Зеркало ее сновидений - Дональдсон Стивен Ридер - Страница 79

— или думает, что контролирует. Так что приходится вкладывать в соответствующие уши солидные порции вранья. А насчет женщины — я все объясню.

Пердон не отрываясь смотрел на Теризу.

— Я надеюсь, что все сочтут ваше объяснение удовлетворительным, Мастер Эремис. — Затем он перевел взгляд на воплотителя. — Когда вы убеждали меня в необходимости этой встречи, я обещал, что соберу всех остальных лордов так быстро, как только смогу. Но рассылка курьеров на такие расстояния и получение ответов в такое время года должна была занять не менее пятнадцати дней. Вы уверили меня, что это отнимет гораздо меньше времени. Должен признаться, что я не вполне поверил вам. Сейчас я с изумлением признаю, что вы оказались правы.

Териза в удивлении чуть не сказала вслух: «Пятнадцать дней? Ведь он говорил нам о шести. Он сказал Гильдии, что через шесть дней…»

Но рука Мастера, стиснувшая ее плечо, заставила ее промолчать.

— У воплотимого есть свои преимущества, — загадочно пояснил он.

— Без сомнения, — сказал Пердон. — И, без сомнения, вы их нам объясните, когда сочтете нужным. Но один ответ вы должны дать мне сейчас. Я обеспокоен присутствием среди нас Тора.

— Обеспокоены, милорд Пердон?

— Да, Мастер Эремис. — Из-под края плаща лорда стал виден сжатый кулак. — Я ему не верю. Он слишком долго оставался другом короля. Я изъявил согласие на его присутствие только потому, что полагал, что он слишком стар — и слишком толст — чтобы проделать подобный путь. Но то, что он оказался здесь, меня беспокоит.

При этих словах Эремис изумленно поднял бровь.

— Однако сейчас вы начинаете беспокоить меня. Мне начинает казаться, что вы не доверяете не Тору. А мне.

Выражение лица Пердона не изменилось.

— Это меня действительно беспокоит, — Эремис позволил прозвучать в своем голосе ноткам злости. — Когда вы говорили о пятнадцати днях, я знал, что времени понадобится гораздо меньше, потому что Термиган находился уже на пути в Орисон. У меня случайно есть плоское зеркало, которое показывает его трон в Стернвале, и я видел, как он уезжал.

Когда в Орисон прибыл Тор, я без колебаний пригласил и его. Разве никто ничего не говорил вам, милорд? Разве Тор не сказал вам, почему находится здесь? Он прибыл, чтобы потребовать хоть каких-то действий от нашего бравого короля, ибо его старшего сына убили порождения какого-то злобного воплощения. А король отказал ему. Он отказался даже выслушать его требования — как отказал в аудиенции Файлю и Армигиту. Тор любил своего сына, — продолжал Мастер Эремис, — и я верю, что он будет нашим союзником.

— Хорошо, — пробормотал Пердон. — Хорошо. — Он повернул голову, и его лицо оказалось в тени. — Он был другом короля больше сорока лет. Но, может быть, горе сделает его более покладистым. Может быть, стоит рискнуть.

— Милорд Пердон, — сухо сказал Мастер, — вы недавно упомянули, что я задержался. Если мы не присоединимся к лордам по возможности скоро, у них возникнут подозрения, и мы рискуем остаться в одиночестве.

Глаза Пердона сверкнули в полутьме. Он вытянул руку и осторожно коснулся груди воплотителя.

— Помните, Мастер Эремис, — тихо произнес он. — Я — владыка провинции Пердон. Я не люблю, когда мною манипулируют — или когда меня обманывают. И подозреваю, что все остальные лорды имеют такие же дурные привычки.

Он резко повернулся и зашагал по коридору, его подошвы гулко стучали по каменному полу.

Несколько мгновений Мастер Эремис и Териза продолжали стоять на месте.

— Недалек тот день, — сказал он почти ласково, — когда этот заносчивый лордишка научится быть поосторожнее с угрозами.

Почти невольно, словно вопрос вырвался сам собой, Териза поинтересовалась:

— Почему вы лгали Гильдии? Вы ведь сказали им, что сегодняшняя встреча была идеей Пердона.

Он в тот же миг прижал палец к ее губам.

— Миледи, — прошептал он, — я ведь уже объяснял, что некоторые из моих коллег-Мастеров меня недолюбливают. Они согласились рискнуть и одобрили эту встречу лишь потому, что полагали, что в основе ее честь Пердона, а не мое предвидение. Я прошу вас теперь не говорить больше ни слова, пока вы снова не окажетесь в безопасности в своих комнатах.

Продолжая крепко сжимать ее руку, он повел ее вслед за Пердоном.

Они следовали за резким эхом его шагов, пока не миновали очередной поворот; впереди Териза увидела свет, льющийся из открытого дверного проема. Дверь не охранялась; видимо, лорды верили, что в Орисоне они в безопасности. Пердон прошел внутрь, и Териза услышала тихие голоса, приветствующие его. Через мгновение Мастер Эремис вывел ее к свету.

Он отпустил ее руку и легонько подтолкнул вперед. При этом ей показалось, что сам он отступил назад — что он использует ее для того, чтобы отвлечь внимание от себя.

Дверь вела в комнату, обставленную просто, как тюремная камера, и примерно таких же размеров. Свет шел из многочисленных ламп, расставленных на длинном и крепком, очень солидном деревянном столе, занимавшем по меньшей мере половину пространства комнаты. Тяжелые стулья, расставленные вокруг стола, почти не оставляли свободного места.

Едва войдя в комнату, Териза увидела Мастера Гилбура; он сидел в дальнем конце стола; его черты были искажены гримасой недовольства, словно сидеть здесь ему уже до смерти надоело.

Пердон еще не сел, но все остальные лорды сидели. Териза моментально узнала Тора. Он сидел рядом с Мастером Гилбуром. После долгого непосредственного соприкосновения с зимой его кожа приобрела более живую окраску, однако лицо походило скорее на остывший вареный картофель, а глаза остекленели. На столе перед ним стоял огромный кувшин.

Напротив него сидел человек, которого Териза, основываясь на описании Саддит, тут же мысленно окрестила Армигитом. Из-за мягких черт лица он казался полнее, чем был на самом деле, а выражение его было обидчивым; волосы Армигита были подкрашены и слегка подвиты в кудри; пышный и вычурный наряд, отдаленно напоминал одеяние красавицы. В этой комнате он был единственным человеком, который выглядел моложе Мастера Эремиса; видимо, свой титул он унаследовал, а не добыл в войнах за Мордант.

Как и остальные лорды, он был вооружен, но тонкий меч у него на боку казался совершенно декоративным.

Следующий за ним человек представлял резкий контраст с Армигитом; он, казалось, был высечен из цельного блока кремня. Каждая черточка его лица, каждый взгляд, каждый жест выглядел так, словно он наносил удар. Его кожа была пыльного серого оттенка, что подходило к его темным глазам. Брови казались бесцветными.

Это, должно быть, был Термиган: Териза предположила это потому, что он был недостаточно стар, чтобы быть отцом королевы Мадин. Лорд, сидящий напротив него — возле Тора — был скорее всего, Файлем. Этот человек был по меньшей мере одних лет с Тором; редкие волосы, обрамляющие его лысину, были коротко подстрижены; он сидел согнувшись, словно борзая. Его лицо казалось слишком вытянутым, а челюсть слишком массивной, так что он выглядел бы недоумком, если бы не глаза — ясные, пронзительно-голубые. Поза, в которой он сидел, — прямо, в кресле, сложив руки на груди — подтверждала стоицизм, которым он славился, по словам Саддит.

За исключением Тора, чье внимание было приковано к кувшину, все остальные смотрели на нее. Взгляд Файля не выдавал никаких чувств; Термиган смотрел на нее с подозрением, Армигит со сладострастием, а выражение лица Мастера Гилбура было мрачным и раздраженным.

Благодаря присутствию людей и наличию ламп, в комнате было значительно теплее, чем в коридоре.

Никто не тратил время на представления. Как только Мастер Эремис вошел в комнату, через мгновение или два после Теризы, Пердон мрачно объявил:

— Мастер Эремис сказал, что объяснит ее присутствие здесь. — Рыжие волосы его бровей и в ушах стали различимы Теризе, когда он сел на стул рядом с Термиганом.

— Да, я хотел бы услышать объяснение, — моментально рявкнул Мастер Гилбур. — Какую чепуху вы расскажете нам, чтобы заставить нас спокойно проглотить ее присутствие здесь, Мастер Эремис?