Неправильная сказка - Тебнёва Елена - Страница 42

Искушение было велико. Решившись, я сбросила одежду и с головой окунулась в воду. И это действительно оказалось невероятным! Пожалуй, сейчас я была если и не счастлива, то по-настоящему спокойна. От души наплескавшись, я завернулась в длинный халат — конечно же алый — и побрела в спальню, надеясь, что попросту отключусь. Но мои чаяния не сбылись…

Я была сытой и расслабленной, кровать — невероятно мягкой и удобной, но… Мысли, проклятые мысли усталости, в отличие от меня, не ведали, и отбиться от них я не сумела.

Мысли украли сон и принесли волнение. На его-то волнах меня и качало до самого утра.

Вэйнара предупредила, чтобы я держала язык за зубами относительно всего, что касается Йонто, но шэт-шан не задал о нем ни единого вопроса. Сначала это обрадовало, а потом не на шутку испугало. Так я и промаялась всю ночь, томимая дурными мыслями, а наутро, проигнорировав все приличия, направилась к Вэйнаре.

Вернее, направилась бы, если бы знала, где она живет. А так пришлось от души толкнуть дверь, которая — о чудо! — оказалась незапертой снаружи, и вежливо попросить ошеломленного моим явлением стража сопроводить меня к сестре шэт-шана.

— Вам нужна шэти Вэйнара, госпожа? — растерянно переспросил он, стараясь не пялиться на пусть и красивый, но явно непарадный халат. — Прямо сейчас?

Я нервно кивнула, запоздало сообразив, что меня могут и не выпустить, но страж, справившись с культурным шоком, развернулся и зашагал влево, и я, подобрав длинные полы халата, поспешила за ним.

По случаю раннего утра коридоры пустовали, что невероятно радовало. А вот то, что Вэйнара могла все еще сладко спать, печалило. И было бы правильным вернуться, дождаться более подходящего времени, да и себя в надлежащий вид привести, но бессонная ночь, кажется, окончательно свела меня с ума. Когда страж остановился у одной из роскошных дверей и смущенно кашлянул, я не задумываясь побарабанила в узорчатую створку. И, услышав тихое «Войдите», незамедлительно воспользовалась приглашением.

В этой гостиной тоже имелся диванчик и даже кресло, но шэти сидела возле погасшего камина прямо на ковре, сложив руки на коленях и устремив на меня усталый и ни капли не удивленный взгляд. Рядом лежала раскрытая книга.

— Он жив? — выпалила я, едва закрыв за собой дверь. — Умоляю, скажите!

Вэйнара могла бы выставить нахальную гостью, но вместо этого неспешно поднялась, подошла ко мне, взяла под руку и усадила в кресло.

— Волнуешься за него? — спросила с непонятной интонацией, даже не уточнив, о ком речь.

Я кивнула, не сводя с нее взгляда. За ночь накрутила себя так, что сейчас мелко дрожали пальцы, а из глаз в любой момент готовы были хлынуть слезы.

— Он жив, — смилостивилась шэти, разглядев в моем лице что-то, ведомое ей одной, и слезы все-таки прочертили дорожки на щеках.

Я вытерла их рукавом, понимая, что выставляю себя не в лучшем свете, но абсолютно о том не заботясь.

— Выпей, — велела она, и в мою ладонь ткнулся пузатый бок чашки.

В горле пересохло, и предложение оказалось кстати. Допив терпкий мятный чай, я встала и, прошептав:

— Спасибо, — неловко поклонилась.

— И тебе, — эхом отозвалась Вэйнара. Глаза ее подозрительно блестели.

— За что? — осмелилась спросить я. — Почему вы так волнуетесь? Кто он вам?

Она беспомощно прикусила губу и покачала головой:

— Это не важно.

Настаивать я не решилась, и так за несколько минут годовой запас наглости исчерпала.

— Простите, — пробормотала смущенно и попятилась к двери, надеясь, что страж не сбежал. Вернуться к себе в одиночку вряд ли получится, дорогу я не запомнила.

— Будь осторожнее, Анна, — тихо сказала шэти. — Никому не показывай свои слабости и страхи. Только так ты сможешь выжить.

Страж не сбежал. Пока он вел меня обратно, я повторяла про себя последние слова Вэйнары и все больше утверждалась в мысли, что долго здесь не протяну — слишком много слабостей, а уж страхов еще больше.

Как спрятать от других то, что скоро перестанет помещаться в моем сердце?

К моменту, когда солнце окончательно проснулось и в мои покои вошли уже знакомые девушки, я сидела на диванчике, умытая, одетая и причесанная. Нежно-сиреневое, как местное небо на рассвете, платье и туфли в тон я нашла в шкафу, маскирующемся под одну из стен спальни. Из платья меня попытались вытряхнуть, дабы обрядить в очередное алое, но сегодня выглядеть бледной молью я категорически не желала. Единственное, что позволила, — нанести макияж, в надежде, что девушкам удастся замаскировать следы бессонной ночи. Удалось, и я тут же простила им неодобрительные взгляды и шепотки. И чем им платье не понравилось? Жаль, халата не видели.

Страж вот видел, о чем до сих пор, похоже, так и не забыл. Он поприветствовал меня нервным поклоном и отконвоировал на террасу, с которой открывался шикарный вид на ухоженный сад. К виду прилагался свежий ветерок, щедро посыпавший кожу мурашками, накрытый на двоих круглый столик и Канро-шан во всем своем огненном великолепии. Столу я обрадовалась. Шэт-шану — не особо. Увы, шли они исключительно в комплекте.

— Ты прекрасна, Анна, — восхищенно сказал владетель.

— Благодарю, — отозвалась я и, расправив юбки, села на стул с высокой резной спинкой. — Вы тоже.

Ну правда же, такого, как он, в моем мире толпы женщин денно и нощно осаждали бы. До первой демонстрации дивного характера, хотя, подозреваю, даже это отпугнуло бы далеко не всех.

Шэт-шан подавился смешком и устроился напротив, не сводя с меня глаз. Я же пристально изучала столовые приборы, весьма странные на вид и непонятные в эксплуатации. А, ну и ладно, к чему пленнице выказывать хорошие манеры?

— Слышал, что с утра ты навестила мою сестру, — небрежно обронил Канро-шан, и переживания о тонкостях местного этикета мгновенно потускнели.

О том, что обо всех моих передвижениях он непременно узнает, я даже не подумала. Права Вэйнара, нужно быть осторожнее.

— Пожелала ей доброго утра, — кивнула я и храбро подцепила намазанный чем-то Сливочно-розовым тонкий ломтик хлеба. Пальцы даже не дрогнули.

— А она пожелала тебе доброй ночи? — усмехнулся владетель, последовав моему примеру. Это и правда принято есть руками или же он не хочет ставить меня в неловкое положение?

— Шэти Вэйнаре было интересно взглянуть на подарочек Сверкающей, — сказала я, все еще чувствуя себя крайне неуютно в роли великого — а на деле весьма сомнительного — дара.

— Вэй всегда была любопытной, — рассмеялся шэт-шан. — Надеюсь, она не смутила и не стеснила тебя.

— Ничуть, — вежливо улыбнулась я.

Только озадачила и напрочь лишила сна. Похоже, это у них семейное.

Завтрак оказался вкусным. Шэт-шан — не таким страшным, как я представляла. Но расслабляться было рано, как бы того ни хотелось.

Я все еще ожидала расспросов про Йонто. Но владетеля совершенно не интересовало, что со мной случилось до того, как я попала во дворец. И я позволила себе робко понадеяться, что так оно и будет впредь, но тут Канро-шан внезапно спросил:

— Это Сверкающая наделила тебя даром понимать и разговаривать на эйре?

Я едва сдержала непочтительный смешок. Ага, как же! Этот летающий шар одарил меня одними проблемами, совершенно позабыв о полезных навыках.

— Даром понимать речь меня наделило нечто другое, — продемонстрировала я вытащенный из-под одежды переводчик. Кристалл слегка мерцал, и мягко сияли нанизанные на шнурок искры. Я приладила их сразу же, чтобы кулон помимо своей основной функции укрывал от поисков. Увы, ничего не получилось…

— Это… — Владетель нахмурился, осторожно коснулся кристалла. Ясно, о таких низменных вещах он ничего не знает.

— Это канш, — просветила я. — Что-то из арсенала ваших охотников.

— Канш — это ошейник, — проявил осведомленность Канро-шан. — Это же… Какие охотники пользуются подобным?

Ой. Меньше всего мне хотелось будить в нем подозрения!

— Откуда мне знать, — пожала плечами я. — Это вещь торговцев.