Глаза смерти (СИ) - "Omega-in-exile" - Страница 39

* На самом деле Ормуз – это маленький островок, принадлежащий Ирану и расположенный в стратегически важном для транспортировки ближневосточной нефти Ормузском проливе. На островке всего несколько рыбацких деревушек и, как говорят, это перевалочный пункт, через который в Иран идет мощный поток контрабанды западных товаров: от алкоголя до компьютеров и даже автомашин. Автор своей волей бесстыдно расширил размеры Ормуза, увеличил его население примерно до миллиона человек и превратил в процветающий нефтяной эмират.

И (ОСТОРОЖНО! СПОЙЛЕР!): этому вымышленному эмирату предстоит сыграть важную и даже роковую роль в судьбах главных героев нашего повествования.

====== ГЛАВА 14. БЛЕСК И НИЩЕТА КУРТИЗАНОК ======

Лондон, март 2013 года

Артур уже жалел, что отклонил предложение Ахмада уехать в Ормуз. Это предложение показалось ему экзотическим, даже безумным. Бросить все, Лондон, учебу, стать наложником в гареме… Бред! Но не упустил ли он шанс обрести желанную защиту от Ферренса? И защиту от врагов Ферренса? Артур знал, что оказался меж двух огней, и каждый огонь мог его испепелить.

Артур горько усмехнулся. Он вел жизнь человека, которого не существует. Жизнь призрака. Он был пришельцем в мире, где никому до него не было дела. Да, он у многих вызывал интерес, но почти никого не интересовала его душа, только тело. И Артур охотно отдавал свое тело – жадное до секса, привлекательное, выхоленное, как будто созданное для постельных утех. Больше ему нечего было дать. Его душа была изуродована прошлым, она была полна холода и мрака, таившихся в черных, недобрых глазах. Никто не хотел проникнуть в этот мрак. Никто, за исключением Ферренса. Злая ирония судьбы. Именно Ферренсу нельзя было проникать в эту душу, потому что в ней таилась его погибель. И Ферренс не мог подарить Артуру будущее. Наполнить изуродованную, темную душу светом был способен разве что Энди, в которого Артур имел несчастье влюбиться – отчаянно и безнадежно. Почему Энди? Артур и сам не знал. Его тянуло к этому парню не только потому что тот был красив и мужественен, но потому что в Энди ощущалась внутренняя сила и внутренний свет. Артур мечтал ухватиться за Энди, как хватается за соломинку утопающий. Однако Энди не было дела до влюбленного Артура, к которому он относился с нарочитым равнодушием. Энди бредил Ферренсом, все тем же проклятым Ферренсом. Круг замыкался.

Кстати, после того вечера в Форсборо Ферренс никак не проявлялся. Единственным свидетельством того, что он не оставил Артура в покое, были его гориллы, продолжавшие таскаться за юношей. Прошло больше двух недель, Артур с головой погрузился в учебу, потому что вновь хотел досрочно сдать экзамены. Пару раз он сходил на концерты, где играли Баха и Монтеверди. И, самое интересное и главное, он снова побывал на великосветском мероприятии! Сразу после приема в Форсборо ему позвонила герцогиня Трамбулл и попросила сопровождать ее на какой-то благотворительный аукцион. Артур удивился, даже растерялся и не решился отказать. Все это казалось ему странным. Неужели снова Ферренс со своими интригами? Нет, было непохоже.

До лондонского дома герцогини Артур, одетый в неброский, но дорогой темно-синий костюм (излюбленный цвет лондонских клерков), скромно добрался на подземке. А затем сел в шикарный, хотя уже далеко не новый «Бентли» герцогини, и они вместе отправились на аукцион, который проводился в помпезном банкетном зале в Белгравии. Признаться, Артур даже не понял, в чью пользу этот аукцион проводился. Кажется, в пользу голодающих детей в какой-то африканской стране. Или азиатской.

- Ваша светлость, мне интересно, как вы узнали мой номер телефона? – это был первый вопрос, который Артур задал старой даме после того, как они обменялись дежурными репликами о погоде и о трудной жизни африканских детей.

Герцогиня рассмеялась.

- Не волнуйся, мой милый, я не буду донимать тебя звонками. Конечно, ради тебя я с удовольствием превратилась бы в юную красотку. Точнее в юного красавчика. Да, милый, знаю, что ты предпочитаешь вовсе не красоток. Не волнуйся, я, конечно, женщина весьма консервативных убеждений, но не чужда прогрессивных взглядов. К тому же, поверь, в жизни я насмотрелась всякого, и меня сложно чем-то смутить, – старая дама тараторила как пулемет, и Артур сразу понял, что пытаться ее прервать бесполезно. – Твой телефон мне дали друзья моего покойного супруга. Ты понимаешь, о ком я говорю. Не волнуйся, я не намерена задавать тебе лишние вопросы. Конечно, милый, не скрою, я просто сгораю от желания узнать про тебя всё. Но я все-таки вдова герцога Трамбулла. Мы с покойным мужем прожили вместе почти сорок лет, и поверь, эта жизнь научила меня, что есть такие вещи, о которых лучше не знать.

- Благодарю вас за понимание, ваша светлость, – успел вставить Артур, прежде чем был перебит новой пулеметной очередью герцогини:

- Да, я умею не задавать вопросов. И я не буду спрашивать, как ты вновь очутился в Лондоне, причем с новым именем… От прежней жизни у тебя осталось только второе имя – Александр. Так ведь звали твоего отца не так ли?

- Именно так, миледи, – тихо сказал мальчик.

- И… ты сказал, что его уже нет в живых? Как он умер? О, я сама сказала, что не стоит тебя расспрашивать, но…

- Он был убит, – в голосе женственного юноши зазвучали стальные нотки. – У меня на глазах.

Герцогиня ахнула – не столько от ужаса, сколько от любопытства.

- Мать умерла три года назад от рака, – бесстрастно продолжал Артур, предвосхищая новые вопросы. – Она заболела после гибели моего папы. И я теперь живу здесь, в Лондоне.

- Боже мой… – прошептала герцогиня. – И… это сделал он?

- Нет. Не он отдавал приказ.

- Понимаю… Боже, боже! Мой бедный мальчик! Все они мерзавцы. Проклятые мерзавцы! Не зря мой муж так ненавидел всю эту чертову банду! Ничего, я уверена, что за твоих родителей есть кому отомстить.

- Они уже отомщены. Но не до конца.

- Они будут отомщены полностью, – теперь уже металл зазвучал в голосе пожилой леди. – Я уверена в этом, мой мальчик, и поверь, я знаю, что говорю.

- Я тоже в этом уверен, миледи.

- Ты можешь на меня положиться, мой мальчик. Признаться, я очень обеспокоена тем, что на тебя положил глаз этот негодяй Ферренс. Не скрою, я пригласила тебя в свое поместье именно по его настоятельной рекомендации. Но все вышло отлично! Теперь над Ферренсом потешается весь Лондон! И, кстати, теперь ты стал пусть и не знаменитостью, но приобрел определенную известность в обществе…

- Причем довольно скандальную известность, не так ли? – с иронией заметил Артур.

- Это то, что очень любят в обществе, мой мальчик, – с ласковой улыбкой сказала герцогиня. – Теперь многие хотят не то чтобы с тобой познакомиться, но посмотреть на тебя. Что это за юноша, который свел с ума и молодого арабского принца, и высокомерного мерзавца Ферренса?

- То есть мне предстоит выступить в роли мартышки в зоопарке, ваша светлость? – Артур не смог удержаться от кривой усмешки.

- Нет, мой мальчик, тебе предстоит быть пушистым белым зайчиком, которого все хотят погладить и приласкать. Если ты хорошо справишься с этой ролью, то, возможно, будешь вхож в хорошие дома и обзаведешься неплохими связями.

- Это очень любезно с вашей стороны, ваша светлость. Но, право, я вряд ли заслуживаю…

- Помолчи, мальчик! – решительно заявила пожилая леди. – Я намерена принять участие в твоей судьбе. По нескольким причинам. Прежде всего, не буду скрывать, из ненависти к Ферренсу. Ты ведь знаешь, у меня есть немало причин его ненавидеть. А я, видишь ли, очень мстительна, друг мой. Во-вторых, я прекрасно помню твоих родителей, да и тебя самого. И потому просто обязана тебе помочь хотя бы из уважения к их памяти. В-третьих, не могу отказать себе в удовольствии вывести в свет такого красавчика как ты. Вот увидишь, когда мы приедем на этот несчастный аукцион, все на тебя просто набросятся, словно тебя выставили на торги!