Королевство Изгнанных (ЛП) - Мартино Максим М. - Страница 65

Мраморная плита со стоном открылась, Винн шагнул через порог в мой ад. Бросив быстрый взгляд на меня и полный поднос еды, он покачал головой.

— Прошло уже два дня. Тебе нужно поесть.

Мятая белая хлопчатобумажная туника. Брюки свободного покроя. Чёрные сапоги. Он носил скромную одежду — только я знала, что всё это была лишь игра.

Когда я не ответила, он опустился на пол, вытянув ноги перед собой.

— Нам нужно обсудить твоё будущее здесь.

— Меня это не интересует.

Я встретила его взгляд со всей яростью, на какую была способна. Смотреть на него сверху вниз — это всё, что у меня осталось.

Он согнул руки, а потом положил их на колени.

— Вот в чём дело, жить тебе осталось считанные дни. Женщина, которая сделала на тебя ставку, не знает, что ты здесь. Если бы она это знала, то потребовала бы твою голову, а я не смогу доставить тебя ей, потому что Миад считает тебя достойной. Ты можешь быть преступником в глазах суда, но твой дух говорит об обратном.

— Единственный преступник здесь — это ты.

— Именно это я и хочу сказать, — яркий символ Заклинателя на тыльной стороне его левой руки дразнил меня. — Заклинание требует падшего Заклинателя. Если это не ты, то я. Она устала ждать, а я отказываюсь быть её запасным вариантом.

Мои ноющие мышцы протестовали, но я заставила себя сесть.

— Ты что, защищаешь свою собственную шкуру? Как смело с твоей стороны.

Глаза Винна вспыхнули.

— Ты не понимаешь. Это единственный выход. Поэтому я собираюсь очаровать тебя, удостоверившись, что все твои твари перешли в моё распоряжение. А если ей этого недостаточно… Ну, что ж, как я уже сказал, мы покончим с твоим Миадом, и ты вернёшься в то жалкое состояние, в котором была до его благословения. Твоя смерть будет безболезненной.

Я рассмеялась. Глухой и резкий звук разлетелся по комнате, как испуганный паук.

— Ты сошёл с ума, чёрт возьми. Ты не смог очаровать человека, поэтому теперь пробуешь свои силы на Заклинателе?

Он ногтями расчесывал бороду.

— Не совсем. Люди находятся за пределами сферы приручения. Как и в случае с Зилах... вся магия покинула их.

Мои лёгкие остановились.

— Во всяком случае, такова теория, — скрестив ноги, Винн продолжал говорить больше сам с собой, чем со мной. — Её заклинание не спасёт нас от нашей судьбы. Но наш народ в опасности, и это единственный выход.

Наконец я обрела дар речи.

— Её заклинание? О чём ты говоришь? И как моё приручение сможет защитить наш народ? Это даже невозможно.

Его висок пульсировал, и впервые за много лет я увидела проблеск человека, которого когда-то знала.

— Разорвать связь с моей тварью было невозможно. И всё же ты это сделала.

У меня внутри всё перевернулось.

— Какая опасность грозит?

Он поднял голову к потолку.

— Мы в меньшинстве. И после того, что случилось в Первой Войне, когда было убито так много тварей, они не хотят сражаться. Но если я смогу заставить их действовать, взять под контроль их тварей и защитить Хайрат, мы выживем. Заклинание, на которое она полагается, слишком рискованно. Кость испорченного Заклинателя, кровь принца нежити... таких вещей не существует.

— Винн, — я придвинулась ближе к нему, молясь, чтобы мне удалось достучаться до мужчины, который когда-то утверждал, что любит меня. — Расскажи мне, что случилось. Что происходит?

— Я пытался. Я действительно хотел. Если бы я смог приручить человека, мы были бы спасены... — когда он снова посмотрел мне в лицо, я его совсем не узнала. Встав, он провёл руками по брюкам. — Но я не смог, и вот мы здесь.

Мой разум пошатнулся, извергая образы раненого человека, пришпиленного к стене в подвале Винна. Мёртвые и бездушные глаза. Трепещущее, неровное сердцебиение. Он шевелил потрескавшимися губами, словно хотел что-то сказать, но из лёгких вырвался лишь хрип.

Ждала ли меня такая судьба? Сначала Круор, а теперь это?

Холодная оболочка человека, которого я когда-то знала, бросила мне через плечо, уходя:

— Сегодня мне нужно присутствовать на заседаниях Совета. Завтра мы начнём работу.

ГЛАВА 27

НОК

Два мучительных, бесконечных дня. Именно столько времени нам потребовалось, чтобы вернуться в Круор. Каждая минута, уходящая сквозь пальцы, была порезом на моей коже. Напоминание о том, что я сделал. Я шёл без остановки, таща братьев день и ночь к нашему дому. К единственному проблеску надежды на возвращение Лины. Мы не спали. Мы ничего не ели. Никто не жаловался. Никто не произнёс ни слова. Им и не нужно было, я чувствовал каждую унцию их горя, видел, как гнев переполняет их глаза, слышал каждую невысказанную правду, вертящуюся на их языках.

Лина была семьёй. И член нашей семьи исчез.

Мы ворвались в двойные двери Круора как раз в тот момент, когда луна взошла на небеса. Эмилия заметила наше возвращение со своего поста и, прежде чем присоединиться к нам, послала несколько теней вперёд, разнося весть — Нок дома.

Когда я ворвался в фойе, все убийцы уже ожидали нас. Взгляды, устремлённые на меня, были неподвижными. Только Дарриен шагнул вперёд, его усталый взгляд метался от щупальца к щупальцу. Мои тени ни разу не отступили. Мы и так потратили слишком много времени на дорогу. Нам нужен был план. Мне нужно было добраться до Лины, пока не стало слишком поздно.

— У нас есть работа.

Гнев тяжело кипел в моей груди, но я заставил себя говорить спокойно. Даже сейчас. Убийцы бочком подошли поближе, в их глазах назревали вопросы.

— Мы не знаем точного местоположения Хайрата, только то, что он находится к западу от Китского леса. Если мы выйдем сейчас, то сможем...

— Подожди-ка минутку... Хайрат? — мышцы на шее Дарриена напряглись. — Логово Заклинателей, в которое никто никогда не проникал? Кто дал нам такую опасную работу?

— Я дал.

По всему фойе открылись рты, и над потрескивающим огнём в камине послышались тихие вздохи. Дарриен несколько раз моргнул, прежде чем зажмуриться.

— Но почему?

Стиснув зубы, я боролся за контроль над своими нарастающими эмоциями. Мне нужны были немедленные действия моих собратьев, а не миллион вопросов. Чем дольше это продолжалось, тем большей опасности подвергалась Лина.

Кост положил руку в перчатке мне на плечо и пристально посмотрел на Дарриена.

— Одного из наших похитили. Если мы не будем действовать быстро, скорее всего, она умрёт.

Умрёт. Потрясенное выражение лица Лины всплыло в моём сознании. Гнев и агония боролись в желании поглотить меня, но если я собирался спасти её из неприступной крепости, мне нужно было сохранить рассудок. Сохранить контроль.

— Кого похитили?

Дарриен потрогал кожаный ремешок на груди, удерживающий лук на спине. Убийцы зашуршали у перил, каждый из них жаждал узнать, кто пропал. Ради кого я готов был пойти на войну.

Я потянулся к кольцу на пальце и повернул его так, как сделала бы она.

— Лину.

Голоса соперничали друг с другом, недовольства терялись в какофонии криков.

— Она не одна из нас. С чего вдруг это стало иметь значение?

— Она пыталась убить Коста!

— Нок, что она с тобой сделала?

Я стукнул кулаком по стене, принуждая всех замолчать.

— Лина — одна из нас. Конец истории.

— Ты воскресил её?

Дарриен скрестил руки на груди. Твёрдые янтарные глаза раскрыли правду ещё до того, как я успел заговорить, и он поморщился.

— Нет. Она не убийца. Но я люблю её, — слова сорвались с моего языка раньше, чем я успел усомниться в них.

Они казались невероятно правильными, и тяжесть в моей груди одновременно уменьшилась и усилилась. Правда, наконец, прозвучала, но только чтобы быть растраченной напоминанием, что её здесь не было со мной, чтобы услышать это. Что мои братья услышали мою исповедь первыми, когда на их месте должна была быть она.