Глаза смерти (СИ) - "Omega-in-exile" - Страница 42

Ровесников Артура на этих тусовках было немного. Поначалу юноша опасался общения с ними. Ему казалось, что дети аристократов и финансовых воротил должны быть заносчивыми и надменными, но оказалось, что все совсем не так. С ним общались так, словно Артур принадлежал к их кругу. Он познакомился с парочкой юных леди и с тремя парнями. Обе леди сразу проявили к нему интерес (в высшем обществе нравы могут быть ничуть не менее свободными, чем в демократической среде). Впрочем, они быстро поняли, что на взаимность со стороны Артура им рассчитывать не приходится. Что до парней, то один был сыном баронета, его тоже звали Артуром, второй – сыном какой-то бизнес-леди, третий – сыном профессора из Оксфорда. Последнего звали Томом. Симпатичный парень, ему и Артуру хватило пары взглядов, гей-радар сработал без сбоев. Правда, Том оказался очень застенчив. Выяснилось, что у него вообще не было сексуального опыта, и он очень хотел попробовать. Так что Артуру впервые пришлось выступить в роли наставника. В постели Том был трогательно неуклюж и бестолков, но он так искренне и простодушно восхищался Артуром, что тот прощал ему неопытность. Правда, он твердо решил, что одной ночи с Томом вполне хватит. И дело было не в неопытности Тома, просто Артур не хотел подставлять славного медвежонка под удар Ферренса: этот маньяк в своей нелепой ревности был способен решительно на все.

Ферренс, Ферренс, он стал для Артура проклятьем! Теперь юноша даже сексом не мог заниматься, не думая о том, а как к этому отнесется Ферренс.

А тем временем Энди тоже не мог заниматься сексом, не думая о Ферренсе. Он-таки созвонился с Элом, который подкатывал к нему в гей-баре с предложением пройти кастинг на съемки в рекламе мужских трусов. Как и следовало ожидать, первым делом Энди оказался у Эла в постели. Нет, парень не то чтобы торговал собой, он сделал это не ради рекламных съемок. Просто так получилось. Они встретились в пабе в Сохо. Мысли Энди были заняты приглашением, присланным Ферренсом. Все внутри трепетало в предвкушении того, что Дом, наконец-то, соблаговолит снизойти до своего самого преданного саба. И в то же время Энди чувствовал какой-то подвох. А еще чутье подсказывало, что все это связано с Алвертом. Алверт, Алверт, еще одно наваждение! Эл что-то нес о контракте, но Энди его почти не слушал, лишь кивал и поддакивал. Если бы Эл предложил ему отправиться на Луну, Энди тоже кивнул бы и сказал: “Конечно, само собой”. Потом они шли куда-то, проехали несколько станций в подземке, сделали пересадку. Энди даже не запоминал дорогу. Наконец, они оказались в какой-то квартире, а мысли Энди все витали где-то далеко. В какой-то момент он понял, что даже не уточнил у Эла, что тот предпочитает в сексе, и кто он – актив, пассив или универсал? То есть, может быть, Эл это ему и говорил, но у Энди в этот день все пролетало мимо ушей и глаз. Не хватало только, чтобы Эл оказался пассивом. Да еще каким-нибудь любителем кроссдрессинга. При этой мысли Энди стало нехорошо. Нафиг, нафиг! Эл между тем торопливо разделся, а Энди таращился на него как баран на новые ворота. Перед ним был лысеющий мужчина средних лет с дряблыми мышцами, отвислым животом, кустистой растительностью на бледном теле и кривоватыми ногами. Блядство, если этот тип сейчас потребует, чтобы Энди его трахнул? Да у Энди на него просто не встанет! Но, к великому своему облегчению он услышал:

- Сладкий, ну что ты застыл? Раздевайся! Я хочу тебя попробовать, конфетка!

У Энди как гора с плеч свалилась. Он быстро скинул одежду, оставшись только в тех самых узких красных плавках, в которых красовался перед зеркалом, и, чуть поведя бедрами, посмотрел на Эла насмешливо и по-блядски. Почему-то в его представлении именно так должен был вести себя Алверт. На мгновение Энди представил себя красавчиком-блондином, и у него перехватило дыхание, а под плавками стало стремительно набухать. Эл между тем с восхищением смотрел на загорелого, мускулистого парня, очевидно представляя, как сейчас его разделает. Особенно ему льстило, что у этого парня так быстро на него встал.

- Роскошное тело! – протянул он. – Иди ко мне, красавчик, я хочу тебя!

Энди двинулся к нему медленно, демонстрируя себя во всей красе, его взгляд был наглым и самоуверенным, он откровенно рисовался перед Элом, едва достававшим ему до подбородка и чуть не пускавшим на него слюни. Эл, дрожавший от похоти, и представить себе не мог, что этот сильный, подкаченный атлет с волевым голливудским подбородком сейчас воображает себя изнеженным блондином, готовящимся раздвинуть ноги перед сильным Домом. Никакого Эла для Энди сейчас не существовало. Он был Алвертом, а перед ним стоял Ферренс.

- Возьми у меня, – донеслось до Энди как сквозь туман. – Давай же, скорее!

Энди положил сильные руки на хилые плечи Эла, надменно выпятил подбородок, взгляд его светло-серых глаз был устремлен куда-то поверх лысеющей головы Эла, словно он смотрел на кого-то еще. Медленно, с грациозностью уверенного хищника он опустился на колени, даже не прикоснувшись к дрожавшим губам Эла, и, закрыв глаза, принялся за дело. Эл постанывал, обхватив голову Энди и заставляя того брать глубже и глубже. Лицо Энди покраснело, дважды он поперхнулся и закашлялся. А Эл все трясся от похоти. Энди это стало надоедать. Он решительно поднялся и буквально увлек Эла на кровать, упав на спину и притянув к себе партнера. Тот принялся покрывать поцелуями его лицо и накаченную грудь, одновременно тиская и сдавливая его пальцами, и Энди в этот момент он напомнил таракана. Чтобы не было противно, Энди снова представил себя Алвертом, раздвигающим атласные ягодицы перед Ферренсом. Энди развел свои собственные ягодицы – круглые, упругие, гладкие, и Эл, повизгивая, принялся их мять, а Энди смотрел на него невидящим “кошачьим” взглядом и нагло усмехался.

Эл суетливо слез с него, принялся натягивать презерватив, а затем дрожащими руками схватил тюбик с лубрикантом. Энди перехватил у него тюбик, выдавил гель и сам принялся себя растягивать. Руки Эла были ему слишком неприятны. Эл принялся за дело, причем делал это суетливо и даже странно неумело, как будто никогда прежде этого не делал. Впрочем, Энди это было до фонаря. Он вообще был довольно равнодушен к “ванильному” сексу, ему нужен был жесткач с мощным самцом, перетянутым кожаной сбруей и желательно с плеткой или дилдо в руках. Секс с Элом не доставлял Энди ни боли, ни наслаждения. Эл мог стонать, сопеть и пыхтеть сколько угодно, Энди было все равно. На его лице застыло высокомерное и равнодушное выражение. Ему казалось, что именно так лежал бы Алверт под партнером, не доставляющим ему удовольствия. А Эла это высокомерие русоволосого атлета явно заводило. Он снова стал повизгивать и двигался с неимоверной быстротой. Наконец, он с жалобным стоном рухнул на Энди. На лице парня не дрогнул ни один мускул. Ему очень хотелось уйти. Но раз уж он лег в постель с этим типом, то надо было хотя бы разузнать насчет перспектив кастинга. Ну и что тут такого, он что ли первый делает карьеру через постель?

- Пойдем в душ, – вдруг прошептал Эл, проводя рукой по гладкой щеке парня.

Энди хотелось в душ, но не вместе с Элом. Но все же он пошел.

- Встань на колени, – с придыханием произнес Эл, когда они оказались в ванной, и парень опустился на колени, полагая, что от него ждут еще одного минета.

- Золотой дождь и копро, – вдруг выдал Эл. – Я хочу сделать тебе золотой дождь и копро.

- Чего, бля? – Энди от неожиданности перешел на русский.

- Золотой дождь и копро, красавчик, – повторил Эл, хватая его за руки.

“Золотой дождь” Энди практиковал не раз, ему это нравилось. Но опять же, только от сильных, перетянутых сбруями Домов во время бдсм-сессий. Но копро… Копро он не потерпел бы даже от самого сногсшибательного Дома. Его передернуло от отвращения.

- Ты охуел что ли? – заорал Энди снова по-русски.

- Отъебись! – это он добавил уже по-английски.

Эл не смутился.

- Эй, парень, ты же хочешь пройти кастинг! Сделай то, что я хочу, и тебе все обеспечено!