Глаза смерти (СИ) - "Omega-in-exile" - Страница 119

Услышав имя Ферренса, принц вскочил, его глаза засверкали яростью.

– Что? Повтори, кому ты звонил? Кому? Повтори! – взревел он. – Ферренсу, – Энди чувствовал, что это говорит не он, а Алверт – бесстрастный и надменный. – Зачем??? – Сказать, что он ублюдок и сукин сын. И что мне на него теперь глубоко насрать. – Вот как? – ярость принца стала уступать место изумлению. – Почему? – Потому что он предпочел меня другому. – А! – произнес принц, как будто вспомнив что-то. – Погоди-ка… Кажется, я знаю, кого ты имеешь в виду… Он снова сел в кресло, но подался вперед, пристально глядя на Энди. Принцу казалось, что в этом парне есть что-то от мраморной статуи. Несмотря на всю разницу во внешности, принц не мог избавиться от наваждения, будто перед ним стоит Артур. – Ферренс предпочел тебе Артура Алверта, я знаю, – глухо произнес принц. Энди безмолвствовал. – Тебе ведь знакомо имя Алверта, не так ли? – Мы вместе учились, – пожал Энди плечами. Он прекрасно знал, что этот факт принцу был известен. Если бы Энди, простой и недалекий, хотя бы месяц назад узнал, что будет так искусно идти по минному полю полуправды и откровенной лжи, что он будет так нагло и беззастенчиво врать, обвинять других в том, что те не совершали, он не поверил бы. Но теперь он сам себя не узнавал. – Что ты думаешь об Алверте? – спросил принц. – Я хотел быть с Ферренсом, – спокойно отвечал Энди. – До Алверта мне нет дела. Ахмад внимательно смотрел на Энди. – Почему? – тихо спросил он. – Почему, когда я гляжу на тебя, мне кажется, что я вижу его? Вы же совсем разные. Внешность, характер, ум. У вас глаза разного цвета. Но почему, когда ты смотришь на меня, мне кажется, что на меня смотрит он? Почему? Энди молчал. Он и сам не знал, почему. – Зачем тебе понадобился неучтенный телефон? – вдруг спросил принц. – Почему ты не мог позвонить со своего обычного телефона, который прошел проверку? – Позвонить Ферренсу? Да меня тут сразу же за шпиона приняли бы! – Тебя и так приняли за шпиона. Куда ты подевал тот телефон? – Выкинул еще там, в туалете. На кой черт он мне теперь нужен? – Это ведь уже второй неучтенный телефон у тебя. – И что? – с вызовом спросил Энди. Принц молчал. Затем вздохнул. – Знаешь, мой русский красавец… Ты живешь в моем дворце всего месяц. И за это время ты натворил достаточно, чтобы тебя бросили с камнем на шее в море или пристрелили. Даже если ты не виноват. Безопасность королевской семьи – превыше всего. Малейшая тень подозрения – и ты мертвец. Но тебя спасает только одна странная вещь. Очень странная… В тебе я вижу Артура. Моего Артура. Я не мистик, но почему-то чувствую, что если убью тебя, то убью и его. Да, это чушь какая-то, сумасшествие. Но только благодаря этому моему сумасшествию ты останешься жив. Энди был бесстрастен, непонятно было даже, слышал ли он слова принца. На самом деле слышал. И слова «моего Артура», сказанные принцем, больно кольнули его.

«Твоего Артура? – подумал он. – Пусть Артур будет твоим, все равно его не существует. Зато Лешка мой, и он – настоящий!»

– Ты будешь наказан, – произнес принц. – Сегодня ты будешь до рассвета визжать от моей плетки и трости. И, возможно, мой кулак в твоей заднице научит тебя осмотрительности. – Мне нужно подмыться, – быстро сказал Энди. – Нельзя вот так… – Хорошо, ты прав, – поморщился принц. – Только быстрее! Энди быстро вышел в ванную, радуясь, что сейчас в апартаментах принца нет слуг. Он запер дверь, включил воду, но не полез в ванную. Вместо этого он встал в раскоряку и полез рукой в задницу. Тихо матерясь, он с трудом вытащил из нее небольшой мобильный телефон, который спрятал в этом укромном месте еще тогда, когда Арман корчился от боли от удара по почкам. Энди похвалил себя за то, что догадался заказать именно такой, маленький, а не какой-нибудь айфон-лопату. Быстро оглядевшись, он засунул телефон под шкаф с туалетными принадлежностями. Утром надо было вынести этот телефон отсюда тем же способом, каким он был сюда доставлен, и надежно перепрятать. Черт, только бы принц не переусердствовал с этим фистингом. Ладно, подумал Энди, раз жопа приняла телефон, значит, должна выдержать и кулак. Он быстро принял душ и смело вошел в спальню принца. *** На следующий день около полудня несколько наложников, как обычно, релаксировали в шезлонгах под тентом возле бассейна. Еще трое резвились в воде. Арман возлежал на центральном шезлонге, своего рода почетном месте, потягивая через трубочку коктейль. – Думаю, нашего русского Энди мы больше не увидим, – лениво говорил он, любуясь своим свежим маникюром. – Вечером у него был обыск. Потом его повели на допрос к принцу. Думаю, сейчас он уже кормит акул в проливе. Мне этот тип с самого начала казался подозрительным. Парни молчали, не выказывая ни радости, ни одобрения. Лим, только что вернувшийся с тренировки и лежавший тут же, угрюмо косился на Армана. – Этот русский был упрямей осла, – небрежно продолжал Арман. – И он все время пытался строить мне пакости. Вот, посмотрите, чем это закончилось. – И чем же? –спросил Лим, причем в его голосе звучала откровенная насмешка. Арман зло взглянул на Лима. Он больше не собирался терпеть, чтобы его первенство в гареме подвергалось сомнению. Но Лим ухмыльнулся и указал в сторону. И тут все увидели, что к ним приближается Энди. Он шел, как обычно ходил теперь – лениво, грациозно и горделиво. Спина и ягодицы, а также ребра парня были покрыты багровыми рубцами, и Энди бесстыдно выставлял их напоказ, как знак особого отличия. Он не остановился возле крайнего свободного шезлонга, а подошел прямо к центральному шезлонгу, на котором возлежал изумленный Арман. – Проваливай, – небрежно бросил Энди. – Теперь я здесь буду лежать. Арман смотрел на него: непонимание в его взгляде сменилось яростью, ярость – какой-то детской обидой, казалось, что он вот-вот расплачется. А взгляд светло-серых глаз Энди был холодным и спокойным, уверенным и безжалостным. Арман перевел глаза на Али, который пришел вместе с Энди, и тот сделал ему едва заметный знак, указав на крайний шезлонг.

Свергнутый король гарема вздрогнул, весь как-то сжался, молча поднялся и медленно, неуверенно, почти спотыкаясь, поплелся к крайнему шезлонгу.

Энди медленно опустился на свое королевское ложе. Он щелкнул пальцами и к нему подскочил массажист с целебными снадобьями для натруженной, измученной задницы нового короля гарема.

====== ГЛАВА 40. “АЛТУХИН ДОЛЖЕН УМЕРЕТЬ” ======

Лондон, ноябрь 2013 года

Принц Ахмад! Джеймс яростно смял записку. В тот вечер они ужинали в «Гавроше», в том самом ресторане, где Джеймс напрасно ожидал Артура в самом начале их знакомства. Ферренс был усталым и раздраженным после тяжелого дня. Он упорно добивался снижения цен на алюминий, чтобы нанести ущерб Крейгу, а для этого ему приходилось применять закулисные рычаги давления на влиятельных политиков и алюминиевых магнатов, включая откровенный шантаж. Это вызывало раздражение и в Вестминстере, и на Даунинг-стрит, и в Сити, в деловых офисах Франкфурта, Нью-Йорка и Гонконга. Ферренс находился в постоянном нервном напряжении и не мог дождаться, когда уже, наконец, ему удастся вырваться из офиса.

Суп из черных трюфелей в «Гавроше» был великолепен, как и ягненок в сливочном соусе. Но, главное, рядом был Артур. Он улыбался, и – черт! – Джеймс понимал: весь этот адов день стоил того, чтобы просто увидеть белоснежную улыбку его мальчика. Артур с юмором рассказывал о приеме, на котором встретил старую стерву – герцогиню Трамбулл. Он не стал скрывать, что герцогиня проклинала Ферренса чуть ли не последними словами и одновременно, ничтоже сумняшеся, просила Артура похлопотать за нее. Ферренс рассмеялся, и раздражение стало понемногу спадать.

- Скажи этой старой ведьме, что я не собираюсь делать ей никаких поблажек. Все, что я у нее отнял, принадлежало мне по праву заимодавца, и точка. Но я больше не буду ее трогать, если только она ничего не предпримет против меня или тебя. Мы квиты.

Артур улыбнулся, и Ферренс понял, что именно на такой ответ мальчик рассчитывал. Артур отлично умел на него воздействовать даже своим кажущимся простодушием. Джеймс видел игру Артура, но ему нравилась эта игра. Хотя никому другому Джеймс не позволил бы собой манипулировать.