За Веру, Царя и Отечество - Шамбаров Валерий Евгеньевич - Страница 142

Кстати, тут можно еще раз вернуться к рассуждениям о сущности "цивилизации". Потому что объяснить геноцид 1915 г. проявлениями "азиатской дикости" никак не получается. "Дикостью" были зверства башибузуков в XIX в. - но они касались отдельных районов, проводились в плане "коллективной ответственности" за некую вину - восстание или неповиновение. И имели вполне определенную цель - устрашить подневольный народ, чтобы он в будущем сохранял покорность и продолжал приносить выгоду своим хозяевам. Но спланировать хладнокровное и расчетливое уничтожение целого народа, а точнее - нескольких народов, от мала до велика, и только из-за того, что эти народы оказываются "лишними", мешают воплощению неких геополитических проектов, такое, пожалуй, не пришло бы в голову ни темным горцам-башибузукам, ни какому-нибудь одуревшему от гашиша султану. До такого смогли додуматься только люди вполне "цивилизованные", все получившие высшее образование в лучших заведениях Европы, добившиеся ученых степеней, сами живущие вполне по-европейски и в политике ориентирующиеся сугубо на западные модели развития...

Кстати, и с руководством "цивилизованной" Германии предстоящая акция была согласована. Через посла Вангенгейма и фон Сандерса решение о геноциде дошло и до канцлера Бетмана-Гольвега, и до министерства иностранных дел, и до самого кайзера. И никаких возражений не вызвало. В послевоенные годы германские и австрийские авторы пытались найти этому разные объяснения и косвенные оправдания. Дескать, Берлин был обманут - его заверили, что будет не уничтожение, а только депортация армян. Или - что немцы в свою очередь тоже зависели от турецкого правительства и не хотели с ним ссориться, чтобы не потерять союзника... Критики эти версии не выдерживают. Первая опровергается донесениями своих же, германских дипломатов и граждан, проживающих в Турции. Ну а насчет второй можно сказать, что Порта целиком зависела от Германии и в плане военного снабжения, и в экономической и финансовой области. И на самом-то деле достаточно было одного окрика из Берлина, чтобы "Иттихад" пошел на попятную. Причем не только со стороны правительства - а и со стороны военных или банкиров. Однако такого окрика не последовало. Даже более мягких действий - уговоров, просьб, рекомендаций - тоже не последовало.

Почему именно - тут конкретных свидетельств нет. Немцы умели хранить подробные секреты лучше турок. Но, оценивая ситуацию начала 1915 г., можно прийти к однозначному выводу. Что армянский геноцид в это время был выгоден самой Германии. Ведь Турция таким образом сама отрезала себе путь к сепаратному миру - и как раз после разгрома под Сарыкамышем, при атаках Антанты на Дарданеллы, этот аргумент приобретал особый вес. Если же говорить о чудовищности плана, то могла ли она смутить германскую верхушку? А разве то, что немцы вытворяли в Бельгии, а австрийцы в Сербии, было не чудовищным? Наконец, разве не Германия осуществила первый в ХХ столетии геноцид - с истреблением народа гереро в Юго-Западной Африке? Суть та же самая, торжество "рационализма" - народ просто "мешал", создавал лишние проблемы, и сочли, что целесообразно от него избавиться раз и навсегда. Можно даже отметить, что младотурки переняли германский опыт в этом деле. Значительная часть гереро была тогда перебита, а остатки загнали в пустыню на вымирание.

И "Иттихад" построил свой план таким же образом. Грамотные специалисты партийного руководства вполне осознавали, что одним махом вырезать всех армян, коих в Турции насчитывалось более 2 млн., да еще айсоров, халдеев и т.п., задача нереальная. Поэтому методы намечались комплексные - физическое истребление плюс депортация. А пунктом назначения был выбран Дейр-эз-Зор в Сирии, гиблое место, где гнилые болота на берегу Евфрата соседствовали с безводными знойными песками - там не селились и не кочевали даже бедуины. Другим подобным местом наметили район г. Коньи на юго-западе Малоазиатского полуострова - с малярийными малонаселенными болотами. Чтобы справиться со столь масштабной задачей имеющимися средствами, был разработан четкий график, предусматривающий поочередную "очистку" тех или иных районов от "известной нации". Начать было решено с прифронтовых вилайетов, ближайших к российской границе, и с Киликии. Ведь как раз в Киликии, по мнению германских военных специалистов, страны Антанты должны были высадить десант. И кроме того, там, зажатые между Средиземным морем и горами, сходились главные дороги, предназначенные для следующих депортаций в пустыни Сирии и в Конью. И прежде, чем гнать по ним обреченных из других областей, следовало избавиться от местных армян - а то увидят, что их ждет, могут быть эксцессы.

Организационная работа "Иттихадом" велась колоссальная. Распределялись районы между "ответственными", разрабатывались формы отчетности, рассылались инструкции на места (значительная доля таких документов тоже сохранилась и в 1919 г. фигурировала на суде). В общем, получалось, что "цивилизованные" люди благодаря своей образованности, уровню технической и управленческой культуры сумели организовать бойню таких масштабов, с которыми какие-нибудь "дикари" просто не справились бы. Начать основные операции было решено весной, когда и дороги наладятся, и оперировать собственными силами станет удобнее.

Но уже и зимняя, обычная кампания по сбору ежегодных налогов вылилась в волну террора и насилий. Проводившие ее чиновники и жандармы завышали требования, облагали налогами и находящихся в армии, вымогали взятки. А учитывая, что во многих семьях мужчины находились на фронте, были и грабежи, и насилия над женщинами. За попытки защитить жен и дочерей сжигали дома. А в феврале - марте по всей стране начали реализовываться предварительные мероприятия, чтобы уже подготовить почву для "окончательного решения". Ведь требовалось заранее парализовать возможность сопротивления. Последовал секретный приказ Энвера - разоружить "изменническую армянскую нацию". Всех армян требовалось удалить из строевых частей и собрать в "иншаат табури", рабочие батальоны, которые использовать на черной работе. Проводилось это не сразу, а по обстановке. На русском фронте и в тыловых гарнизонах армян стали обезоруживать еще зимой. Под конвоем отправляли на строительство дорог или просто держали отдельно на положении заключенных. А, скажем, в Дарданеллах подразделения из армян продолжали сражаться. Но только им пресекали сообщение с тылом и не позволяли получать вестей из дома.