Глаза смерти (СИ) - "Omega-in-exile" - Страница 122

- Довольно, – нервно прервал его Джеймс. – Я знаю, что сделала эта группа.

- Вот как? – удивленно поднял брови Молтон. – Они сами тебе рассказали?

- Нет.

- Тогда кто?

- Артур.

- Вот как! Значит он…

- Грег, он рассказал мне, что случилось, когда их настигла группа Райса. Избавь меня от того, чтобы снова выслушивать описание этих кошмарных подробностей!

- Твой Артур, он же Алексей, оказывается, весьма с тобой откровенен, – мрачно заметил Молтон. – В таком случае, может быть, он рассказал тебе еще кое-что? То, что произошло после того, как его вывезли в Лондон и превратили в Артура Алверта?

Джеймс устремил на Молтона бесстрастный взгляд, в котором было нечто пугающее. Молтону на миг показалось, что на него смотрит не Ферренс, а Алверт.

- О чем ты хочешь спросить меня, Грег? – спокойно произнес Ферренс. – Знаю ли я, что Артур убил моего отца? Да. Я это знаю. Он сам мне это рассказал.

Молтон потерял дар речи.

- Он мне еще кое-что сообщил: Алтухина убил именно он.

- И ты… ты это знаешь и с ним спишь??? – выпучив глаза, пролепетал Молтон.

- Именно, – невозмутимо произнес Ферренс.

- Джеймс… – после долгой паузы проговорил Молтон. – Я знал, что ты псих. Что ты помешался на этом мальчишке. Но… но я не подозревал, что до такой степени.

Ферренс равнодушно пожал плечами, думая о чем-то своем.

- Ты спишь с убийцей своего отца! С убийцей брата! С человеком, который…

- ...который может в любой момент убить и меня.

- Джеймс! – Молтон буквально взревел. – Я не позволю этому продолжаться! Это уже перешло все границы! Это не просто безумие, это какое-то извращение, надругательство надо всем, это хуже кровосмешения…

- Грег, мы все здесь убийцы, – прервал его Ферренс. – Не забывай об этом.

- Да, но…

- Никаких но. Грег, предупреждаю тебя, если ты осмелишься хотя бы пальцем тронуть Артура, я лично убью тебя. И то, что пережил Артур тогда, в загородном доме под Москвой, покажется тебе милой сказкой, – Ферренс в упор смотрел на Молтона, и тот понимал, что Джеймс не шутит. В его глазах стояла смерть. Та же смерть, которую Молтон видел в глазах Алверта.

- Хорошо, – сник Грег. – Но ответь мне: почему? Почему ты это делаешь?

- Потому что я не могу без него жить.

- Хороший ответ!

- Потому что мы друг для друга и наказание и благословение. Тебе этого не понять.

- Да где уж мне! – угрюмо усмехнулся Молтон.

- Мы обречены быть вместе, – глухим голосом продолжал Джеймс. – И любой, кто попытается этому помешать, будет устранен.

Он поднял глаза на Молтона, в них была жестокая решимость.

- Сын Алтухина… – проговорил Джеймс. – Они были вместе в Москве. Артур и этот… Энди, – последнее имя Ферренс произнес с болью и ненавистью. – Да, они были вместе, я уверен! Ты говорил, что Алтухин вылетел в Москву из четвертого терминала Хитроу именно в то время, когда там находился Артур. Теперь мы знаем, что Артур тоже летел в Москву. Значит, они летели вместе, в одном самолете!

Его кулаки сжались.

- Джеймс, – проговорил Молтон. – Я тебе больше скажу, когда мы узнали, что настоящая фамилия Алверта – Вершинин, мы проследили его обратный маршрут из Москвы в Лондон. Так вот, сначала он прилетел сюда, во Франкфурт, рейсом “Аэрофлота”. И среди пассажиров на борту снова был все тот же Алтухин-младший.

Джеймс взглянул на Молтона налитыми кровью глазами.

- Он любит его, – прохрипел Джеймс, – вот все-таки кого он любит!

Он обхватил голову руками и закрыл глаза.

“Ему плевать, что его любовник убил его брата и отца. Зато новость о том, что его драгоценный киллер спал с Алтухиным для него просто катастрофа”, – подумал Молтон.

- Ну, пока тебе беспокоиться не о чем, – с улыбкой пожал он плечами. – Здесь, во Франкфурте, пути двух красавчиков разошлись. Алтухин полетел в Ормуз. Судя по всему, в гарем к столь любимому тобой принцу Ахмаду. Что еще Алтухину делать на этом славном острове? Нефть что ли добывать или скакать на верблюдах?

- К Ахмаду! – Ферренс буквально прошипел, а не произнес ненавистное имя.

- Да, но ведь это же к лучшему, согласись!

- Ахмад летит сюда, во Франкфурт! Я хочу знать список всех, кто его сопровождает! Есть ли среди них Алтухин! Добудь список!

- Черт, Джеймс, как же меня это задолбало! Война с Крейгом в разгаре, а мои люди должны выяснять, кого там трахает в жопу Ахмад в своем самолете!

- Выполнять! – отрезал Джеймс. – И еще. Алтухин должен быть убит. Ты понял? Лучше всего если он просто бесследно исчезнет, и никто не будет знать, что с ним случилось. В крайнем случае – несчастный случай. Лучше всего, если это произойдет прямо в Ормузе, в этом чертовом гареме. Это будет прекрасно: Артур сочтет, что во всем виноват Ахмад.

- Джеймс, ты же знаешь, что у нас нет агентуры в Ормузе. Тем более во дворце Ахмада. А уж тем более в его мужском гареме!

- Ты что, не знаешь, что люди Ахмада собирают для него наложников по всему миру? Найди человека, который…

- Что ты несешь? Я должен искать пидора… о, прости, Джеймс, гея, который согласится стать шлюхой в гареме этого Ахмада, да еще прикончить там Алтухина! Даже последний идиот поймет, что после этого его прикончат там же, в этом гребаном гареме! Кто на это согласится? Где я должен найти красавца, да еще при этом гея, да еще убийцу, да еще и самоубийцу или конченого идиота! Где? Можешь подсказать?

- Это твои проблемы. Пусть и не в Ормузе, но Алтухин должен умереть. Теперь я знаю, что это он стоит между мной и Артуром. Это он не дает Артуру полюбить меня и только меня! Он для меня опаснее Ахмада! Он должен умереть.

- Хорошо, он умрет, – спокойно произнес Молтон.

Эберт был смотрителем франкфуртской квартиры Ферренсов уже лет тридцать. Тихий, неприметный человек следил за порядком в квартире, в которую владельцы наезжали нерегулярно, лишь тогда, когда деловые интересы приводили их во Франкфурт. Эберт знал в квартире каждую трещину, каждую щель. Он знал даже то, что не знала служба безопасности, тщательно проверявшая квартиру на наличие “жучков” и скрытых камер перед каждым приездом Ферренса. И он хорошо знал, когда и где их поставить, чтобы их не нашли. Эберт тихо сидел в углу комнаты для прислуги. Когда Ферренс и Молтон закончили беседу, он удовлетворенно улыбнулся и выключил миниатюрное записывающее устройство, которое охрана так и не нашла.

====== ГЛАВА 41. ТАЙНА РИМСКОЙ ИСПОВЕДАЛЬНИ ======

Борт самолета Эль-Ормуз – Рим, ноябрь 2013 года

Энди лежал на покрытом черной клеенкой диване, широко раздвинув ноги, и стонал. Это была уже вторая сессия фистинга в его жизни. Нет, третья. Но тогда, в Москве, с Лешкой, это не считалось. Да и ручка у Лешки – маленькая, узенькая, женственная. Ноготки, правда, длинноваты, но Лешка умудрялся ими ничего Энди внутри не поцарапать.

У Ахмада рука была куда больше. Не лопата, конечно, он же все-таки принц, но совсем не лешкина. К тому же, Ахмад надевал черные латексные перчатки, от вида которых у Энди играло то самое очко, в которое этой руке предстояло вторгнуться.

Та, первая сессия с Ахмадом, которая состоялась еще в Эль-Касабе, была для Энди пыткой. Несмотря на то, что задница была неплохо подготовлена многочасовым хранением в ней контрабандного мобильника, все равно это был кошмар. Сначала Ахмад долго порол провинившегося наложника, затем отчаянно, с каким-то остервенением трахал, а затем, когда вроде все это закончилось, и Энди обессиленно рухнул на подушки, началась вторая часть мерлезонского балета. Фистинг. Измученному Энди снова пришлось подмываться, а попробуй, подмойся, если жопа у тебя просто горит!

Впрочем, Ахмад не был таким уж извергом. Больным на голову – да. Но все, кто влюблялся в Алверта, оказывались больными на голову (этот вывод Энди самокритично относил и к себе). Поставив Энди на четвереньки, принц осторожно вводил парню пальцы, сначала два, потом три, потом четыре, наконец, кисть. Кулак так и не вошел. Но Ахмад, по счастью, и сам в ту ночь утомился от порки, и быстро лег спать, обняв Энди.