Боевая Академия: Книга Судьбы (СИ) - "Непьющий философ" - Страница 205

Безумная открыла рот, чтобы ответить, но не успела, потому что ее лицо вдруг стало пепельно-серым.

— Не, ты гля, расселись тут, голубки! — возле скамейки остановился низкорослый, обросший буграми мышц коротышка. — Димыч, ты предатель, самый настоящий. Променял кореша на бабу.

Мобильник полетел на землю. Задыхаясь, второкурсник смог выдавить из себя только одно слово:

— Гвеллин!

— А чё это у тебя рожа такая удивленная? — подозрительно спросил гном. — И чего вы уставились на меня, как будто я уже неделю в могиле гнию?

Дима попытался что-то ответить, но получились какие-то булькающие звуки.

— Это я виновата, — пришла ему на помощь Алиса. — Сказала, что ради спаривания со мной он должен теперь мне сапоги раз в месяц покупать, или новый телефон — на выбор.

— Стерва ты, — буркнул гном. — Димыч, не слушай ее, пошли пивка выпьем, я угощаю.

— Я сейчас приду, — с трудом сказал Дима — язык прилип к нёбу, и отказывался слушаться. — Подожди пять минут.

— Лады, жду, — бросая по сторонам косые взгляды, Гвеллин вразвалочку двинулся к общаге.

— Алиса!

— Сейчас все объясню. Марк не поступал в Академию у себя в родном городе, и не переводился к нам. Следовательно, его не было с вами в Хранилище в тот день, когда вы зачем-то уволокли бюст достопочтенного хмыря Гавра Третьего Огненного — с чего вам вообще пришло в голову его взять, я так и не поняла. И вообще, вас в Хранилище тоже не было, вы же подпольные бои выиграли, и деньги на подарок Луизе заработали.

— И Калеб не видел Марка!

— И не освобождался из заморозки, потому что никто при нем сдуру про Книгу не упоминал.

— И поэтому…

— И поэтому все то, что было в Лонтарии — было только с нами, — закончила Алиса. — Мы летали на драконах, вы с гномом ловили бандитов, но Марк не находил эфиопов, не получал от них артефакт, и не грабил магазин с антиквариатом.

— А кто тогда грабил? — Дима нахмурился, вспомнив, что именно благодаря этой драке и завязалось его знакомство с Арией.

— Какие-то местные наркоманы. Обдолбались в хламину, и решили на дозу себе заработать, — Алиса пожала плечами. — Я же говорю, все эпизоды с Марком или вырезаны, или заменены на аналогичные.

Дима откинулся на спинку скамейки, в голове слегка шумело.

— И когда мы вернулись с практики…

— Вы отправились отдыхать на море, пока я тут занималась своими делами. Потом в пансионате какой-то придурок жарил шашлыки и устроил пожар, из-за чего вам пришлось вернуться чуть пораньше. Потом ты начал приставать к Элис…

— Я?

— Да, ты, и пригласил ее на свидание в кафе, где как раз была и я. Дальше ты уже знаешь.

— Ничего не знаю. Дальше мы отправились на Шоверган…

— Нет, не отправились, — Алиса покачала головой. — Марка не существует, помнишь? Он не брал Элис в плен, а мы не гонялись за ним по Шовергану. И Книгу Судьбы не трогали, и Сезам из-за этого к нам не приходил. Дошло, наконец?

Дима кивнул.

— И Калеб не стрелял в Гвеллина.

— Умница.

— И поэтому Гвеллин жив, как и все мы. И Гавра Луиза не оживляла, и разбирательства в Комиссии тоже не было?

— Не было. После возвращения с моря мы все были здесь, в общаге: днем дурели от жары, а вечером развлекались, как могли, в ожидании практики, которая начнется в августе.

— У меня все это в голове просто не укладывается! А Калеб? Что с ним?

— Понятия не имею. Или стоит себе в Хранилище, в заморозке, или его уже забрали, чтобы казнить, или пожизненно похоронить в тюрьме, как там решат.

— А почему ты переписала судьбу Марка, а не Калеба? Ведь это, по сути, Калеб все устроил!

— Потому что в жизни Калеба были моменты, которые опасно было вырезать, — ответила Алиса. — Я не спорю, возможно, Марк был жертвой, послушался Калеба, поддался юношескому порыву, тут еще и неразделенная любовь к моему особе свою роль сыграла, потом эфиопы ему голову задурили… Но факт остается фактом: Марк в своей жизни почти ничего не сделал (то, что было в последние несколько недель, не считается), в то время как Калеб сделал очень многое. И каждое из его поступков — это цепь событий, и ее опасно разрывать, потому что там есть звенья, на которых держится все спокойствие и благополучие нашей Вселенной.

Этого Дима немного не понял, но решил не спорить. Тем более, что его распирала радость и счастье, и жутко хотелось высказать это все словами.

— Вы с Элис вообще круто придумали! Представляю, как она теперь счастлива, она же мечтала переписать страницу в Книге. Правда, свою, но чужую даже лучше, вреда меньше будет.

Безумная отвела взгляд в сторону.

— Дима.

— Что?

— Тебе лучше забыть про Элис.

— Почему?

— А ты не помнишь, как она сказала, что одна из нас может не вернуться?

— Что? — Дима замотал головой. — Слушай, давай только без твоих дурацких шуток!

— Да какие тут шутки… Чтобы позволить переписать страницу, Книга Судьбы должна взять плату — человеческую жизнь. Но эту плату она не возвращает, как бы ты не переписывал историю, и как бы ты не хитрил. Элис пожертвовала собой, чтобы спасти всех нас.

— Вот же! — Дима врезал по скамейке. — Но вас же было двое, почему…

— Она, а не я? Я хотела, — Алиса обхватила себя руками за плечи. — Честное слово, собиралась. Но Элис… Ты бы ее видел! А как смело она себя вела… И ее последний взгляд, последние слова: "Живи за нас двоих"… Блин, ну вот зачем ты мне об этом напомнил?!

— Успокойся, — Дима обнял ее, и притянул к себе. — Ты не виновата.

— Да уж… — Алиса грустно улыбнулась сквозь слезы. — Катя будет расстроена, да и Луиза тоже, и близнецы… Кстати, мы вшестером — единственные, кто знает, как все было на самом деле. Для всех остальных той ветки событий, где мы все погибли, не существует. Так что, опять ни наград, ни даже благодарности нам не видать.

— Ты же знаешь, нам этого и не нужно.

— Знаю. Ну, хоть бы разок, хоть бы медаль! Хоть бы шоколадку какую-нибудь паршивую! — Безумная посмотрела на небо, и решительно хлопнула себя по коленям. — Ладно, нечего тут сидеть, пошли в общагу. Сейчас все, что я тебе рассказывала, придется еще и остальным объяснять. Вот увидишь, Луиза поймет все с первого раза, а близнецы будут еще два часа сидеть, и вникать. Великие мыслители.

Дима потянулся, и встал, с неожиданным удовольствием ощущая себя живым и здоровым. Он уже не сомневался, что это приключение запомнится им на всю жизнь также как и предыдущее.

Ну, и что, что о нем больше никто не знает, вернее, не помнит?

Главное ведь, что оно было.

Эпилог

После победы на Чемпионате клуб по аскендрагу в составе женской гимназии "Ангелы" стал местом, знаменитым на всю страну. Первое время здесь отбоя не было от журналистов, которые приезжали снимать репортажи, и брать интервью у участников. Но сейчас пик популярности пошел на спад, и поэтому возле ангаров было тихо и пусто. И это не могло не радовать Михо, которая любила тишину и покой.

Привычно погладив "Призрак" по черному борту, она прислонилась к дракону, и достала из кармана школьной формы конверт, который обнаружила вчера на кресле пилота внутри "Мстителя". На конверте не было ни адреса, ни имя отправителя, но, стоило ей увидеть первые строчки, как ее сердце ёкнуло.

"Дорогая Михо.

Прости, что так и не вернулась обратно. Я знаю, я поступила подло, но я внезапно поняла, чего именно мне не хватало все это время. Так что, я снова студентка Боевой Академии, и снова занимаюсь артефактами. Огромное спасибо за то, что дала мне шанс взглянуть на мою жизнь с другой стороны. Я знаю, у нас с тобой были грандиозные планы на будущее… но я уверена, что ты прекрасно справишься и сама. Ты очень талантливая, умная и преданная. Просто иди за своей мечтой, и не сдавайся.

Я знаю, мы еще увидимся. Потому что у меня никогда не было подруги лучшей, чем ты.

Луиза."

К конверту прилагалась фотография. И была она та самая, что сделали в день Чемпионата. На нем были "Призрак" и "Мститель", поставленные бок о бок, а на фоне драконов — их экипажи. На переднем плане стояли Луиза и Михо, вокруг них выстроились все остальные. Сзади фотографии карандашом была сделана надпись: "Я сделала копию на память, и возвращаю тебе оригинал. Л.". Слезы капнули на фотографию, потом еще и еще. Михо плакала от чистого сердца, радуясь за подругу, и в то же время тоскуя, что больше никогда ее не увидит. Она не знала, сколько простояла так, погруженная в свои мысли, но очнулась лишь тогда, когда со стороны школы прозвучал звонок, сообщающий о начале уроков. Торопливо сунув конверт в карман, чтобы потом еще раз перечитать письмо в каком-нибудь укромном месте, аскендрагша вышла на свежий воздух.