За Веру, Царя и Отечество - Шамбаров Валерий Евгеньевич - Страница 249

Артиллерия была допотопной, ее возили на волах. А командовали ею так умело, что ставили батареи в затылок друг дружке, и те не могли стрелять. Но практические стрельбы в румынской армии почти и не проводились - берегли боеприпасы. Отчего те приходили в негодность. Деньги же, предназначенные на новые боеприпасы, расхищались - и списывались на проведенные стрельбы. Пулеметы имелись - 800 на всю армию. Но пользоваться ими не умели и возили в обозах. Ружей, снарядов, даже обмундирования и обуви не хватало. Или тоже разворовывали и сбывали "налево". Шанцевого инструмента в частях не было в принципе, и окапываться солдат не учили. О полевой связи румынские командиры не знали. А к армейским линиям связи запросто подключались частные лица - за взятку. Захотелось помещику телефон заиметь, а в соседний гарнизон кабель тянут... А железнодорожники за взятку могли отцепить от воинского эшелона вагон с полковым имуществом и подцепить попутный груз какого-нибудь дельца. Тем более, что офицеры со своими эшелонами не ездили, перемещаясь только в вагонах I и II класса. Вот такую союзницу и сосватали французы России.

Для того, чтобы помочь этой союзнице прикрыть ее южную границу был отправлен в Добруджу отдельный корпус Зайончковского. Точнее, почти 2 корпуса, поскольку ему придали еще кавалерийскую дивизию и Сербскую сформированную из пленных славян. Но каково же было удивление русских, когда обнаружилось, что сами румыны оставили в Добрудже всего... 1 дивизию и гарнизоны крепостей. Понадеявшись на "хитрый" сепаратный договор с Болгарией и на русских. А основная часть их армии, 400 тыс. штыков и сабель, 28.8 начала вторжение в Трансильванию. И Юго-Западному фронту снова пришлось перейти в наступление - чтобы поддержать румын. 31.8 8-я, 11-я, 7-я и 9-я армии возобновили атаки.

Однако дальнейшие события стали развиваться не так, как виделось румынскому командованию. Болгария, конечно, не преминула рассчитаться за удар в спину в 1913 г. И уже с 4.9 с ее территории самолеты начали бомбардировки Бухареста, вызвав панику населения и оказывая сильное психологическое воздействие на правительство. А 5 - 7.9 болгары и немцы под командованием Макензена нанесли удар на Туртукай (Тутракан). Удар еще частный, силами всего 3 дивизий. Но результаты превзошли все ожидания, противостоящих румын разгромили подчистую, взяли 12 тыс. пленных и 200 орудий - войска побежали, бросив всю артиллерию. Дальнейшее продвижение в Добрудже было остановлено частями Зайончковского. Но пока Макензен особо и не напирал, его целью было лишь отвлечь румын от продвижения в Австро-Венгрию. Да вот только самое поразительное, что румынское командование даже на такой "звонок" не отреагировало. Оно лишь усилило требования к русским прислать еще войска, и к французам - надавить на русских. А свои дивизии снимать из Трансильвании на южную границу так и не стало. Жадно спешило захватить побольше территории. Румыны перешли Южные Карпаты (Трансильванские Альпы), взяли Прассо (Брашов), Германштадт, Орсову. Да и то наступление шло туго. Войска останавливались даже при ничтожном сопротивлении - так, долго возились с "осадой" Германштадта, который оборонялся лишь городской полицией. Словом, румыны заняли юго-восточную часть Трансильвании, а дальше застряли - как только австрийцы смогли создать перед ними неплотную завесу из регулярных частей.

Наступление Юго-Западного фронта тоже оказалось малорезультативным. Да иначе и быть не могло у ослабленных армий без новой подготовки. Брусилов это понимал и не требовал от подчиненных невозможного. После первых общих атак дело свелось к демонстрациям, и главный результат сентябрьского наступления состоял в том, что оно удержало против своего фронта австро-германцев, подарив Румынии почти месячный "тайм-аут". А некоторые успехи были лишь у 7-й армии, продвинувшейся в направлении Галича, и у 9-й. Ее войска преодолели хребты Обжна-Маре и Обжна-Фередэу, форсировали реки Сучаву, Молдову, Бистрицу, углубились в ущелья Восточных Карпат. Но австрийцы укрепились на перевалах хребта Родна, и преодолеть эти горы, спуститься в Трансильванию уже не получалось. 26.9 наступление было прекращено, и фронт 9-й армии остановился по долине Бистрицы, в районе Кирлибаба - Кимполунг - Якобенц - Дорна-Ватра (ныне в Румынии). Это было максимальное продвижение русских войск в 1916 г.

Хотя в общем-то в их рядах было много солдат и офицеров, которым все же суждено было пройти гораздо дальше - и по Венгрии, и по Германии. Брать Будапешт, Вену, Берлин... Когда 3-й кавалерийский корпус, штаб которого расположился в Кимполунге, запросил поддержку пехоты, ему прислали из 103-й дивизии батальон 409-го Новохоперского полка. Начальник штаба с удивлением увидел, что командует батальоном мальчишка-подпоручик, и узнав, что тому 21 год, доложил ген. Келлеру. Легендарный сподвижник Скобелева, "первая шашка России", вышел, посмотрел с доброй улыбкой на молодого офицера, взял его голову своими огромными ручищами и сказал: "Вот из таких и вырастают настоящие генералы..." Этим "мальчишкой" был А.М. Василевский. Будущий маршал, поступивший добровольцем в школу прапорщиков и участвовавший в боях с 1915 г., командовал взводом и ротой, которую вывел в лучшие, а когда выбило старших офицеров, принял батальон...

А рядом, в той же 9-й армии, сражался унтер-офицер 10-го Новгородского драгунского полка, будущий маршал, Г.К. Жуков. И сражался отлично, за 2 месяца заслужив 2 Георгиевских креста. Будущий маршал Ф.И. Толбухин был ранен, но снова вернулся в строй, дослужился до штабс-капитана и командовал батальоном. В летних боях Юго-Западного фронта получил тяжелое ранение и контузию будущий маршал бронетанковых войск рядовой П.С. Рыбалко - и тоже вернулся в полк после излечения. Будущий генерал армии ефрейтор П.И. Батов после установления позиционного фронта переквалифицировался в разведчика, таскал "языков", удостоился Георгиевской медали. В одном из поисков его тяжело ранило, товарищи сочли погибшим. Но солдат Савков не захотел оставить тело друга немцам, на плечах вынес к своим - где и выяснилось, что отделенный еще дышит. А на Северном фронте вот так же совершали отчаянные вылазки будущие командующие фронтами унтер-офицеры К.К. Рокоссовский и И.В. Тюленев. Грудь Рокоссовского украшали 2 Георгиевских креста и 2 медали, Тюленев его обошел - стал кавалером полного Георгиевского банта.