Люди и нелюди (СИ) - Романова Галина Львовна - Страница 112

Теперь уже растерялась сама Ната. До нее внезапно дошло, что здесь, на шаттле, остались и боевики, которые напрямую подчиняются командиру Ортсу. А вместо них он взял несколько человек из экипажа. То ли как заложников, то ли добровольцами. В любом случае, под началом капитана оставалось не так уж и много человек — один из двух радистов, один из двух пилотов, два бортмеханика, пара стюардов, стрелок…

— Не важно. У нас остался еще один вездеход?

— Да.

— Кто умеет его водить?

— Любой из механиков.

— Вот его и возьму, — она уже метнулась к выходу, но затормозила: — Вы разрешаете, капитан?

Тимменс слабо улыбнулся этому намеку на субординацию.

— Да.

По дороге Ната успела вызвать Петера Ли и Тима Уотса, решив не трогать остальных, но не успела даже изложить парням наброски своего плана, как путь ей преградил лейт Фёст. Боевик выглядел мрачно:

— Куда это вы направляетесь, имирес Чех?

— Туда, — отрезала Ната, пытаясь его обойти. Только его тут не хватало. Хотя…

— Это запрещено! Перемещения внутри корабля ограничены верхними и жилыми палубами…

— Кем ограничены?

— Командиром Ортсом.

— Вот и идите к своему командиру Ортсу. А мне не мешайте!

— Вы не понимаете… — начал он.

— Нет, это вы не понимаете! — перебила Ната.

То, что она ударила, не прекращая фразы, немного сбило с толку лейта Фёста. Он не думал, что женщина может на него напасть в этом положении, и от неожиданности пропустил удар, отшатнувшись к стене и чудом удержавшись на ногах. Попытался выпрямиться и ответить, но получил такой удар по носу, что мир буквально взорвался от боли. Следующий — и последний — удар по шее отправил его во тьму.

Слегка придержав падающее тело, Ната пробормотала:

— А ты как думал? Вырасти с тремя братьями, которые любили подраться! — и побежала дальше.

Капитан Тимменс ей немного помог, из рубки по громкой связи передав приказ, так что не только оба механика вызвались добровольцами, но на спуске в нижние палубы на нее налетела Диана Рудная и врач Цепеш.

— Там нам пытались помешать, — воинственно заявила зоолог, — но мы их вырубили. Немного снотворного, да, док?

— Да, — кивнул тот. — Боюсь только, что мы не рассчитали дозу…

— Наплевать, — отмахнулась женщина. — Главное, он быстро вырубился. И потом, вы же вкололи ему антидот. Значит, успеет проснуться.

Диана нервничала и поэтому была неестественно весела и возбуждена. Как бы не сунулась куда-нибудь, попав под горячую руку.

— Вы прихватили медикаменты, док? — спросила Ната у врача.

— Как всегда, — тот хлопнул ладонью по сумке.

— Есть еще шприцы со снотворным?

— Есть, целая упаковка. Только учтите, надо точно рассчитывать дозу. И не факт, что пациент уснет сразу же. Должно пройти от трех до семи минут прежде…

— Поняла. Дайте, — Ната вырвала упаковку, торопливо собрала шприц-пистолет. — Мне уже приходилось стрелять сонными пулями.

— Вы собираетесь пристрелить… командира Ортса? — и врач, и его добровольная помощница слышали все по громкой связи.

— И его в том числе, — пробормотала Ната. — Но сначала…

Петер и Тим ждали у входа в лабораторию. Рядом с ним обнаружился третий боевик, но он вел себя на удивление спокойно. То ли проникся важностью момента, то ли, наоборот, еще ни в чем не разобрался и предпочел не стрелять в гражданских. Как бы то ни было, он послушно отошел в сторону, когда Ната коснулась двери, активируя сенсорную панель.

— Пожалуйста, не шумите и не делайте резких движений, — предупредила она. — Это очень важно и… серьезно.

— Там же этот… ну…

— Там человек.

— Кто? Этот?

Было ясно, что Диана либо прослушала большую часть ее сообщения, либо все-таки не поверила услышанному.

Ната скрипнула зубами. Что толку тратить время в дискуссиях!

— Человек, — упрямо повторила она, осторожно отжимая дверь и молясь, чтобы остальные не ломанулись следом всей толпой. Ибо одно дело — услышать сенсационный доклад, и совсем другое — своими глазами увидеть живое доказательство того, что эволюция может пойти и вспять.

На первый взгляд в лаборатории все было, как всегда. Пластиковые раздвижные ширмы делили ее на несколько отсеков. Мигала сигнализация перед дверью в «чистую комнату», попискивали включенные приборы. Стенки подпирали шкафы и сейфы с препаратами и образцами. Рабочие столы, сканнер, стулья…

Рабочие столы сдвинуты. Компьютеры на них — тоже.

Сканнер опрокинут.

Стулья — валяются.

А писк… писк издает упавший ноутбук.

— Все назад!

Думать, как так получилось, что пленнику удалось выбраться из-за загородки, Ната не стала. Не о том надо думать. Она попятилась, сжимая в сразу запотевшей руке шприц-пистолет, и озираясь по сторонам. Страха не было — не только за себя, но и за других. Разве что… этот мальчишка. Он же не знает, что его окружает. Он напуган и раздражен. Он может натворить бед, сам того не желая. Но где он?

Искать пришлось недолго. Ната слишком хорошо знала свою лабораторию, где что стоит или лежит, чтобы растеряться. Вон из-за сейфа блеснули глаза.

— Тихо. Всем оставаться на местах!

— А что случилось? — тут же вылезла Диана.

— Назад! — дернулась Ната. — Тихо.

— Он сбежал, да? Сбежал?

— Да, — шепнула Ната. — И прячется… Вон там. Всем оставаться на местах! — заторопилась она, заметив, что ее собеседница собирается протиснуться внутрь.

— Я зоолог. Я знаю, как обращаться с животными, — парировала Диана.

— Он не животное! Он человек! И обращаться с ним надо по-человечески. Не напугать, а договориться…

— Что вы собираетесь с ним сделать? — это спросил доктор Цепеш.

— Вернуть домой. Это его родина.

— А может быть, все-таки оставить тут? Как доказательство…

— Доказательство чего? Что планета Мола обитаема? Вы сами подумали, насколько этично такое предложение, док? Он — житель этой планеты. Это — его родина. Мы тут — пришельцы. Вы что, хотите, чтобы нас обвинили в похищении человека с научными целями? Да нас уже мало посадить за то, что мы проводили опыты над человеком без его письменного разрешения!

— Это… вы это называете… человеком? — аж побагровел доктор.

— А вы чем слушали? Генетически он — землянин. Более того, он — потомок первых колонистов этой планеты, пра-пра- и так далее — внук некоей Берты Ткаченко-Ройзман. Мы уже… нас уже можно обвинить в геноциде. А кое-кого…

Она осеклась, краем глаза заметив какое-то движение, но не успела ничего предпринять.

Пока они с доком препирались, а остальные дисциплинированно толпились на пороге, Диана Рудная все-таки протиснулась вперед. Она отлично видела притаившегося за углом между сейфом и стеной припавшего к земле… ладно-ладно, пусть будет антропоида, если так хочется коллеге Чех. Но вообще-то он весьма похож на человекообразную обезьяну. С отдельными отклонениями, но обезьяну. А как обращаться с обезьянами, Диана Рудная знала. Придвинувшись ближе, она сперва попыталась поймать взгляд пленника…

Хм. Это любопытно. Она до этого не имела возможности как следует его рассмотреть и теперь глядела во все глаза.

Низкий лоб, но из-за толстых костей кажется, что череп довольно высок. Надбровные дуги закрывают глаза. Маленький плоский нос с чуть вывернутыми ноздрями. Выдающиеся вперед челюсти. Грубоватая кожа поросла жестким волосом, больше похожим на щетину. Уши небольшие, прижаты к голове, а не топырятся, как у шимпанзе. Губы самца слегка дрогнули, обнажая небольшие желтоватые крепкие зубы.

Губы…

Диана вздрогнула.

Губы этого существа были розовыми. А глаза… глаза серыми. И в этих глазах…

Сообразив, что слишком долго держит зрительный контакт, Диана отвела взгляд, но поздно.

Самец прыгнул.

Женщина упала на спину, задохнувшись от удара и от того, что на нее навалилась костистая масса. Одна рука вцепилась в горло, другая надавила на грудь, скользнула ниже…Нет!

— Нет!

Рядом что-то мелькнуло. Что — Диана не разобрала, но внезапно ее противник качнулся, сбитый Натой, которая, подскочив, с размаху, куда достала, всадила в него ампулу-шприц и вогнала сразу полную дозу снотворного.