Глаза смерти (СИ) - "Omega-in-exile" - Страница 169

С Ахмадом у Энди установились ровные, хотя и странные отношения. Бурный, жесткий, сверхжесткий секс и нежное, почти трепетное отношение принца, который продолжал твердить, что чувствует рядом с Энди присутствие боготворимого им Артура. Да Энди и сам чувствовал нечто подобное. Как и то, что непостижимым образом он связан с ненавистным Ферренсом. Впрочем, парень старался не думать об этом, боясь тронуться башкой. Однако он не мог избавиться от предчувствия, что ему еще предстоит встреча с Ферренсом, и эта встреча станет… Нет, он гнал от себя мысли на эту тему. Он думал о Лешке, он тосковал о нем, он хотел его. Своего прекрасного Лешку, лучше которого не было никого во всем мире. Собственно, они тосковали по Лешке вдвоем с Ахмадом, и именно эта тоска их сближала. Принц все чаще делился с Энди своими сокровенными мыслями, и Энди не ревновал. В нем росла уверенность, что Ахмад не является его конкурентом. Лешка любит только его, Энди.

Он регулярно звонил Лешке, поскольку Ахмад не возражал. Вместе с тем он пресекал все попытки Ахмада самому воспользоваться заветным телефоном. “Нет”, – спокойно говорил Энди, глядя прямо в глаза Ахмаду, так, словно принцем был именно он, а не Ахмад. И Ахмад отступал.

Теперь Энди валялся на диване и изучал сайты, на котором в реальном времени отслеживалось движение морских судов, самолетов и поездов. Общаться через эти сайты было лешкиной идеей. Но Энди вдруг почувствовал интерес к этой теме. Ему нравилось следить за маршрутами движения сухогрузов, танкеров, пассажирских авиалайнеров и грузовых бортов, а также самому составлять эти маршруты, представлять, каким образом тот или иной груз может быть доставлен из одной точки планеты в другую. Одним словом, Энди заболел транспортной логистикой. И, кажется, теперь он знал, чем займется после того, как выйдет из гарема и будет жить вместе с Лешкой. Ведь это обязательно случится, обязательно! Главное, чтобы Лешка вырвался из когтей гребанного Ферренса! А Лешка вырвется, обязательно вырвется, он найдет способ, Лешка ведь такой умный!

И тут он увидел только что поступившее сообщение от пользователя Alt: слэш и грозовой смайлик. Что означало: грядут перемены, ситуация опасная.

Энди вздрогнул. Его рука потянулась к телефону.

Аэропорт Домодедово, март 2014 года

Поздним вечером Курилович прошел через «зеленый коридор» таможенного контроля московского аэропорта Домодедово с небольшой сумкой на плече.

- Такси, такси! – голосили бомбилы, осаждавшие прибывающих пассажиров.

Взгляд Куриловича тревожно заметался.

- Такси недорого, – преградил ему дорогу седоватый, коротко стриженый человек с щеточкой усов и колючим, пронизывающим взглядом.

- На Алабяна, – после секундной паузы громко произнес пассажир.

- Три! – так же громко произнес бомбила.

- С крыши упал? Одна!

- Ладно, две.

- Давай полторы.

- Сошлись, поехали.

Пассажир проследовал за бомбилой на автостоянку к серому Hyundai.

- Как все прошло? – спросил Вадим Александрович, заводя мотор.

- Отлично. Флешка с записью у меня.

- Тебя вели?

- Еще бы! До самого Хитроу.

- Молтон никому не доверяет, – кивнул Вадим Александрович, выруливая на московскую трассу. – И правильно делает. Черт, знал бы ты, как трудно было отправить в больницу твоего босса… Я имею в виду босса из московской Сети. Охрана у него, скажу тебе, вполне профи.

- Ну, ты же это сделал, – ухмыльнулся Курилович. – Надеюсь, не яд.

- Считай, что сильное слабительное. До сих пор с горшка не слезает. Зато ты в Лондон прокатился.

- Вадим, из лондонской Антисети обо мне никто не знает?

- Не беспокойся, Аркаша. О тебе вообще знаю только я.

- Судьба двойного агента – опасаться всех, – грустно усмехнулся Курилович.

- Судьба обычного агента такая же, – бесстрастно сказал Вадим Александрович. – Но в данном случае тебе опасаться нечего. Я наших лондонских друзей не буду ставить в известность. Мы же Антисеть. У нас нет руководства. Каждый действует автономно. Объединяемся по необходимости.

- Что ты сделаешь с флешкой?

- Сделаю так, чтобы она попала прямо в руки Ферренса.

- Черт! – поежился Курилович. – Он же перебьет всех, кто там был. И меня…

- Да, когда идентифицирует голоса. А это он сделает быстро. И мы ему поможем. Аркаша, если ты против…

- Нет, Вадим. Мои предки даже в Освенциме выжили. Так что: не дождетесь!

- Я помогу тебе исчезнуть на время…

- Не беспокойся, Вадим. У меня все готово.

- Если что – смело обращайся. Ты знаешь, как связаться.

- Спасибо. Ты мне вот что скажи… Наши лондонцы ведь делали ставку на то, что Сеть сама разделается с Ферренсом руками Молтона.

- Да, – Вадим Александрович бесстрастно смотрел на дорогу. – Но я сомневаюсь, что эта ставка верна. Поэтому решил действовать сам.

- Тогда почему ты хочешь передать флешку Ферренсу? Он уничтожит всех, а сам останется.

- Вот именно, уничтожит всех, – холодно произнес Вадим Александрович. – Всех ключевых людей Сети. Он сам разрушит сердцевину своей паутины, понимаешь? Сам порвет ее в клочья.

- Жестоко. Но…

- У нас не институт благородных девиц, Аркаша.

- Я не о том. А кто тогда уничтожит Ферренса?

Вадим Александрович молчал.

- Я не спрашиваю имени. Я спрашиваю, есть ли у тебя план.

- Плана нет, – обронил Вадим Александрович. И мрачно добавил:

- Когда имеешь дело с психопатами, все планы летят к чертям.

- Что же делать?

- Довериться психопатам, – коротко ответил Вадим Александрович, глядя на сверкающие впереди огни Москвы.

====== ГЛАВА 57. РАСПРАВА ======

Лондон, апрель 2014 года

Худой мускулистый человек висел на дыбе в комнате, залитой красноватым светом. Узкое лицо было искажено мукой, глаза широко раскрыты, из груди вырывались крики боли, все больше походившие на хрипы. Тело вздрагивало под ударами кнута, на конце которого был металлический наконечник с шипами, при каждом ударе врезавшихся в спину и причинявших несчастному дикую боль. Спина и ягодицы превратились в сплошную кровавую рану, но мучитель распалялся все сильнее. Темноволосый человек с обнаженным торсом, одетый лишь в брюки и ботинки, и не думал прекращать пытку.

- Грег, Грег! – рычал он. – Ты предал меня! Предал!

Молтон вздрагивал при каждом ударе, но ничего не говорил. Не проклинал, не просил пощады, только вскрикивал от нестерпимой боли. Он был уже на грани потери сознания, когда Ферренс, наконец, прекратил экзекуцию и принялся отвязывать толстые веревки, которыми Молтон был привязан к дыбе. Грег тяжело рухнул на пол, охнув и застонав, но Ферренс и не думал успокаиваться. Он грубо схватил Молтона и поволок к столу. Молтона от прикосновения к израненной спине пронзила дикая боль, он испустил нечеловеческий крик, но Ферренс не обратил на это ни малейшего внимания. Он с усилием приподнял Молтона и швырнул его на широкий стол.

- Предатель, – бормотал он, торопливо расстегивая штаны. – Предатель! Сейчас ты узнаешь еще кое-что… Сейчас ты узнаешь… А ну, лежать! – Ферренс резким ударом в спину пресек попытку Молтона приподняться.

Тот с воплем снова рухнул на темную, блестящую поверхность стола.

- Джеймс! – это было первое слово, которое Грег произнес с начала пытки. – Джеймс, только не это… Не делай этого, Джеймс, прошу!

- Не делай? – повторил Ферренс, лицо которого перекосилось от гнева, а темные глаза запылали безумием и яростью. – Не делай? Ты предал меня! Ты, которого я считал своим другом! Больше чем другом! Братом! Ты предал меня! Предал! Каин! Иуда!

- Джеймс, прикончи меня, но не делай этого! – прохрипел Молтон.

- Другим это нравится! – Ферренс разразился злым, каркающим смехом.

- Я не твой Алверт! – в голосе Молтона впервые зазвучала злоба.

- Не смей! – Ферренс схватил резиновую палку и со всей силы врезал ею по ягодицам Молтона, и без того являвшим собой сплошную кровавую рану.