Падение "ангелов" (СИ) - Кирнос Степан Витальевич - Страница 74

— Очень хорошо, — выдохнул МакКаллин. — Но нам нужно отступать.

— Да, отходим назад, у нас там вроде место для эвакуации?

— Боюсь, там всё отрезано. У нас есть возможность прорваться к центру и вызывать поддержку там. Ладно, живо отходим!

— Да, только оповестим нашей друзей, что встречаемся в центре, — неожиданно О’Прайс задумался о том, что доселе его не волновало. — Эх, что же там происходит в Великом Коринфе, что туда так сильно рвался Данте?

Акт 4. Площадь «Чёрная Пустошь». Великий Коринф

Огромное пространство, между двумя сторонами конфликта раскалилось от количество пуль и снарядов, летящих над ним. Так много выпущено патрон, что они сталкиваются с энерго-лучами и расплавленной массой падают на чёрную плитку, сталкиваются друг с другом.

Полкилометра выложено чёрной базальтовой плиткой, где сейчас на ней схлестнулись две стороны смертельной бойни. Зажатое между высотных строений, которое окружили площадь предлобно тому, как лес окаймляет поляну, пространство стало полем для тяжелого столкновения.

Андронник позволил себе на один миг поднять взгляд и взглянуть на удушливо-серый покров небес, отягчающий душу горстки защитников, держащих оборону тонкой линией на четырёхсотом перешейке ближе к середине площади. Мешки песком, наспех сколоченные из досок баррикады, пластины пластали и металлолом — всё это стало укрытиями и укреплениями для небольшого количества защитников. Немногочисленные автопушки и тяжелые энергетические орудия стали тем, что всё ещё сдерживает наплыв бронетехники на их позиции, но рано или поздно они прорвутся и им придётся отступить ко дворцу.

Киберарий вернулся к битве. Он занял удобную позицию в ложе из мешков и ведёт прицельный огонь. Его винтовка, подаренная кем-то из «гвардейцев» Рейха настолько изящна, насколько и убийственна. Он мягко жмёт на крючок, и вырвавшаяся пуля дырявит грудь какому-то «Гоплиту», разнося в клочья его серебристое броне-покрытие. Он аккуратно переводит оружие и производит два выстрела — метко и страшно; они пронзают очередного ополченца, который попытался наступать.

Внезапно на поле боя появился танк — он выехал с большой магистрали, ведущей к площади «Чёрной Пустоши», названной в честь того, что она выложена плиткой цвета угля, и она не занята ничем, разве только лавочки и зелёные изгороди по углам разбавляют пустоту. Танк, покрытый серебряным напылением и с обтекающими формами, приготовился открыть огонь и даже навёл пушку, как ему под башню ударил толстый ярко-красный луч и расплавил броню. Раздался взрыв — снаряды внутри детонировали и машину объял огонь, во мн6огих местах огонь вышел изнутри, разрывая металлическое покрытие. Ещё один грозный механизм войны присоединился к десятку полыхающих, которые так же надеялись пробить оборону, а ныне стали немногочисленными укрытиями на пути к линии обороны.

Вражеское пехотное подразделение поспешило пробиться попыткой наскока — две сотни ополченцев из Первого добровольческого корпуса, набранных из горожан Коринфа, продавших души идеям Фемистокла. Они побежали вперёд, подобно сокрушительно-вопящей волне, вооружённой мелкалиберным оружием.

— Подготовьте максимальный заряд! — кричит кто-то из воинов Рейха, направляя вектор удара массивной пушки в сто пятьдесят миллиметров. — Без пощады, без промедления!

Враги пошли между танков и скопились в пространстве между ними, давая возможность кучей их уложить. Пушка, предназначенная для крупной техники, «ахнула», да так, что аж всё вокруг взялось дрожью и её звук подобен адскому грому. Снаряд попал в группу ополченцев и они, кусками тел, вместе с базальтом и опалёнными шматами металла поднялись вверх.

Андронник перестал вести пальбу, всматриваясь в то, как зазвенели три пулемётных гнезда, а к ним добавились две автопушки, превратив звучание оружия в сумасшедшее крещендо войны. Ополчение остановилось, когда его первые ряды умылись кровью и устлали собой разбитые плиты, их сердца дрогнули и тридцать оставшихся человек бросились наутёк.

Большое расстояние от врага до лоялистов устлано множеством тел — будь то сторонников Рейха или же его противниками. Андронник всмотрелся через прицел и увидел, что враг перегруппывавае5тся для ещё одного удара. Там, за каменной изгородью и забором, повстанцы развернули свою линию, усеяв её оружиями поддержки — тяжёлыми станковыми пулемётами и СВЧ-пушками ближнего действия.

— Андронник! — неожиданно зашипел передатчик в ухе киберария. — Андронник!

— Да, господин капитан. Андронник на связи.

— Мы готовы зайти врагу в правый фланг, нам удалось обойти их линию. Только необходимо, чтобы вы приковали их внимание к себе!

— Майор, — обратился по другому каналу тут же Андронник. — Необходимо прикрытие ваших орудий. Подавите позиции СВЧ-пушек и пулемётов.

— Есть.

Андронник швырнул вперёд баллоны, наполненные дымовой завесой и собрав в кулак десяток «гвардейцев» из ордена пошёл вперёд. Союзный огонь сосредоточил огонь не на пехоте врага, а на его орудиях и по всей линией десять устройств, похожих на громадные фонари зазвенели сначала, а потом взорвались.

Сначала киберарий ворвался в дым, объявшись невидимостью, а затем с его ладоней отправились в полёт три осколочный гранаты, им вдогонку две светозвуковые. Послышались чьи-то вопили и стоны и киберарий вместе с лоялистами выпрыгнул из дыма, открыв беспорядочный огонь из винтовок. Только на них готова была переключиться вся оборона, как справа от Андронника зазвенели оглушительные выстрелы тяжёлых орудий, грохот пушки напугал мятежников, и они узрели страшное зрелище — большой танк тёмно-багрового цвета выкатился с параллельной дороге в окружении бойцов в разношёрстной технологичной броне. Его пушка одним залпом забрала жизни трёх бунтовщиков, автоматы бойцов, его окружавших растерзали пространство пламенными трассёрами, выбивающими дух из ополченцев. Серебряные Гоплиты — жалкий их остаток попытался отступить влево, сформировав клочок обороны, но Андронник направил огонь «гвардейцев» на них, и враги стали падать один за другим на мокро-грязный асфальт. Немногочисленные солдаты Военных Сил Коринфа, в бело-бежевой форме, попытались организованно отойти, но общее бегство ополченцев и страх, вызванный смертью «гоплитов» коснулся холодной рукой и их сердец.

Андронник устало опустил винтовку, переступая через разбитую каменную изгородь, по периметру которой мятежники сложили укрытия, мешки с песком и прочий мусор для создания наступательного рубежа. Ему нет дела до того, как кого-то расстреливают в спины, он переводит взор на укрытия врагов. Несуразные, наспех сделанные, они стали могилами для множество «греков».

— Господин Андронник, мы взяли площадь под полный контроль, — доложил капитан сводного отряда.

Взгляд кибер-очей Андронника упал на мужчину и тех, кто его окружает. Он видит техно-броню с восточными мотивами, чёрные мантии «судей», прожжённые во многих местах и даже есть один «гоплит» в серебристом костюме. Всех их объединили знаки отличия и верности одновременно — чёрно-красные повязки на руках и латинские кресты у сердца, на пару с быстро накарябанными словами «Слава Рейху».

— Как же вы пережили предательство? Как всё случилось? — по-странному человечно прозвучал вопрос от киберария, который стал чувствовать, как его конечности передвигаются с заторможенность, как будто он устал.

— Да нас за месяц до того всей этой фигни стали отгораживать от «друзей», — вперёд выступил мужчина в техно-броне на которую ложится грязный саван чёрной ткани. — До этого большинство наших ходили в бары, сауны и… противно говорить — скрытые бордели.

— И никто из ваших не проинформировал высшее командование?

— И у нас такое было, — сказал мужчина, в броне, которая стала синтезом «восточного духа» и современных технологий. — Мы писали, только казалось, что офицерам не было до этого дела. Понимаешь, год они бегали по девкам и зависали не понять где, а такое ощущение, что Консулам даже нет дела. Только сейчас понятно, что они поддержали этот мерзкий бунт.