В любви и на войне все средства хороши! Книга 2 (СИ) - Ведуница Ирина - Страница 46

Однако общение Эрин и Грэга сильно затянулось, да и есть хотелось все сильнее. Поэтому, когда наш новый спутник появился в условленном месте, встретил я его не слишком ласково.

— Ну, что, убедился, параноик, что с ней все чисто?

Однако моя нарочитая грубость Мортона ничуть не задела. Он лишь криво усмехнулся, прислоняясь плечом к ближайшей сосне, и кивнул.

— Убедился. Чисто. Даже слишком на мой взгляд. Это-то и настораживает. Где ты вообще умудрился такое наивное создание откопать?

— Где откопал, там больше таких нет, — огрызнулся я недовольно. Но заметив пристальный, немигающий взгляд бывшего учителя, столь знакомый по годам обучения в Школе мечей, неохотно пояснил: — В Тандире. В полевом госпитале. Она мне жизнь спасла.

Последовавшее за этим признанием удивленно-ироничное посвистывание я проигнорировал, как и нарочито понимающее выражение лица Грэга.

— Очень… очень достойная причина в качестве благодарности за спасенную жизнь тащить девушку на опасное задание. Или боишься, что не долечился после ранения и необходима периодическая…хм… профилактика? Так, на всякий случай. И как, помогает?

Последняя фраза была произнесена с такой глумливой интонацией, что я не сдержавшись, вскочил с охапки хвороста на которой сидел.

— Мортон! Думай, что и о ком говоришь. Иначе не погляжу, что ты меня старше, быстро в рыло дам за любые грязные намеки в сторону Эрин!

Сам не ожидал, что меня такое зло вдруг возьмет. Кулаки сжались до боли и я с трудом держал себя в руках, чтобы не выполнить угрозу сейчас же. И с чего, спрашивается, так завелся, что готов на своего бывшего наставника броситься?

Раньше пропустил бы сомнительную шутку мимо ушей, или ответил бы в тон. А потом еще и посмеялись бы вместе. Но не в этот раз. Не в этот.

Судя по ставшему вдруг непроницаемым лицу Мортона и его цепкому взгляду, подобная эмоциональная вспышка была неожиданностью и для него.

— Вот оно как… Занятно. Ну, попробуй, — сказал, будто сам себе, а потом, отбросив всякий намек на веселость и легкомыслие, начал меня допрашивать. Иначе этот «обстрел» вопросами назвать было сложно. А я, приняв неизбежное, старался отвечать так же быстро, четко и по существу.

— Ее настоящее имя?

— Эрин Штерн.

— Профессия?

— Санитарка полевого госпиталя.

— Гражданство?

— Тандир.

— Магичка?

— Нет. Имеется очень слабый, почти ущербный дар. Однобокий. Но полноценного магического образования не имеет. Даже с азами почти не знакома. Только на уровне обывателя. Ну и что-то по мелочи связанное с амулетами и накопителями.

— Зачем потащил ее с собой?

— По договоренности с тандирцами, подтвержденной в последствии герцогом Тинарийским. Эрин находится под моей охраной: пришлось дать магическую клятву. На первоначальное задание шла, как полноценная участница группы из-за своего дара. В нужный момент и правда здорово пригодилась. А когда задание изменилось, взял ее с собой на случай возникновения подобных препятствий для их преодоления. К тому же клятва еще действует: я не могу ее бросить и пойти дальше один. Так же, как и тратить время на возвращение ее тандирцам, как и было оговорено заранее.

— С этим все понятно. А что за дар такой ущербно-однобокий?

Грэг, как насквозь меня видел, задавая вопросы о вещах, которые и мне не давали покоя при всей своей очевидной простоте и обоснованности. Хорошо бы, хоть вдвоем разобраться в этих нестыковках, на которые я сам до поры до времени закрывал глаза из-за недостаточности исходных данных для анализа.

— Эрин уверяет, что у нее есть слабая способность к ментальной магии. Точнее, только врожденная способность к защите от внешнего воздействия. Причем, как маг она достаточно слаба, чтобы иметь возможность без последствий преодолеть обширную безмагическую зону и суметь использовать свою особенность при первой необходимости. Хотя как — до сих пор понять не могу, если по идее, ее резерв к этому времени должен был быть абсолютно пуст. Другие маги, из предыдущих групп, отправленных тандирцами, приближались к объекту уже полностью опустошенными и с разряженными амулетами. Так что дар, похоже, действительно уникален.

— Нет у нее никакого дара, — неожиданно спокойно заявил Мортон и, скрестив на груди руки, прикипел задумчивым взглядом к журчащему неподалеку ручейку. — А даже если и есть, то точно не тот, какой она себе официально приписывает.

— Откуда такая уверенность? — уж чего-чего, а сомнений в словах бывшего наставника не было точно. А раз так, следовало его мнение, как минимум, выслушать.

— Все обладатели дара ментальной магии имеют естественную защиту, если хочешь, даже иммунитет к зельям и слабым чарам, целенаправленно влияющим на сознание человека. У Эрин этого нет и в помине. Отвар звездноцвета сработал как обычно, хотя на любого, даже не обученного менталиста вовсе не подействовал бы.

— Ты опоил ее одним из своих зельев? — а вот об этом у нас уговора не было, и я почувствовал, как в груди начинает зарождаться глухая злость. — Надеюсь, хотя бы не в большой концентрации и недолгого срока действия?

— Не кипятись! — отмахнулся Мортон. — Естественно, в минимальной дозировке. Зачем нам на руках доверчивая слюнявая дурочка с пустыми глазами? А так, просто немного расширил границы доверия, раскрепостил чуток, чтобы вызвать на доверительный разговор. К утру уже будет в норме, не сомневайся!

— Надеюсь, так оно и случится. Иначе больше тебя с ней наедине не оставлю. И вообще теперь приглядывать внимательнее буду.

— Приглядывай, приглядывай. Только не за мной, а за женщиной своей, пока ее замуж на сторону не сманили. Шучу! Спокойнее. Так что там с ее даром в результате? Давай разбираться, раз тут нестыковка вылезла. Кто знает, где она потом нам аукнется?

А я спокоен. Очень спокоен. Настолько, что просто молча подойду и…. что? Дам таки в морду любимому учителю за дурацкие шуточки? Или вымещу злость на ни в чем не повинном дереве? Так, срочно взять себя в руки и успокоиться! А что касается дара, тут действительно есть о чем подумать, учитывая то, что мне удалось узнать совсем недавно. Вот только один я тут точно не справлюсь, опыта не хватает и знаний. Значит, будем вместе мозговать, что именно скрывает наша внешне такая спокойная, покладистая и наивная спутница.

В процессе дальнейшего разговора я подробно рассказал Грэгу о том, почему и зачем именно мы с Эрин отправились на задание, как нашли ретранслятор, а так же с какими трудностями столкнулись: как на подступах к нему, так и уходя от погони. Особо задержался на моменте установки ментальной защиты и преодоления опасного участка.

— Любопытный способ успокоения для того, чтобы взять природный дар под контроль… — задумчиво пожевав губами, выдал свое резюме Грэг. И я уже напрягся, ожидая дальнейших насмешек, но вместо этого получил вопрос. — А скажи-ка мне, до этого задания ты видел Эрин в госпитале? Говорил она, вроде как, тебе жизнь спасла?

— Да, видел. Она ухаживала за мной, когда я был доставлен после контузии, а потом еще в послеоперационный период. Эрин и Тильда — старшая санитарка, — только они имели доступ в мой шатер. Кроме них и заведующего госпиталем целителя ко мне никого не допускали. У шатра стояло охранение, фактически я был под арестом.

— Интересно, а почему тебя вообще взялись лечить? Враг же! А у них, поди, раненых и без того хватало, опять же, учитывая дефицит запасов магической энергии. Или как-то сумели выяснить кто ты?

— Насколько я понял, сначала прооперировали, приняв за своего — я же в тандирской форме был на момент контузии. А уж потом татуировку и шрам от клейма нашли. Сообразили, кого к ним занесло и изолировали. Кстати, именно Эрин метки и нашла, когда за мной ухаживала. Она сама призналась.

— Все занятней и занятней девушка получается. А странностей за ней никаких не заметил? Или как-то косвенно с ней связанных?

— Было такое. Постепенно нарастающее влечение, например. Сначала просто приятны были ее прикосновения, а после того, как умудрился ее зажать и поцеловать — совсем башню сорвало. Сначала списал все на долгое воздержание, но тут явно что-то другое. Тяга какая-то. Почти потребность. И при этом на других женщин не тнет совершенно. Пробовал недавно в городишке сходить в бордель, развеяться.