Икар (СИ) - "VELVET ORCHID" - Страница 47

- Ааа… - глубокомысленно изрек Икар.

Нет, он не против, конечно, но зачем?

- Больше не могу тебя потерять, - спокойно пояснил Джин Хо, отвечая на его невысказанный вопрос, - Когда я ухожу от тебя, то ничего хорошего не происходит. Так что отныне я всегда буду рядом. И чтобы уж наверняка, я приковал тебя к себе… Ты не против?

- Не против, - на автомате вырвалось у Икара.

Рядом - это замечательно.

Плохо было только то, что Икар до сих пор не понимал, что происходило. В голове роилось столько вопросов, что становилось дурно.

И какой задать первым?

- Ааа… - снова глубокомысленно изрек Икар.

- Эта сволочь, которая хотела тебя убить, мертва, - сам додумал его вопрос Джин Хо, - Я давно подозревал его, но когда он направил на тебя бластер, в голове щелкнуло. Я все понял.

Ага, теперь бы Икару хоть что-нибудь понять!

- А сволочь, которая на диване? - осторожно уточнил Икар, решив начать с малого.

Икар помнил, как про этого незнакомца сказали, что будто он убил мать Джин Хо…

- Сдохла. Своей смертью. Ну, почти… - невесело хмыкнул Джин Хо, - Просто я не добивал. Сам откинул копыта от ранений. Ты проспал сутки…

Сутки… Не так и много. Хорошо.

Икар перевел дыхание.

Осталось задать главный вопрос.

- К тебе вернулась память? - едва слышно поинтересовался Икар, - Вся? Или остались пробелы?

- Ага. Вся, - спокойно сознался Джин Хо, - Такое было уже… Она пропадала, а потом возвращалась.

Икар нервно посмотрел на мужчину. Если вернулась вся, то Джин Хо помнил, что он его обманул…

- Не беспокойся, Икар, - ласково улыбнулся ему Джин Хо, - Да, я вспомнил все. И главное - то, что я люблю тебя. Так что не волнуйся. Но, кажется, я задолжал тебе объяснения, верно? Но, серьезно, это такой длинный рассказ… Я даже не знаю, с чего начать!

В голове Икара яркой надписью билось:

- Я люблю тебя, я люблю тебя…

С большим трудом он осознал, что именно Джин Хо сказал после.

- Начни с начала, как бы глупо это ни звучало. Я выслушаю все, - после долгой паузы, наконец, смог выдавить Икар.

- С начала… - задумчиво пробормотал Джин Хо, - Наверное, ты прав. Расскажу с самого начала.

Джин Хо помялся, будто решался прыгнуть в ледяную воду с высокого берега, а потом вдруг резко расслабился, успокоившись.

Когда он принялся говорить, то в его голосе не было ни одной эмоции.

- Чуть больше двадцати лет назад в одной семье родился мальчик, - так начал свою историю Джин Хо, - И неясно было, повезло ему или нет. Потому что родился он в непростой семье. Отец его был главой преступной группировки. Мало кто знал его настоящее имя - так боялись, поэтому в народе его звали Королем. А вот мать мальчика… Она имела не столь внушительную профессию, хоть и была очень красива. Она… Она работала в борделе, так что… Так что гены у мальчика были, наверное, не самыми лучшими. Не слишком добродетельная семья. И когда мальчик начал расти, никто не удивился, что рос он странным. Грубо говоря, он был не от мира сего. А если говорить еще грубее - он был ненормальным. Как ты понял, этим мальчиком был я.

========== Глава 21. Дерзай, Джин Хо! ==========

Комментарий к Глава 21. Дерзай, Джин Хо!

Я так плакала под конец главы! Господи, я так люблю Джин Хо!

Светимся снаружи,

Но внутри тьма

Сломанное радио играло суицид

И мне показалось, что я падаю

Я исповедался тебе - я видел труп

А ты ответил - я видел уже несколько

A.F.I - End Transmission

- Я не был совсем безумным… - продолжил медленно говорить Джин Хо, уместив свою голову на плече Икара и прижимаясь к нему так сильно, будто искал поддержки, - понятное дело, ему ее с удовольствием предоставили, - Но что-то внутри меня определенно было не в порядке. Иногда я вел себя странно. То во мне все бурлило, и я не мог спать от переполняющей меня энергии, желая сбежать на край света, то я, казалось, не в силах был пошевелить рукой - ничего не хотелось, абсолютная апатия. Сначала никто ничего не заподозрил. Подумаешь, дети, вообще, капризные! Тем более, с апатией я удачно боролся, давя ее на корню. Нельзя быть слабым в такой семье. Но потом я начал слышать голоса. Я не понимал, что они говорили. Это просто был шум. И это пугало. Иногда мне казалось, что я в силах разгадать, о чем они толкуют… Но я знал - понимать их нельзя. Иначе я просто сойду с ума. Напрягая свою волю, я сделал все, чтобы не слушать их. И это получилось. И все было бы нормально, но однажды отец узнал, что я слышу голоса. Подслушал мой разговор с матерью. И тогда начался ад. Меня таскали по всем известным врачам, но я так и не понял, что за диагноз мне поставили. Правда, мне выписали таблетки. Их я пил несколько лет. И они помогали. Я не слышал больше никаких голосов. Но через какое-то время наружу всплыли побочные эффекты. Я начал терять память. Я забывал недавнее прошлое. Например, что я ел на завтрак. Куда ходил вчера… Кратковременно. Потом память возвращалась. Сначала я не обратил на это внимание. Это было лучше, чем голоса. Воспоминания же восстанавливались! Потом, правда, стало хуже, но пока моя жизнь продолжалась.

У Джин Хо вдруг дрогнули губы, будто он не хотел больше рассказывать.

Икар сжал его плечи крепче, и мужчина с тяжелым вздохом вновь принялся говорить:

- Меня воспитывали строго. Отец держал меня в ежовых рукавицах. С матерью я был разлучен. Видел я ее только на выходных. Отец выкупил ее из борделя. Кажется, он что-то чувствовал к ней… Она не была ему безразлична. Но с ней отец жить мне все равно не позволил. Считал, что я вырасту маменькиным сыночком. Что женское влияние тлетворно для мужчины. Те выходные, что я проводил с мамой, были самыми счастливыми для меня. Она меня любила. Но в остальные дни… Я жил почти в тюрьме. Меня окружали телохранители и учителя. Уже лет в десять я умел за себя постоять. Прекрасно обращался и с огнестрельным, и с лучевым, и с холодным оружием… Но в дела отца я не вмешивался, а он нечасто посещал меня. Лишь дарил мне дорогие подарки. Но мне отчаянно не хватало родительского внимания. Пять дней в неделю я чувствовал себя невыносимо одиноким.

Джин Хо замолчал, собираясь с силами, а потом отрывисто выпалил:

- Так я рос до семнадцати лет… А потом произошло страшное. Меня в очередной раз отпустили к матери на выходные, и я, взяв свой любимый мотоцикл, поехал к ней. Он жила в доме, очень похожем на этот… Обособленно. Даже бластеры на ее воротах были очень похожи на те, которые я сбил здесь. Но когда я приехал к ней, то нашел ее в собственной комнате мертвой. Она повесилась. И оставила записку, где говорилось, что она устала жить взаперти. Она хотела свободы. И она ее получила. Я не буду говорить, что тогда почувствовал. Думаю, это ясно и без слов. Просто я будто потерял смысл жизни. Мама была мертва. И она добровольно оставила меня. Поначалу я не мог смириться с этим. Даже поехал на своем байке за помощью, хоть ее пульс давно не бился. И, конечно, в таком состоянии я разбился по дороге, сломав себе бедро. Меня еле нашли. Больше я на мотоциклы старался не садиться. Просто не мог себя заставить.