросился геройствовать.

Журналист вспомнил про обороняющихся. Он выбежал обратно в коридор, откуда все еще слышались выстрелы, хотя, не так уж часто. Оказавшись на краю лестницы, он увидел не самую радостную картину. Несколько бойцов лежало на полу, возле груды бурой массы, явно неподвижной. Три человека еще стреляли в сторону разрушенных баррикад входа. Создавалось впечатление, что волна из этих существ никак не утихала, и они брали количеством. Журналисту вспомнились слова Алены: «Теперь, мы вас видим!». Добавить к этому ее светящиеся глаза, и мысль о какой-то ментальной связи появилась сама собой. Существа видели бойцов, его, полковника глазами живого человека. «Неужели они способны на такие манипуляции? Ведь эти существа ведут себя как животные!» - подумал Журналит.

Между тем, уцелевшие бойцы продолжали отстреливаться от приближающихся существ. Люди были явно истощены. Выстрелы были все реже. Один боец, в нем Журналист узнал Андрея, достал гранату, и с воинственным криком, замахнулся, чтобы бросить через выход на улицу. Внезапно, со стороны выхода выскользнуло что-то длинное, похожее на щупальце. Оно ужалило Андрея в плечо, тот вскрикнул и выронил гранату на пол. Один из бойцов это увидел и с криком оттолкнул капитана, и упал животом на гранату. Андрей пролетел метр и упал на спину. Третий боец ничего не заметил, возможно был оглушен, и продолжал стрелять через проход. Журналист понял, что сейчас произойдет и отбежав от лестницы к стене, пригнулся и закрыл руками уши.

Он услышал резкий грохот с первого этажа. На глаза навернулись слезы, из-за того, что он никак не смог помочь бойцам. Он снова остался один на один с Коньково. Сквозь заколоченные окна, проступали лучи от предрассветного неба. Нужно было уходить из Дома культуры немедленно.

Журналист вспомнил про выбитое окно в кабинете полковника. Он встал и побежал в спасительный выход. Забегая в дверь, он услышал многочисленные нечеловеческие шаги на лестнице. Подбежав к окну, он посмотрел вниз. Благодаря посветлевшему небу, он уже мог разглядеть отдельные предметы, находящиеся на улице. Под окном стоял припаркованный грузовик. Возможно тот, о котором говорил Андрей. Было слишком высоко, чтобы приземлиться безопасно на фургон. Но выбора не было. Сзади уже послышался топот по комнате.

Журналист, не оборачиваясь, со всей силы перепрыгнул через подоконник и вылетел наружу. Что-то скользнуло по его спине, но он не почувствовал боли. Словно его не успела схватить чья-то рука. Но это вряд ли была рука.

Боль он почувствовал, приземлившись на крышу фургона. Перебинтованная нога сразу подкосилась от резкого удара, и фактически Журналист приземлился на бок. Удар был такой силы, что из рук выпал пистолет и скатился куда-то на землю. Сам Журналист кое-как удержал равновесие, чтобы не повалится по инерции вниз с трехметровой высоты фургона грузовика.. Аккуратно соскользнув с крыши, зацепившись за край, он повис на руках. Затем, он отцепился и спрыгнул на землю. Еще раз, почувствовав раненую ногу, заковылял прочь от Дома культуры. Искать пистолет он даже не думал. Это была бы потеря времени.

Оглядываясь по сторонам, он быстро шагал вдоль наугад выбранной дороги. Нога, при каждом наступании отдавала болью в голову. Но гораздо больше его угнетала мысль от дальнейших действий.

«Если все пойдет не по плану….», «…бросай все…», «…беги из Коньково»...», - вспоминались ему слова Андрея. После побега из Дома культуры, эти фразы не выходили из головы. Тем более светало. Сейчас, утренний свет был на его стороне, по отношению к невидящим существам. «Если, конечно, не появятся эти люди, как Алена», - подумал он. Определенно, это она, с барменом и механиком приманили тварей в Дом культуры. Определенно, существовала какая-то фантастическая связь, позволяющая существам видеть мир, через этих людей. Но Журналист отмел все эти догадки, осознавая, что забирается в дебри своих, порожденных больным воображением, теорий.

Пока он шел по улице, в сторону выезда из Коньково, никто не встретился по пути. Это его немного расслабило, и одновременно напрягло. «Вряд ли они боятся утреннего света»», - подумал Журналист.- «Не киношные вампиры все-таки». Что-то явно заставило этих существ куда-то уйти. Из головы никак не уходил полковник, шаг за шагом подбирающийся к комбинату с этим устройством, которое еще неизвестно, сработает или нет. Не исключено, что эти твари, по какому-то ведомому только им сигналу, направились на поиски командира погибших бойцов.

Проходя мимо частного дома, Журналист заметил открытый гараж. В нем стоял старый автомобиль. Журналист не очень хорошо разбирался в ретро-автомобилях, но узнал «москвич». Чистый оранжевый кузов, блестящие бампер и радиатор свидетельствовали о любви автовладельца к своей собственности. Возможно, хозяин дома собирался прокатиться на своей машине, но судя по рассказам Андрея, мог внезапно все бросить, и уйти с остальными жителями в сторону комбината.