Глаза смерти (СИ) - "Omega-in-exile" - Страница 196

- Знаете, Томпсон, – произнес он, даже не глядя на собеседника, – Ферренс в порыве откровенности однажды сказал мне, что душа Алверта – это скопление астероидов, которые то сталкиваются, то разлетаются в хаотическом танце. И это правда. Но не вся. А знаете, в чем вся правда?

Томпсон вопросительно смотрел на Молтона. Никогда еще опальный шеф службы безопасности не позволял себе такой странной откровенности.

– А правда в том, что эти астероиды – мы все. Да, Томпсон, именно так. Мы все – я, вы, Ферренс, другие – мы все осколки души Алверта. Мы кружимся, крутимся вместе, удерживаемые непонятной и непреодолимой силой. То сталкиваемся, то разлетаемся, то опять сталкиваемся. И ничего не можем с этим поделать. Мы обречены бесконечно танцевать этот хаотический танец до скончания века. Или пока не превратимся в пыль. Томпсон молчал. – Это надо прекратить, – глухо сказал Молтон. – Прекратить любой ценой. Иначе мы все погибнем. Не только Ферренс. Все мы. Вы понимаете меня, Томпсон? И, не дожидаясь ответа, Молтон вышел так же бесшумно, как и появился.

====== ГЛАВА 66. ТАНЕЦ ЖИВЫХ МЕРТВЕЦОВ ======

Барселона, июнь 2014 года

Ферренс мрачно смотрел в окно своего люкса. Вдалеке над морем крыш уносились ввысь шпили собора Саграда-Фамилия, внизу бурлили шумные реки барселонских улиц. Но пуленепробиваемое окно отделяло Ферренса от мира, полного печали, радости и жизни. В мире Ферренса все было иначе. Время и пространство искривлялись, образуя мрачные, замкнутые лабиринты власти. Ферренс, как и Артур, был узником наглухо закрытого мира, в котором не было жизни. Жизнь текла там, на улицах, и не было ей дела до тех, кто смотрел на нее из роскошных комнат, защищенных пуленепробиваемыми стеклами, бронированными дверями, армией охраны и прислуги…

Молтон стоял посреди гостиной и молча ждал.

- Я позвал тебя, чтобы поблагодарить, – сухо проговорил Ферренс, не глядя на него. – Операция спланирована и проведена блестяще. Сообщи всем участникам, что они будут соответствующим образом поощрены.

- Сообщу, – так же сухо ответил Молтон.

- Я одержал победу в войне над Крейгом, – надменно произнес Ферренс.

“А войну с Алвертом ты проиграл с треском”, – равнодушно подумал Молтон.

- Я подумаю о твоих будущих полномочиях, – продолжал Ферренс. – Сам понимаешь, после того, что произошло, я не могу возвратить тебя на прежнюю позицию.

- Зачем ты тогда сохраняешь за мной пост главы службы безопасности? – угрюмо спросил Молтон. – Все равно я ничем и никем больше не руковожу. Назначь вместо меня Саймса, он вполне подготовлен для этой роли.

Ферренс покачал головой.

- Во-первых, твоя отставка будет плохим сигналом для членов Сети, которые и без того деморализованы. А мне необходимо сохранить хотя бы видимость стабильности, чтобы двигаться дальше. Во-вторых, Саймс меня не устраивает по ряду причин. Прежде всего, он не вполне понимает суть моих отношений с Артуром…

“Артур! Снова Артур!” – раздраженно подумал Молтон.

Даже назначение главы службы безопасности теперь зависело если не прямо от Алверта, то от его отношений с Ферренсом.

- Мне не хочется посвящать Саймса во все сложности наших с Артуром отношений, – сказал Ферренс. – Достаточно того, что в это посвящены вы с Томпсоном.

“Еще бы! Ты панически боишься, что все узнают, как мальчишка издевается над тобой и превращает тебя в тряпку, о которую вытирают ноги!”

- Схема руководства службой безопасности останется прежней, – продолжал Ферренс. – Саймс будет курировать все вопросы, за исключением охраны Артура. Этот вопрос я замкнул на себя. Томпсон теперь находится в моем прямом подчинении.

- А где в этой схеме место для меня? – с сухим смешком поинтересовался Молтон.

Ферренс повернулся на каблуках и впервые за время разговора взглянул на Молтона. Тот отметил, что Джеймс выглядит усталым и затравленным. Но в темных глазах по-прежнему горел огонь, который не предвещал недругам ничего хорошего.

- Ты будешь кем-то вроде наблюдателя и контролера.

- Прости, не понял.

- Я не вполне доверяю Томпсону, – чуть помедлив, сказал Ферренс. – Да, Томпсон идеально обеспечивает охрану Алверта, информирует меня о том, что тот делает. Однако меня не оставляет чувство, что меня водят за нос. Я не говорю, что Томпсон что-то скрывает. Возможно, что он чего-то не видит. А возможно, это не более чем моя паранойя, – вздохнул Ферренс, устало проводя рукой по бледному лбу. – Я не знаю.

Молтон молчал. Он многое мог бы рассказать Джеймсу. О том, как Томпсон покрывал проделки Алверта. О том, как Алверт прямым шантажом вынуждал Молтона отказаться от планов сместить Томпсона. Но это означало выдать и себя. А Молтону хватило на всю жизнь сеанса в гребаной комнате с девайсами. К черту! Он будет молчать.

- Меня не оставляют мысли об Алтухине, – продолжал Ферренс. – Он бесследно исчез. Возможно, возвратился в Ормуз, но это лишь версия. Ормуз отгородился от внешнего мира, почти как Северная Корея. Оттуда нет никакой информации. Но совсем не факт, что Алтухин в Ормузе. Возможно, он скрывается в Европе и… – Ферренс запнулся, – и… тайком встречается с Артуром.

- Никаких данных об этом нет.

- Нет. И мне нужно убедиться, что это именно так. Что Артур не встречается с этим… мужланом. Ты отправишься на Майорку. В конце концов, тебе нужен отдых. Последние месяцы были просто ужасными.

Ферренс замолчал, на лбу залегла глубокая складка. Молтон прежде не замечал ее. Помолчав немного, Ферренс продолжал как ни в чем не бывало.

- Отдохни. Моя вилла – отличное место для релаксации. Море, солнце, чистый воздух. Но ты будешь не просто отдыхать, а наблюдать за происходящим и информировать меня независимо от Томпсона. Меня интересует всё. Что делает Артур. Как ведет себя охрана. Есть ли что-то подозрительное. Словом, всё. Понимаешь?

- Думаешь, Алверт не догадается, зачем я туда явился? – криво усмехнулся Молтон.

- Конечно, догадается. Причем сразу, – невозмутимо отвечал Ферренс. – И что?

Он снова помолчал и глухим голосом добавил:

- Я не могу выиграть войну с ним. Увы. Но и отступать не намерен.

- На что ты тогда надеешься?

- На его милость, – чуть слышно прошептал Ферренс, опустив голову.

Молтон смотрел на Ферренса и видел человека, если не сломленного окончательно, то безнадежно покалеченного. Это был уже не тот Джеймс Ферренс, которого он знал прежде. Но и прежнего Грега Молтона больше не существовало. Алверт, словно зловещий пришелец из черных глубин космоса, превратил сильных, могущественных людей в их жалкое подобие. В живых мертвецов. Впрочем, еще до встречи с Алвертом Джеймс говорил, что чувствует себя живым мертвецом. Встретив Алверта, он поверил, что этот прекрасный юноша вернет его к жизни. Это оказалось гибельной иллюзией. Если Алверт и подарил Джеймсу жизнь, то жизнь в аду. В бесконечном и безнадежном аду.

Алверт оказался страшнее яда, который он когда-то бросил в бокал Питера Ферренса в Афинах. Тот яд медленно и мучительно убивал Питера в течение трех дней. А Джеймс мучился уже почти два года. И этим мучениям не было конца. Отравлен был не только Джеймс. Отравлены были все вокруг. Шанс на исцеление был только один: избавиться от самого яда. От Алверта. Возможно, Джеймса это убьет. Что с того? Он и сейчас мертв. Они все мертвы. Все. Тянуть больше не было смысла.

Камп-де-Мар, Майорка, июнь-июль 2014 года

Молтон и Ферренес не ошиблись: Артур сразу понял причину появления опального шефа службы безопасности на вилле. Обмен репликами состоялся уже в самолете, доставлявшим их из Барселоны на Майорку.

- Получили новое задание, Молтон? – невозмутимо поинтересовался Алверт, потягивая мохито через соломинку.

- Просто взял отпуск, – отвечал Молтон, сидевший на диване напротив.

Артур кивнул с улыбкой, ясно говорившей, что он не верит ни одному слову Молтона. Взгляд его черных глаз, казалось, проникал в самые потаенные глубины души Молтона и читал сокрытое в них словно открытую книгу. Больше они не обменялись ни единым словом за время всего полета.