За Веру, Царя и Отечество - Шамбаров Валерий Евгеньевич - Страница 172

Причем стоит отметить, что 28.7 в связи с взятием Мелязгерта турецкое правительство не постеснялось издать официальное пропагандистское сообщение о ... "зверствах русских" на оккупированных ими территориях. "Наши войска нашли отнятые нами города в ужаснейшем состоянии. Эти города буквально превращены русскими в пустыни. В Баш-кале число оставшихся в живых ограничивается тремя старыми женщинами... В Мелязгерте найдено множество трупов детей и местных жителей, которые были убиты русскими войсками,

Алашкертская операция

а равно и трупы наших солдат с выколотыми глазами". Ну разумеется, ведь Баш-калу Джевдет-бей полностью вырезал еще весной. А в Мелязгерте, уцелевшем благодаря русскому наступлению, турецкие войска теперь "наверстали упущенное" и уничтожили всех армян, кто по тем или иным причинам не бежал с частями Огановского. То же самое произошло и в Ване "Армянская Москва" перестала существовать. С русскими ушло и спаслось около 200 тыс. чел. Однако этот же сплошной поток людей и повозок, растворивший в себе, перемешавший и влекущий за собой русские подразделения, не позволил войскам 4-го корпуса закрепиться и организовать оборону на Клыч-Гядукском перевале. 2.8 они отошли в Алашкертскую долину...

В это же время турки покончили и с восставшим Сасуном. Угрозы со стороны русских отрядов теперь не было, осаждавшие, воодушевленные победой своих войск, действовали более уверенно. А у блокированных армян дух был подорван, рассеялась надежда на столь, казалось уже, близкое спасение. Турецкие и курдские отряды под командованием Кямиль-эфенди некоторое время в атаки не лезли, однако и осада делала свое. У армян кончались боеприпасы, продовольствие, начался голод, а скученность в таборах под открытым небом вызывала болезни. И наконец, решив, что "мятежники" ослаблены, 10-тысячные банды пошли на штурм. 1.8 Кямиль захватил Ханасар, а 2.8 пали позиции на горах Кепин и Андок. Чудом спасшийся очевидец писал: "Когда турецкие войска начали свой последний штурм, у защитников Сасуна уже не было патронов, иссякли запасы пороха. По существу, турецкие банды ворвались не в лагерь, а в огромное кладбище и больницу..." Большинство армян попыталось укрыться в селении Инкузек, многие спрятались в большом овраге - наутро их обнаружили, и резня шла 2 часа. А место назвали "оврагом смерти" - к нему стали приводить партиями и умерщвлять остальных пойманных. Заполнив овраг, стали рядом копать ямы. Непрерывная бойня продолжалась до 5.8...

Между тем, группировка Керим-паши развивала наступление. За 2 недели она продвинулась в северном направлении на 100 км и в восточном - на 70 км. Вслед за русскими и беженцами турки перехлестнули через Клыч-Гядук в Алашкертскую долину, взяли Палантекен, Каракилису, Зейдекан, подошли к Алашкерту, Диадину. Но окружить и уничтожить разъединенные русские отряды так и не смогли. Группа Огановского, окончательно потерявшего связь с соединениями, оперирующими в других местах, пятилась к пограничному хребту Агри-даг, на Ахтинский перевал. Группа Назарбекова и Шарпантье кружными дорогами, с востока, выходила к Диадину. Группа Трухина и Николаева остановилась у Бегри-калы, перекрыв врагу путь на Тапаризский перевал и Баязет.

А Юденич уже предпринимал энергичные меры по спасению положения. Он усиливал инженерную оборону на Эрзерумском направлении - на случай, если турки и тут нанесут удар, но одновременно снимал отсюда часть войск и спешно формировал в районе г. Даяр, на фланге прорыва, группировку ген. Баратова. Кроме 1-й Кавказской казачьей дивизии, которой командовал Баратов, ему придали пехотные части, артиллерию - всего собралось 30 батальонов пехоты и 24 конных сотни при 36 орудиях, почти треть всех сил Кавказской армии. Командира для контрудара Юденич выбрал вполне подходящего. Генерал от кавалерии Николай Николаевич Баратов всегда действовал смело и стремительно. Он вообще считал примером для подражания Багратиона - и надо сказать, это у него получалось. Одновременно и Огановскому, несмотря ни на какое расстроенное состояние его войск, командующий армией приказал перейти в наступление всеми наличными силами.

Все решала скорость. Центральную, Сарыкамышскую группировку русских и Алашкертскую долину связывал между собой узкий и длинный Даярский проход. Если бы турки его успели закупорить, выбить их было бы очень непросто. Не успели. Сосредоточение и подготовку контрудара Юденич и Баратов сумели произвести в удивительно сжатые сроки, и 4.8 казачьи полки, проскочив Даярский проход, обрушились на выдвигаемые к нему фланговые турецкие части, а следом форсированным маршем в Алашкертскую долину спешила пехота. Дивизии Керим-паши увлеклись преследованием и зарвались, растянули коммуникации, тылы и артиллерия отстали. Мощный удар во фланг стал для них полной неожиданностью, и войска Баратова, громя их, стали углубляться в боевые порядки врага. Пожалуй, еще большей неожиданностью стало то, что преследуемые части Огановского, уже сброшенные со счетов, которые, казалось, остается лишь гнать и добивать, вовсе не утратили боеспособности. 2-я казачья дивизия Абациева, пехота, пластуны без перегруппировки, без пауз вдруг развернулись и котнратаковали в лоб движущиеся за ними корпуса Халил-бея и Хамди.

Баратов же 5.8 повернул не на северо-восток, где была основная масса турецких войск, а на юго-восток, углубляясь им в тылы и перехватывая пути сообщения. Свои силы он двинул тремя колоннами. Три казачьих полка под командованием ген. Рыбальченко ринулись на Дутах, пехота под командованием ген. Воробьева устремилась к перевалу Клыч-Гядук, а севернее прикрывала ее колонна Федюшкина из 1-го Кубинского казачьего полка с приданными батальонами. Турки пытались их остановить, бросая наперерез резервы и снимая части с наступления. Ожесточенные бои разыгрались у перевала Мергемир. Но атакующие русские громили вражеские полки по очереди, по мере выдвижения, и углублялись дальше. 7.8 пехота взяла и прочно оседлала Клыч-Гядук, а конница, прорвавшись еще южнее, захватила г. Дутах.

Турецкие коммуникации по долине Евфрата были перерезаны, прорыв был таким неожиданным, что в Дутахе захватили турецкие тыловые обозы, часть отставшей артиллерии, отбили все обозы, потерянные 4-м корпусом. Даже взяли 300 лейтенантов, только что выпушенных из Стамбульского училища и направлявшихся в действующую армию. Перед турками вместо победы замаячила реальная перспектива окружения и полного разгрома. К 8.8 они откатились назад на 30 - 35 км, к Палантекену, пытаясь закрепиться и организовать оборону. Но были уже отрезаны от своих тылов и заметались, поспешно выбираясь из Алашкертской долины окольными путями и горными тропами. Керим-паше все же удалось избежать окружения - но только ценой быстрого отступления. К тому же, как уже отмечалось, у Огановского не было связи с дивизиями Шарпантье и Назарбекова, и они получили приказ о контрударе с запоздением. Но все равно разгром был впечатляющий. Турки бросали повозки, имущество, потеряли несколько тысяч убитых и раненых, 10 тыс. попало в плен. Широкомасштабное летнее наступление противника было сорвано.