Прыжок за мечтой (СИ) - Косенков Евгений Николаевич - Страница 44

— Добро, — генерал крепко пожал руку. — Забирай бойца, Илья Сидорович. Обмундироваться не забудь.

Когда вышли в коридор, Костик смахнул капли пота со лба. Вот и опять он на службе. А как же врачебная комиссия?

— Вот что, Костя, — остановил его Рясной. — Через три дня поедешь в Мошково и уволишься. А сейчас на «Динамо», познакомишься с ребятами и первая тренировка.

— И как про меня узнали?

— Небось, голову ломаешь? — засмеялся Рясной. — На имя командующего поступил рапорт от водителя автобата, что ты его избил, когда сопровождал машину в Мошково. Начали разбираться, узнали, что за груз, откуда. Съездили и посмотрели на тебя, как ты пацанву гоняешь. А чего ты решил их к шайбе приучать? У нас в стране даже чемпионата не проводится по канадскому хоккею. И вряд ли в ближайшем будущем будет проводиться. Хотя, кто его знает, как оно после войны будет. В команде, конечно, одни офицеры, но ты не тушуйся. Покажешь себя и в основу пробьёшься.

— А что с рапортом?

— Нормально всё. Забудь. Через пять дней первенство города, а 29 января Кубок СССР, так что времени у тебя на раскачку нет. Я бы хотел видеть тебя в сборной города. Понял?

Встретили в команде вполне приветливо. Костик вздрогнул, когда пожимал руку игроку, дет тридцати, с открытым добрым взглядом.

— Виктор, — представился он. — Звонарёв.

Костик хотел вскрикнуть, тот самый? Но поперхнулся и закашлялся. От похлопывания по спине вообще смутился.

Звонарёв! Виктор Звонарёв! Костик читал о нём в книге о хоккее. Это же легенда новосибирского хоккея!

— Не тушуйся, паря, никто тебя не съест! — подбодрил Костика защитник Алексей Черняев.

Рясной смотрел на Костика и оценивал. Катается на коньках отлично, а вот с клюшкой управляться нормально не может. Мяч постоянно перелетает через крюк. Поле видит, хорошо оценивает ситуацию. Перспективный парень.

На первой тренировке к Костику присматривались все, оценивали, на что способен, как себя ведёт на площадке. Не было никаких насмешек, окриков и ругани. Тренировка проходила в достаточно весёлом ключе. Потом был спортзал, работа с тяжестями, упражнения на растяжку.

Три дня пролетели как один. Поступил приказ ехать в Мошково строго в военной форме. Ослушаться Костик не решился. Вот ведь судьба злодейка. Вместе с хоккеем вручила погоны и вновь поставила в ряды доблестной рабоче-крестьянской Красной Армии.

Директор лишь махнул рукой и обречённо отвернулся. Зимин радовался за друга. Сенька ухмыльнулся и помахал рукой.

Ребятня обещала продолжать тренироваться. Костик накидал им план тренировок на неделю. Хозяйка всплакнула и пожелала удачи, обещала комнату никому не сдавать, раз Костик будет иногда приезжать.

Вроде и года не прожил в Мошково, а слеза так и наворачивалась на глаза.

Закрутилась спортивная военная служба сержанта Александрова. Тренировки, тренировки и снова тренировки.

День 22 января выдался не слишком морозным, солнечным и безветренным. Восемнадцать градусов вполне приемлемо для игр. Хотя сибирякам что игрокам, что зрителям, на это было глубоко плевать. Главное — игра!

Первенство города проходило играми в круг, и был рассчитан на два дня. В этом году участие приняли семь команд. ОДО (Окружной Дом офицеров), «Пищевик», «Динамо», «Спартак», «Сибметаллстрой», «Локомотив» и «Крылья Советов».

Первая игра с «Пищевиком».

Костика определили в запас, и он прокатился вдоль маленьких символических бортов. Зрителей собралось на матч прилично. Взрослые мужики в годах, военные, рабочие, женщины и огромное количество детворы. И все что-то кричали, свистели, кто как мог. И на их лицах сияли улыбки. А ведь война ещё не закончилась, и горе от потери близких не утихло, и смены по-прежнему на заводах тяжёлые по восемь часов. Жизнь продолжается несмотря ни на что.

Костик в красной майке с номером 8 команды ОДО, в широких вязаных штанах, с клюшкой с загнутым вверх крюком казался самому себе нелепостью. Ему было с чем сравнивать. Экипировка будущего и сейчас отличались совершенно.

Матч начался. Зрители активно следили за перипетиями первой игры первенства, как и соперники из других команд. Костик залюбовался болельщиками, которые жестикулировали, подбадривали игроков, рассуждали о перспективах и обсуждали действия игроков. Он подъехал близко к зрителям, скользнул по рядам отстранённым взглядом.

И, вдруг, резко остановился. Знакомый профиль! Костик рванул к девушке, схватил её за руку.

— Катя!

Девушка удивлённо повернула к нему голову.

— Мы знакомы? — её широко открытые глаза, румянец на щеках и смешинки в глазах выбили из Костика дух. Он не мог поверить, что ошибся!

— Д-да,… то есть, нет… то есть…

Девушка засмеялась звонко и непринуждённо.

— Откуда вы знаете моё имя? Угадали?

— Я обознался. Извините, — засмущался Костик, и хотел было уехать, но девушка решительно ухватила его за майку.

— Не убегайте так быстро. Я даже вашего имени не узнала.

Но Костик вырвался-таки, и красный как рак, уехал подальше от девушки.

Рядом оказался Вениамин Быстров, который видел конфуз Костика, подтолкнул его под локоть.

— Ты с ней знаком?

— Уже знаком, — буркнул Костик и опять покраснел.

— Ну, ты и шельма! Вот так просто подвалил к девушке и познакомился. Молодец! А ты знаешь, кто она? — спросил Вениамин и подмигнул.

— И кто?

— Дочь второго секретаря обкома. Понял?! К ней так просто подкатить…

— Обознался я, вот и получилось.

— Хорошо ты обознался. Она, походу, тебя ищет, — хохотнул Вениамин. — Вот ты вляпался, Константин.

Девушка действительно продвигалась сквозь толпу зрителей ближе к запасной группе игроков ОДО…

— В команде Окружного Дома офицеров замена, — раздался голос диктора. — Вместо получившего травму Павла Маклецова номер 14, на площадку выходит Константин Александров номер 8.

— Давай, Костя, дерзай! А то обкомовская тебя враз захомутает! — хлопнул по спине Костика Быстров, не давая тому ответить. — Давай, а то вон Сидорыч уже волнуется.

— Где тебя носит, Александров? Каску одень! Весь левый фланг твой. Скорость у тебя что надо, только старайся мяч не терять!

Костик выскочил на поле и не ощутил того, на то, что надеялся. Не было эйфории и лёгкости. Ноги казались ватными, движения заторможенными. Клюшка совершенно никак не желала остановить или удержать мяч. С одной стороны, какая может быть проблема? Вместо шайбы — мяч, ну и что? На тренировках еще, куда ни шло, многое стало получаться, а в игре ах и швах, всё валится их рук.

Стиснул зубы, пошёл в борьбу, получил клюшкой по спине и прокатился по льду на карачках.

Потерял мяч, и соперники чуть не реализовали этот момент.

К Костику подъехал Звонарёв.

— Соберись. У нас тайм тридцать минут всего. Не мандражуй! Всё путём! Все так начинали. Играй как на тренировке! Открывайся по левой бровке, ребята на тебя пасовать будут. Давай, сержант. Это приказ! — Виктор улыбнулся и подтолкнул Костика в сторону ворот «Пищевика».

— Ну что, Илья Сидорович, решил сразу парня в бой. Не боишься, что проиграете?

— Чтобы проиграть, нам надо постараться. А парня бросил в бой, чтобы обкатался, обтёрся, почувствовал партнёров. С «пищевиками» это можно, а вот с «крыльями» такое не получится.

— Это верно. Я бы всё равно поостерёгся новичка кидать в бой на 10 минуте игры и при нулевом счёте.

— Вы Кузьма Иннокентьевич начальник в обкоме, а здесь, на площадке, начальник я.

— Ишь ты, какой ершистый! Совет ему не давай! Партия прикажет, и никуда не денешься!

— Кузьма Иннокентьевич, это спорт! Здесь другой подход!

— Везде подход один! Приказали, значит, обязан выиграть! Ослушался — пошёл поперёк партии!