За Веру, Царя и Отечество - Шамбаров Валерий Евгеньевич - Страница 221

Кавказская армия в это время готовила очередную наступательную операцию. Великий князь Николай Николаевич, вернувшись из Ставки, привез Юденичу персональную глубокую благодарность от царя за Эрзерум. И передал пожелание Верховного Главнокомандующего - попытаться взять Трапезунд (ныне Трабзон). Очевидно, это было связано как раз с соглашением Сайкса - Пико. Зная о спорах и закулисных играх вокруг данного соглашения, царь хотел гарантированно занять своими войсками те регионы, на которые претендовала Россия. Однако и стратегическое значение Трапезунда было огромным. Это был важнейший порт на малоазиатском побережье Черного моря. Из него шли хорошие дороги на юг, в Эрзерум и Эрзинджан. А прямой дороги Стамбул - Анкара Эрзерум еще не существовало. И как раз через Трапезунд шло основное снабжение 3-й турецкой армии, ее подпитка пополнениями. Так, уже начали прибывать свежие части с Галлиполийского полуострова. Если же лишить врага порта, этим дивизиям пришлось бы тащиться пешком через всю Турцию, ослабляясь в пути и неся небоевые потери - да и когда еще доберутся. С другой стороны, и для русских Трапезунд мог стать отличным коммуникационным узлом, обеспечить снабжение морем вместо того, чтобы доставлять его караванами и машинами через Карс, по плохим дорогам и перевалам.

К Трапезунду русские выходили с двух направлений. С южного - расширяя занятую территорию после предыдущей победы, они заняли Байбурт, на полпути между Эрзерумом и этим портом. И с восточного, где был взят Ризе в 70 км от Трапезунда. Приморская группа Ляхова, действовавшая тут, была небольшой - 2 бригады и 2 полка, которые, к тому же, должны были прикрывать и собственное побережье. Но тут и местность была очень неудобной для наступления - узкая полоса между берегом и Понтийскими горами, перерезанная многочисленными стекающими с них речками, каждая из которых могла стать хорошим оборонительным рубежом. До сих пор военные операции здесь носили вспомогательный характер, и турки тоже держали на берегу ограниченные силы. Разумеется, они понимали огромное значение Трапезунда. Но сочли, что русские наступать будут с юга, от Байбурта, где могла развернуться для удара главная группировка Юденича. И соответственно, части 3-й турецкой армии организовывали на этом направлении оборону, перекрыв дорогу на Байбурт и перевалы Понтийских гор.

Однако Юденич не стал действовать так, как от него ждал противник. И несмотря на выводы о десантах западных военных теоретиков решил брать Трапезунд именно с моря. После Эрзерума рейтинг Кавказского фронта значительно повысился, его уже перестали считать "второсортным", сюда направлялись дополнительные орудия, пулеметы, эшелоны боеприпасов, подкрепления. В частности, 5-й Кавказский корпус, действовавший на Западном фронте, был расформирован, и входившие в его состав 1-я и 2-я Кубанские пластунские бригады возвращались Юденичу. Передавали ему и две новых ополченских дивизии, 123-ю и 127-ю. Их он и намеревался использовать для операции. Кроме Батумского отряда кораблей, для обеспечения десанта привлекались главные силы флота. Естественно, командарм, находясь в Эрзеруме, непосредственно руководить всеми этими разнородными контингентами, разбросанными на огромном пространстве, не мог. Поэтому в Трапезундской операции огромную роль сыграл штаб самого наместника во главе с оплеванными общественностью Янушкевичем и Даниловым. Но штаб этот был опытным и со своей задачей справился безукоризненно.

В период подготовки Юденич провел и частную операцию по овладению г. Мамахатун. Как раз там обозначились войска, подвезенные из Галлиполи, и надо сказать, турецкое командоваание действовало далеко не лучшим образом. Едва получив первые подкрепления, тут же бросило их в атаки, силясь вернуть хоть какие-нибудь маловажные деревни. И Юденич решил разбить их, пока враг не накопил там достаточно сил, а заодно отвлечь неприятеля от Трапезунда. Сюда были направлены 5-я Кавказская казачья дивизия ген. Томашевского, 39-я пехотная дивизия Рябинкина. В напряженных боях, разыгравшихся на р. Тузла-чай противника разбили, захватили 1 тыс. пленных и 2 орудия и пошли в преследование. Жестокое столкновение произошло между авангардом 1-го Кавказского полка и турецким арьергардом. Две сотни казаков и неприятельская рота заметили друг друга, находясь на голом поле - но их разделяла каменная гряда. И кинулись навстречу, понимая - в этих условиях уцелеет тот, кто первым займет гребень. Первыми успели казаки. Они потеряли 3 чел., а турецкую роту перестреляли полностью. Пехота и конница с двух сторон ударили на Мамахатун. Тут имелись очень сильные позиции - гора Губах-даг представляла собой кольцевой кратер древнего потухшего вулкана, края которого являлись настоящей естественной крепостью. Но укрепиться там турки не успели. Поставили лишь одну батарею, и налет казаков она отразила. Однако в это время с другого направления атаковала пехота, и Мамахатун был взят. Захватили 800 пленных, обозы, враг отошел за р. Кара-су.

А между тем вовсю шли приготовления к десанту. Опять огромное значение придавалось секретности. Чтобы не насторожить противника, ополченские дивизии сосредотачивались даже не в черноморских портах, а в далеком Мариуполе. Вроде как для перевозки на Юго-Западный фронт. Части 2-го Туркестанского начали демонстрировать атаки под Байбуртом. А Приморская группа 26.3 начала наступление у Ризе. Комбинированным ударом с суши и с моря, откуда вели огонь двенадцатидюймовки "Императрицы Марии", четыре эсминца и канонерки Батумского отряда, очередной рубеж вражеской обороны был прорван. А первый эшелон десанта, пластуны, погрузившись на транспорты в Новороссийске, появился вдруг у неприятельских берегов и начал высадку. 1-я бригада Гулыги - со "всеми удобствами", в Ризе, включившись в удар группы Ляхова, а 2-я Краснопевцева у Сюрмене - рядом с Трапезундом. Причем и тут пластуны отличились. Сочли, что боты с транспортов выгружать слишком долго, и ринулись вплавь. В апреле. И лошадей повели вплавь - хотя пластуны были пехотой, и лошади у них были не верховые, а обозные "старушки". Но утонула лишь одна, а казаки добрались до берега все. Всего в сжатые сроки было перевезено 10 тыс. пластунов, 300 лошадей и 12 орудий.