Новый порядок (СИ) - Кирнос Степан Витальевич - Страница 42

Внезапно голова у Данте закружилась и ощутив слабость и немоту во всём теле он опёрся на машину.

— С вами всё в порядке? — спросил водитель, который одновременно и солдат Ангельской Стражи.

— Простите, — магистр сделал неуверенный шаг в сторону. — Мне не очень. Мне нужно…

«— Милый Данте», — этими словами обозначено было появление жуткого существа, что нанесло визит магистру.

Данте прищурил взор и разглядел, как к нему плывёт тварь жуткого вида. Клубящееся чёрным дымом внизу и с мертвенно бледным лицом вверху, оно подобно демону, вырвавшемуся из ада. Магистр сделал пару шагов, закрываясь от твари, но только он перевёл взгляд на перекрёсток, как и там его ожидает альтер-эго, с полностью немым выражением лица и смотрящее прямо в душу мужчины зелёными огнями смерти и безумия.

Оно приблизилось к магистру, и костлявая рука была положена на его щёку, потирая её, став мерзким отражением действия матери, которая вытирает слёзы ребёнку. Данте ощутил нестерпимый смрад твари, который словно никто не чувствовал, и который заставил его скрючится от того, что в желудке всё сжалось.

Положив иссушенную конечность магистру на спину, альтер-эго говорит медленно, но угрожающе:

«— Мой милый… мой любимый… истощённый и лишённый сил. Сдавайся и поступи так как я того хочу. Ты можешь даже не оставлять своей морали, но освободись от долга блюсти стражу и защищать… найди покой в моих объятиях».

— Что с вами? — спросил водитель, склонившись над командиром.

— Тошнит.

Данте спустя мгновение выпрямился и осмотрелся. Возле него уже стоит с протянутыми таблетками солдат Ангельской Стражи в штатском, но магистр отмахнулся от них. Парень побрёл в сторону дороги, а за руку его взяла мёртвая плоть иллюзорного существа и повела словно дитя.

Всего в паре сотен метров едут люди, заинтересованные судьбой магистра. Поезд, похожий на эпохальную электричку, но в разы её быстрее, медленно останавливается у вокзала, являя через чистые окна большое красное здание. В тамбуре уже готовы сорваться с места четыре человека — высокая женщина, на которой новое тёплое пальто, молодая девушка в куртке, крупный парень среднего роста в тёмно-синем пуховике и мужчина с просединой, вертящий в руках сигару.

— Мы же успеем к нему? — с волнением вопросила женщина, сосредоточивши взгляд светло-синих очей на крупном мужчине. — Комаров?

— Да, — с басовитой хриплотой ответил парень. — С ним вроде пока ничего страшного.

— Пока!?

— Мои парни сообщают, что он ушёл с площади. Ему стало плохо, и он решил отдохнуть в гостинице… э-э-э… как же её… Новая Калинка вроде.

— Зараза, — выругалась Сериль. — Только бы успеть. Где она?

— Калинина пятнадцать вроде. Сейчас найдём.

— Комаров, ты всегда удивительно спокоен, — поляк спрятал сигару внутрь утеплённой кожаной куртки. — Даже когда потеряли Эстебана, ты не был особо расстроен.

— Я надеюсь, он выберется, — иппохондрично ответил Константин, чувствуя, что беготня от Китая до Росси его утомила.

Рядом стоящим людям не понятна их речь. Добравшиеся на остатках топлива до Хабаровска и прилетевшие на скоростном поезде сюда, только Комаров стал их проводником. Имея российское гражданство и звание майора армии Империи позволяет быстро пройти все препоны, начиная от таможни и заканчивая бюрократическими особенностями пребывания иностранцев.

Двери электрички открылись и Сериль понеслась вперёд. Пролетев мимо металлодекторной рамки, поставленной прямо у перрона, она только собиралась вбежать за деревянные массивные двери вокзала, как её остановил голос Комарова:

— Идём в обход.

Они обошли вокзал, покрытое алым строение со стороны крупного квадратного торца и вышли к старому виадуку, переброшенному за рельсы. Комаров удивился про себя, как за время воин он не превратился в пыль. Справа в метрах ста, ста пятидесяти им предстал фонтан — гранитная композиция, посреди которой глаз радует колонна, увенчанная двуглавым орлом. Чуть ближе бронзовая композиция — большой тигр, находящийся под тенью гербовой птицы Империи.

— Жалко, — заметив изваяние, заговорил Комаров. — Я видел старые фотографии. Там был чудесный памятник первым поселенцам. Но во время войны он был уничтожен.

— Быстрее! — заметив, как на другой стороне дороги, на свисающими имперскими стягами, виднеется надпись гостинцы неоновыми буквами.

«— Ты только скажи, магистр, и всё прекратится».

Данте готов был покинуть сей мир, готов согласиться на требования существа, лишь бы прилив меланхолии отступил. Всё вокруг него стало покрываться тусклостью и оттенять мнимой серостью, в краях зрения запульсировала тьма.

— Не-е-ет, — шепчет Данте… магистр не помнит, как добрался сюда, как оплатил одно койко-место, но главное, что он это сделал.

Вокруг Валерона только светлые стены маленькой комнаты и бежевая дверь. На корявом русском и вывалив двести рублей, он просил не беспокоить его, а значит он может здесь побыть одному.

«— Данте», — существо присело рядом с со своей жертвой, став его ласково гладить по голове и телу.

Данте чувствует странный жуткий смрад, который доносится от тела, от рук и пальцев альтер-эго, но ничего не может поделать. Жена и ребёнок мертвы, брат его оставил, Ангельская Стража вскоре будет передана под командование Совета, который переименовал Рейх в Римский Рейх. Он остался совершенно один и сия мысль заставила содрогнуться его, грудь сжалась внутри и всё сдавило до такой степени, что ему стало плохо дышать. Холод… смертельно-могильный холод подступил к нему, запуская когти в его сердце. Перед глазами пронеслась вся жизнь — он увидел, как в детстве в мараной грязной одежде играл с братом… как отец Патрик наставлял его в законе Божьем и любви; потом были трудные годы взросления, пропитанные невзгодами и борьбой за кусок хлеба; потом было бурное юношество, банды и лихие друзья; а затем подобно свету во тьме явился Первоначальный Крестоносец, несущий волю Канцлера; годы службы переходят в любовь… Сериль, эта девушка стала для него всем, а её потеря стала предвестником времени, когда он стал подобен автоматону, роботу, который только выполняет программу, роль защитника Империи, что стало смыслом его жизни. А теперь… вокруг Данте сгущается холодная голодная тьма, взывающая к нему хоралом адского завывания. Протянув ледяные руки она готова его поглотить, принять в свои объятия.

«— Да-а-а», — радуется существо. — «Немного… ещё совсем немного».

— Данте! — внутри комнатки разнёсся голос и магистру он показался знакомым… знакомым настолько что один его звон, тембр и звучание заставили остатки стальной души вспыхнуть ярким пламенем, но он тут же натыкается на неверие, абсолютное отрицание родилось пожаром.

— Нет, — была первая реакция Данте, его пальцы сжались, подминая белую пастель.

«А-а-а-х ты!» — впервые Данте услышал альтер-эго не ликующим, а беснующимся и гневливым. — «Не слушай их, это такие же иллюзии, как и я».

Магистр не может даже подняться, а поэтому максимальным усилием воли заставил себя перевернуться. Его лицо обратилось к вошедшим в комнату и увидел, как в комнате стоит женщина и девушка. Он усиливает взгляд и в эту же секунду видит, кто перед ним… это прекрасная дама, с оточенным лицом, красивыми губами, тёмным волосом под каре и выразительными насыщенно-голубыми глазами, которые проглядываются через тьму.

— Это я — Сериль! — девушка бросается к нему, став водить по его лицу, целовать и обнимать. — Я не умерла тогда! Не умерла! Ты ошибся!

«— А-а-а-а!!!» — зарычала тварь, альтер-эго отпрыгнуло, словно дьявол, окуренный ладаном, став мерцать и пропадать из реальности. — «Нет… нет».

— Вы… всего лишь… иллюзии, — холодно шепчет магистр.

— Нет… я настоящая, — девушка положила руку на лицо Данте и спустя мгновение прикоснулась к его губам своими.

— С-Сериль, — после короткого поцелуя, уверенно прошептал магистр, — Данте приложил усилие и смог увидеть, как существо низвергнуто и ощутить приятное тепло, прилив света, проникающий в каждую часть его тела проникла радость.