Королевство Изгнанных (ЛП) - Мартино Максим М. - Страница 61

Я прижала палец к его губам, очарованная нервной энергией, исходящей от него. Я предположила, что в каком-то смысле всё это было для него в новинку. Прошло так много времени с тех пор, как он был свободен.

— Искупайся со мной.

Он нахмурился.

— Что?

— Ты слишком много думаешь, — я повернулась спиной к озеру. Переплела его руки с моими и медленно потянула к воде. — Давай просто поплаваем. Наслаждайся ночью. Как тебе это?

Его лёгкая улыбка разбила мне сердце.

— Всё ещё пытаешься раздеть меня?

— Неужели это так очевидно? — я рассмеялась. — Я просто пытаюсь заставить тебя расслабиться. Да ладно. Это будет весело.

Я просунула руки под его тунику и сняла её через голову. Всё в мире замедлилось. Случайный полёт Джулипов. Щебетание соловьёв в лесу. Даже ветер, игравший с травинками. Нок был статным, каждая линия была чёткой и острой. Безупречные пропорции. Я провела пальцем по твёрдым граням его груди, коснувшись V-образной формы нижней части живота.

Он поймал мои запястья и поднёс руки к губам, нежно целуя кончики пальцев.

— Скажи мне кое-что.

— Что ты хочешь знать?

Я обхватила ладонями его лицо. Провела большим пальцем по его шраму. Его веки затрепетали. Нежные руки потянулись к моей куртке, развязали её и стянули через голову.

— Что угодно, — он поцеловал меня в шею. — Всё.

Я откинула голову назад. Я быстро и сильно влюбилась в этого мужчину и горела желанием рассказать ему о глубине своих чувств. Быть первой, кто поделится с ним своими чувствами теперь, когда проклятие снято. Но всё ещё оставалась какая-то нить страха. Та, что была льдом, и напоминала мне о тех временах, когда он закрывался от меня.

Всё кончено.

Я боялась, что это было истиной, а не только что приобретенное тепло.

Значит, что-то близкое.

— Я не хочу с тобой прощаться.

Его руки замерли под моей блузкой, пальцы сжались на моей талии.

— Я тоже.

Глубокий жар расцвёл в моём животе, и я потерялась в его глазах. Он собирал меня воедино, пожирал, даже не пытаясь. Наклонившись ближе, он провёл губами по моей шее к ключице. Остановился на вершине моего декольте и нежно поцеловал мой бестиарий.

— Так может быть…

— Останься, — его голос был хриплым. Он медленно стянул с меня рубашку и бюстгальтер, позволив своим рукам блуждать по моей коже. — Со мной. С нами. Конечно, если ты этого хочешь.

— Я хочу.

Я никогда не хотела чего-то столь большего в своей жизни. Дом. Семья. Он.

Сняв ботинки, я положила их рядом с брошенной блузкой и туникой Нока. Он сделал то же самое, сбросив брюки и трусы, пока я расшнуровывала бриджи.

Его пальцы дразнили мои бёдра, играя с кружевами моего нижнего белья. Он прижался своим лбом к моему.

— Я очень рад.

С его помощью я выскользнула из нижнего белья.

— Я больше не буду рассказывать тебе обо мне. Расскажи мне что-нибудь о себе.

Усмешка тронула его губы.

— Но я не очень-то интересен. А ты, а вот ты…

Схватив меня за талию, он поднял меня и понёс в озеро. Даже в прохладно осеннем воздухе, он оставался тёплым. Вода плескалась об мою спину, и я обхватила Нока ногами.

Наклонившись, я поцеловала его в грудь.

— Тебе больше не нужно прятаться. Расскажи мне немного или столько, сколько захочешь. Но расскажи мне что-то.

Тишина, если не считать трелей соловьёв. Джулипы низко скользили над водой, их аквамариновые тела отражались от спокойной поверхности. Нок выпустил дрожащий вздох, и рябь распространилась наружу, толкая бледно-розовые лилии.

Он обхватил меня руками и погладил по пояснице.

— У меня нет таких скрытых талантов, как у тебя.

Я усмехнулась.

— Ты можешь управлять тенями. Я бы назвала это достаточным талантом, — я капала водой на его плечи. — Да ладно тебе. Ослепи меня.

Недоверчиво приподняв бровь, он усмехнулся.

— Ослепить тебя? — он повёл нас дальше в озеро, пока вода не покрыла мою грудь. — Я владею мечом.

Я закатила глаза.

— Я могла бы и сама догадаться. Расскажи мне о своей семье.

Он посмотрел на меня сверху вниз. Запнувшись.

Я осторожно провела пальцами по его щеке, оставляя капли воды на коже. Я хотела, чтобы он убедился, что это безопасно. Что меня это волнует. Что бы он ни сказал, это не изменится.

— Всё в порядке.

Он наклонил ко мне голову и коснулся губами моих губ.

— Да тут и рассказывать особо нечего. Мои родители умерли.

У меня перехватило дыхание.

— Проклятие?

Его губы переместились к моему подбородку.

— К счастью, нет.

Опустив руки ему на грудь, я почувствовала, как его сердце подпрыгнуло под моими пальцами.

— Есть братья и сёстры?

— Нет, — он замолчал и улыбнулся. — Хорошо, да. Трое надоедливых, но преданных людей, которые терпели мои глупости в течение последних нескольких десятилетий.

Я не смогла удержаться от смеха.

— Держу пари, они будут рады, что твоё проклятие исчезло.

— Так и будет, — Нок притянул меня ближе. — Я не могу дождаться, когда наконец стану собой рядом с ними. Скажу им, как ценю их дружбу. Что это значит для меня, что это всё ещё важно, что они стояли рядом со мной, несмотря ни на что. Я обязан им всем миром.

— У меня такое чувство, что они могли бы терпеть это всю оставшуюся жизнь, если бы им пришлось. Они любят тебя, ты же знаешь.

Выскользнув из его объятий, я погрузилась под воду прежде, чем смогла закончить эту мысль вслух.

Я тоже тебя люблю. Мне нужно было знать, чувствует ли он то же самое. Я молилась, чтобы он сказал мне. Что мы проведём ночь в воде, избавляясь от давних сомнений и освобождая место для истинных эмоций. Будем надеяться, что он не дошёл до совершенства, запирая их полностью.

Капельки стекали по моему лицу, когда я вынырнула за глотком воздуха, и Нок вытер их. Я потёрлась носом о его пальцы.

— А что ещё?

— Я свободно владею шестью языками.

— Шестью? — мои глаза распахнулись. — Так много.

Просунув руки в воду, он снова заключил меня в объятия.

— Не совсем так. Есть... тринадцать известных языков? Я уверен, что их гораздо больше. Например, тот прекрасный шифр в твоём бестиарии был мне чужд. Тот, что вдоль переплёта, — он прижал палец к моему ожерелью, поднял его к луне.

— Это древний язык моего народа. Мы редко используем его для чего-либо, кроме церемоний.

Я положила руки ему на плечи и ощутила резкий рельеф его мышц. Я делала мягкие круговые движения и чувствовала, как его мышцы расслабляются под моими прикосновениями. Его глаза затрепетали и закрылись. Через мгновение он откинул голову назад, намочив волосы. Сияющая, звёздная вода струилась по его лицу.

Умиротворение. Он был спокоен. Моё сердце дрогнуло.

— Скажи мне что-нибудь на одном из своих языков.

Выпрямив шею, он медленно открыл глаза.

— На каком именно?

— На твоём любимом.

Ленивые пальцы исследовали всю длину моего позвоночника, и он оставил обжигающий, но нежный поцелуй на впадинке моего горла.

— Nae m’olluminé miele. Или коротко — nae miele.

Мягкое покалывание распространилось по моей коже.

— Что это значит?

Он смерил меня одним взглядом.

— Та, кто наполняет мою душу.

На мгновение я оставила эту фразу без внимания. Дыши. Он поселился глубоко в моём сердце и завладел им, шепча о любви. О чувствах, которые, как мне казалось, я никогда больше не испытаю. Когда мои глаза загорелись от не пролитых слёз, я прижалась дрожащими губами к его губам. Вдохнула, когда наши дыхания смешались и стали единым целым. Мне не хотелось выдыхать. Я хотела наполнить свои лёгкие им, его запахом, и сохранить часть его навсегда живой внутри меня.

— Ты знаешь, — его скрипучий голос потряс мой мир. — Это из-за тебя я свободен.

Я руками скользнула по обнажённой коже его груди и почувствовала, как его сердце подпрыгнуло под моими пальцами. Мне это было необходимо. Я нуждалась в нём. Нужно было погрузиться в любовь, в которой я отказывала себе с тех пор, как оставила Хайрат и Винна.