Воспитание грубиянки (СИ) - Форс Элен - Страница 29

Стараясь не думать, что я полуголая расхаживаю перед малознакомым мне человеком, стала искать воду. Из-под крана не хотелось наливать. В холодильнике я нашла соки: апельсиновый, яблочный и виноградный. Вытащила их всех, и на всякий случай налила воды в стакан из крана.

Виталик вернулся на кухню, видок у него тоже был потрёпанный. Чёрная толстовка пропылилась, придавая вид трубадура. Но характер и грозность даже при таком усталом виде придавал шрам. Может быть, я когда-нибудь спрошу, откуда он у парня.

— Обычная вода только из-под крана. — неуверенно говорю ему. — Есть соки…

— мне пойдёт из-под крана. — Он жадно осушил стакан и вернул его мне. — Я останусь на всякий случай, лягу спать тут на диване. Мало ли что, ты не против?

— Нет. — пожимая плечами, ответила я, продолжая неловко себя чувствовать. Вся картина выглядела так, словно друг моего мужа привёз его пьяным и попросился остаться на ночь. Но Джо не был моим можем. Я прикусила немного губу, продолжая себя чувствовать неловко. — Я пойду тогда?

Мой вопрос остался висеть в воздухе, а я быстро побежала обратно в комнату. Спать с Джо не хотелось совсем, от него пахло алкоголем, сигаретами и другими женщинами. Засос, словно клеймо, смотрел и смеялся надо мной. Я постояла беззвучно минут десять над ним, после чего вышла в коридор и открыла дверь в соседнюю комнату. Там была, к моему удивлению, огромная библиотека.

+++

Небольшая комната с кожаным диваном и креслами по центру, на которые было обращено огромное окно, стены подпирали массивные шкафы с книгами. В свете Луны комната была в двойне прекрасна. Я прошлась, поглаживая корешки книг и вдыхая их запах. Я с детства любила читать. После чего легла на диван, свернувшись калачиком и крепко заснула, моментально проваливаясь в сон.

Проснулась от яркого света; во рту было так гадко, будто съела хурмы с селедкой. Тело затекло и отказывалось меня слушать. Я выпрямилась и осмотрела комнату при свете, она была прекрасна.

Неожиданно я обнаружила, что заботливо накрыта пледом, и внутри растеклось тепло. Накрыть меня мог только он. Вряд ли бы еще кто-то расхаживал так по дому.

Обмотавшись этим же пледом, мне захотелось спуститься, выпить горячего кофе. Как ребёнок, я выскочила из комнаты и замерла у черно-белой фотографии в рамке, неожиданно раскрывшейся мне в солнечном свете. На фотографии был улыбчивый мальчик с Джо и его матерью в молодости. Я погладила пальцем мальчика, маленькая копия Джо или…

Я в плотную подошла к фото, на мгновение перестав дышать, Джо был копией своей отца. Не просто похож, точной копией. Значит я была права, Дато не родной его отец; и этот дом, место его детства?

Я отошла от фотографии, оглядываясь, кружа, пытаясь посмотреть на это место заново, словно в первый раз. Все в этом доме было со вкусом, дорого, но не вычурно. Библиотека, наверное, была отцовская, она подходила мужчине на фото, любившему уют, семью и работу. Она подходила бы и Джо, если бы он вырос в полной семье…

— Только это место я считаю своим домом. — голос Джо заставил вздрогнуть и отпрянуть к стене, утепляясь в плед. Сам он стоял, прислонившись к стене, как же бесшумно он ходил. Я снова не заметила его появления.

— После свадьбы мамы мы переехали в дом Дато, а этот остался в запустении на долгие годы, я занялся им только после своего совершеннолетия и вступления в наследство. Мама с Дато думают, что я продал его, чтобы погасить долги… Но я восстановил практически все, что впало в негодность. — Джо задумчиво провёл рукой по стене, вспоминая что-то из прошлого. Я же рассматривала его босые ноги.

— Мне жаль, Джо. — честно сказала я, представляя, что он чувствовал, когда его Мама вышла замуж за другого мужчину.

Вспомнила его вчерашние слова. Я только одна у него, а он у меня. И только сейчас я осознала, что может быть так оно и есть. Еще неделю назад я бы выдержала все, потому что у меня была крепкая семья, но сегодня я слышала голос моего отца, согласного на все, чтобы загасить долги. Он был вор. Суровая реальность раздавила меня.

— Не стоит, куколка. Я привык жить с этим, эта боль и ненависть составляют девяносто процентов меня. Ты спрашивала кто я? Я Джо, потому что быть Даниилом Жонишвили мне совсем не хочется. — Джо тяжело вздыхает. — Идём лучше завтракать, Веталь там омлет бабахает.

Он уходит также бесшумно, как и пришел, а я смотрела на солнечный блик на стене. В ушах звенела «куколка». Я снова была ею.

Чтобы не злить подобревшего Джо, я пошла за ним, все также кутаясь в плед. Меня не очень заботил мой внешний вид: растрепанные волосы, запах изо рта и синяки под глазами. Эти двое меня и не в таких пикантных ситуациях видели.

На кухне было тихо, эти двое говорили очень тихо и спокойно между собой, и одновременно повернулись, посмотреть на меня.

Я помахала рукой и забралась на стул, где уже стояла третья тарелка с дымящимся омлетом. Пахло вкусно. Я была голодна до чертиков и стала молча есть, слушая их разговор.

Среда. Утро.

— И все же, я бы не стал торопиться на твоём месте, подожди его следующего хода. Ты уже много раз наступал на эти грабли, он выведет тебя из себя и потом ждёт, когда ты попрешь на пролом и наделаешь глупостей. — Виталик пытался достучаться до Джо.

— Я знаю это и без тебя, но это моя последняя капля. Нужно действовать прямо сейчас.

— смотри сам, я предупреждал.

Я жевала и смотрела на них почти не мигая, ни чуть не стесняясь. Может мне снова пойти к психологу? После событий последний двух дней я должна была истерить и может быть ненавидеть этих людей, но сейчас я сидела за одним столом с ними и считала одного из этих мужчин своим. Это было глупо и безрассудно.

Все, что мне хотелось сделать с ним, так это разобраться с засосом, и он меня волновал без остановки, разъедал. неужели Джо без разницы с кем спать?

— Приятного аппетита. — хитро сказал Джо, отпивая кофе. Его глаза снова обрели луково мальчишеское настроение. И я распрямилась, чувствуя на себе его внимание.

— Спасибо, мне нужна одежда. Мне холодно разгуливать в этом. — Я глазами указала на свой вид, намекая, что мне в полуголом виде разгуливать не хотелось.

— Зачем? Я же привозил? — его глаза снова ехидно блеснули, и я решила отомстить. Скинув плед, оставшись в одном халате, полупрозрачном на ярко-розовое белье, которое в дневном свете было видно отлично. С невинным видом я продолжила есть. — Виталик, как думаешь, вот в такой одежде, которую привёз Джо, можно не мерзнуть? Может быть в этом можно пойти на улицу?

Эффект был даже лучше, чем я ожидала, один сглотнул шумно и уткнулся в тарелку что-то невнятно пробормотав, а второй подскочил, снеся все стулья по пути. Джо намотал на меня плед в два слоя, знатно матерясь при этом.

— Сегодня мы поедем и купим тебе все, что ты посчитаешь нужным. — прошипел он.

Это была моя первая победа, и могу поклясться, что на лице Виталика заиграла тоже улыбка.

Мне нечего было одеть в магазин, вся моя одежда была в клочья изорвана. Мы решили, что Джо купит в торговом центре и принесёт в машину мне какие-нибудь штаны, а пока я поеду в его рубашке.

Было необычно ерзать голой попой по кожаному сиденью в машине. Приятнее было кутаться в запах Джо, терпкий, мускусный. Его свежая рубашка была пропитана его запахом.

Джо разогнался по дороге. Машина неслась бесшумно, и я смотрела в окно и представляла, о чем бы мы говорили с ним, если бы были настоящей парой?

Словно прочитав мои мысли, он положил руку мне на коленку, медленно скользя по внутренней части бедра. Мое тело тут же отозвалось сотней мурашек. Я раздвинула ноги шире, глядя на лицо Джо, который ни на секунду не отрывался от дороги, внимательно наблюдая за ситуацией.

Его рука пролезла в мои трусики, нежно дотрагиваясь до клитора. Я выгнулась ахая. Рука ускорялась, а мне хотелось остановить его и умереть, если это закончится. Волосы разметались в разные стороны, я стонала, кусала губы. Внутри все горело, сжималось, накалялось. И в тот момент, когда ко мне пришла разрядка, я закричала выгибаясь и умоляя Джо не останавливаться, гаишник, стоящий на дороге, замахал нам палочкой.