Неправильная сказка - Тебнёва Елена - Страница 34

— Получилось? Кто он? — едва завидев уставшего мага, встрепенулся шэт-шан, и в его глазах вспыхнули алые искры.

— Один из тех, кто недостоин вашего внимания, мой господин, — ответил Паллир, поклонившись. Удобно, когда хочешь спрятать эмоции. — Желаете, чтобы я описал его вам?

На несколько мгновений воцарилось молчание, и Паллир пожалел о вопросе, но Канро ожидаемо скривился и махнул рукой:

— Дай описание следопытам. Немедленно.

— Не стоит, мой господин, — вновь поклонился старый маг, и в спине что-то подозрительно хрустнуло. — Я сам займусь этим.

— Ты? С чего бы? — удивился владетель.

— Ваш покорный слуга на многие годы позабыл о своем долге, — опустив взгляд, покаялся Паллир, незаметно разминая поясницу и стараясь не морщиться. — Позвольте же мне искупить вину и доказать, что я по-прежнему верен вам.

— Двадцать лет назад ты тоже был мне верен? — усмехнулся Канро.

— Я ушел по вашему приказу, — невозмутимо ответил Паллир. — И вернулся — тоже. Все, что я делал, ни разу не нарушило принесенной мною клятвы.

Маг склонил голову и замолчал. Теперь все зависело от шэт-шана.

— Хорошо, — разбил тишину Канро. — Найди того человека. Забери у него то, что принадлежит мне, и убей его. Ты меня понял?

— Я вас понял, мой господин, — поднял глаза на владетеля Паллир. — Не пройдет и трех дней, как я выполню ваш приказ.

— Три дня? — нахмурился Канро.

— Лучшие ваши следопыты, даже имея портрет этого человека, и за неделю не справятся, — заверил его маг.

— Три дня, — протянул шэт-шан. — Что же. Я буду ждать. И если через три дня ты не справишься… Ты попрощался со своей дочерью?

Паллир до боли сжал зубы и в третий раз поклонился. И когда Канро покинул комнату, резко выдохнул и прикрыл глаза.

Больше своего проклятого мастерства он ненавидел лишь шэтов, возомнивших себя богами.

— Это был грёзник, — сказал Йонто после ужина, грея ладони о кружку с успокоительным чаем, который я ему все-таки заварила. Ну и себе заодно, потому как неясная тревога царапала сердце. — Я давно уже не слышал упоминаний о них. И совершенно не ожидал, что… — Он осекся, пригубил чай и вздохнул. — Грёзников видят немногие. Говорят, что они показывают и будущее, и прошлое, и даже мечты и страхи. Каждому — свое. Что видела ты?

Я открыла было рот, чтобы рассказать, но с удивлением осознала, что не в силах вымолвить ни слова.

— Не можешь, — кивнул Йонто с таким видом, будто иного и не ждал.

— И даже почти не помню, — призналась я.

Остались смутные образы. Четко я помнила лишь песню — и последние слова.

— Ана? — встревоженно позвал Йонто и нахмурился, когда я подняла на него глаза. Протянул руку и осторожно провел пальцами по моей щеке, стирая слезы.

Я что, плачу? Серьезно? Почему?

— Все в порядке, — улыбнулась я, поняла, что мне не поверили, и поспешила перевести тему: — Там было кое-что странное. Дерево за спиной грёзника… Оно изменилось. Напомнило мне чентоля, но какого-то другого… Сейчас!

Я сорвалась с места, притащила из комнаты лист бумаги и карандаш для бровей. Так себе инструмент, но в данном случае кисточка была бы еще хуже. Сделав набросок, я подвинула его к Йонто.

— Могу я это взять? — полюбовавшись моими художествами, спросил он.

— Бери, — пожала плечами я и добавила: — Я уже видела такое. В лагере торговцев. Только там была каменная статуя. Поначалу она меня напугала, а потом помешала сбежать. Притянула к себе…

— Притянула? — медленно повторил Йонто. — Ты дотрагивалась до нее?

— Да. И знаешь, она мне словно в душу заглянула. — Я припомнила те ощущения, вздрогнула и принужденно рассмеялась. — Глупости, да? Она же каменная. Как она может смотреть? Даже для вашего мира это слишком… Йонто? Ты чего?

— Ничего, — мотнул головой он, — просто задумался.

— О своем поведении? — хмыкнула я. — Зачем меня с ярмарки утащил? Там самое интересное начиналось…

— Я не должен был тебя туда приводить, — мрачно выдал Йонто, и я едва чаем не поперхнулась.

— Почему? Все же было хорошо!

Если не считать грёзника конечно же. Но ведь и в этом нет ничего страшного, правда?

— Если бы я вернулся на минуту позже, все было бы плохо. Иногда одурманенные люди не раздумывая идут за грёзниками… и исчезают. И ты…

— Никуда бы я не пошла! — возмутилась я. — Я же обещала…

— Обещала. Ни на шаг от шатра не отходить, — кивнул Йонто. — А сама что? Наверняка даже не заметила, как рядом с грёзником оказалась?

Я прикусила язык. Не заметила. И, наверное, так же незаметно последовала бы за этим дивным существом… Вот только зачем бы я ему сдалась? Не обладающая никакими талантами, самая что ни на есть обычная и вообще в другом мире рожденная?

Не знаю почему, но я верила, что угрозы не было. Однако беспокойство Йонто меня тронуло. Так обо мне никто никогда не волновался. Даже родные.

— Спасибо, — сказала я. — Спасибо, что подарил мне этот день. Он получился по-настоящему волшебным.

Поддавшись внезапному порыву, я потянулась к нему и легко коснулась губами его щеки. И, смутившись, сбежала к себе.

— Ана, — тихо позвал Йонто, едва я переступила порог комнаты.

Он сидел, по-прежнему сжимая остывшую кружку, и выглядел крайне растерянным.

— Да? — почему-то шепотом отозвалась я, чувствуя, как горят щеки.

— Доброй ночи, — сказал Йонто.

— Доброй, — эхом откликнулась я, закрыла дверь и, прижав к лицу ладони, не сдержалась от совершенно глупой улыбки.

— Ана! Ты что, даже и не думаешь сегодня заниматься?

Я действительно не думала. Забралась под одеяло с головой и хотела от души себя пожалеть, но кое-кто совершенно не считался с моими планами. Мог бы и понять мои чувства. Сам же принес весть о том, что Шаная все еще не вернулась. И я начала серьезно сомневаться, что хоть когда-нибудь вернется.

От вчерашнего настроения, что бродило в крови пузырьками шампанского, не осталось и следа. Причем обнаружилось это еще с утра, до того, как Йонто вновь опечалил меня новостями. Вернее, их отсутствием. Не знаю, где он ходил и что делал, но домой пришел только к вечеру, когда я и так уже почти рыдала от полнейшего душевного раздрая. Честно, сама не понимала, что со мной происходит, не помогли ни травки, ни попытки убедить себя в том, что все непременно наладится. Душу жгла непонятная тоска.

— Ана, — не успокаивался Йонто, — выходи. Не стоит прерывать занятия…

Я заподозрила, что он все равно не отстанет, и, высвободившись из одеяла, подошла к двери.

— Зачем мне это? — поинтересовалась уныло, прислонившись к ней лбом.

Кожа горела. А дерево было приятно прохладным.

— Сама же хотела, — напомнил Йонто. — Поверь, без канша будет намного проще.

— Будет. Дома. Все равно я скоро уйду! — выпалила я то, во что уже мало верила.

По ту сторону двери повисло молчание.

— Так торопишься? — наконец тихо спросил он. — Неужели здесь тебе совсем не нравится?

Нравится. Очень нравится. Здесь дышится легче и жить хочется, но… Это не мой мир. Что меня здесь ждет?

Я хотела домой.

Я хотела остаться.

Второе желание, только что осознанное в полной мере, настолько поразило, что я забыла обо всем. И даже о том, что Йонто ждет ответа.

И ожидание, судя по раздавшемуся хлопку входной двери, изрядно затянулось.

Злится? Злится. На мою слабость? Молчание? Что-то еще? Черта с два разберешься, на что именно. Но если не разобраться, то незначительная проблема разрастется до размеров катастрофы.

Собрав в кучку мысли и чувства, я выбежала на полянку и огляделась. Пока предавалась печали, успело стемнеть; на небо высыпали крупные звезды, а в траве устроили концерт сверчки.

Йонто не было. Ну не в лес же он ушел? Задрав голову, я посмотрела на домик и выдохнула с облегчением. Наверное, было полным сумасшествием думать, что в лесу, пусть и ночном, охотнику на нечисть угрожает опасность, но… Не хотелось бы, чтобы он действительно туда отправился.