Зимний сон (СИ) - "Leya Li" - Страница 51

– Вэй Ин, ты еще не нагулялся? – тихо прошептал Ванцзи.

– Не-а, я так давно здесь не был, хочу всё хорошенько рассмотреть. Знаешь, я помню все тропинки и интересные места, словно и не прошло столько лет. Будто я учился здесь еще вчера, – ответил он, всматриваясь в янтарные глаза своего любимого, наслаждаясь любовью, что сияет в них.

– Я могу тебя заверить, что самые интересные места ты не видел, – ответил Ванцзи, утыкаясь в его макушку и вдыхая аромат волос своего возлюбленного, аромат, что так быстро успокоил сердце, неожиданно погрузившееся в смятение, когда Вэй Ин долго не возвращался. А вдруг, всё оказалось сном уставшего и отчаявшегося разума? Но нет, он здесь, рядом. Улыбается так знакомо. Чужое лицо, но улыбка, но сиянье глаз и мимика – никогда он не спутает его с другим человеком.

– О! Правда? Какое досадное упущение. Я крайне мало времени провел здесь в прошлый раз, а Облачные Глубины такие обширные – не исследуешь и за год, – улыбаясь, ответил Вэй Ин.

– В твоем распоряжении всё это место, изучай хоть всю жизнь, – произнес Ванцзи.

– А Сичэнь не будет против?

– Не будет…

– Хорошо, но… Но у меня есть одно важное дело, которое обязательно надо выполнить. Я позже тебе расскажу, – немного грустно ответил Усянь. – Лань Чжань, так зачем ты меня позвал? – уже бодрым голосом спросил он.

– Вэй Ин, я хочу тебя отвести в одно интересное место. Тебе там понравится.

– Я согласен! Веди меня! – воскликнул Вэй Усянь и сжал Ванцзи в крепких объятиях.

Странную парочку, уходящую в горы, провожали ошарашенными взглядами все встречные адепты. Кто был постарше, начинали смутно вспоминать, что подобное они уже видели когда-то давно. Но настолько давно, что воспоминания подернулись туманом за ненужностью. Вокруг неспешно идущего Ханьгуан-цзюня, едва ли не прыгая, вился юноша в черных одеждах. Рассказывал ему что-то веселое и махал руками. Убегал вперед и вновь возвращался, чтобы продолжить разговор, который был больше похож на монолог. Но Лань Ванцзи не ругался на столь вопиющее нарушение правил, а лишь с довольным лицом отвечал на вопросы этого молодого человека и не сводил с него своего взора.

Меньше и меньше людей стало попадаться им на встречу. А через некоторое время они и вовсе пошли по лесу вдвоем, чему Вэй Ин был очень рад. Идя по каменной тропинке, он постоянно оглядывался, рассматривая пейзаж и пытаясь вспомнить – был ли он здесь.

– Лань Чжань, а здесь я и правда не был. Совсем не помню подобную тропу. Куда ты меня ведёшь? – спросил он идущего рядом Ванцзи, попутно сжав его ладонь своей. Тот в ответ лишь стиснул его руку крепко, не отпуская и не позволяя вырваться.

– Увидишь. Осталось недолго.

Пологий склон горы, по которой они поднимались, густо зарос лесом. Древние деревья росли здесь, наверное, еще с основания ордена – мощные стволы сосен упираются в небо и заслоняют небосвод своими кронами, погружая окружающий мир в вечную тень. Изумрудного цвета мох покрывает поваленные деревья и устилает землю сплошным мягким ковром и только тропинка, вымощенная из белого камня, немного выбивается из прекрасной картины нетронутой человеком природы. Вэй Ину всегда нравилось, как мастера ордена Гусу Лань идеально вписывают рукотворные предметы и изделия в живую природу, словно они – её продолжение. В Облачных Глубинах люди живут одновременно с комфортом, но и в единстве с природой. Это удивительно и очень ему нравится. Он бы действительно хотел остаться здесь с Лань Чжанем навсегда.

«Хотя бы это и случилось! Больше мне ничего не нужно – только жить здесь с Лань Чжанем в любви и согласии, без посягательств на наши жизни. Хватит, последнего и так было предостаточно в моей прошлой жизни. Хочу мирной жизни с Лань Чжанем!» – думал Вэй Ин, ступая по каменной тропинке рука об руку с Ванцзи.

Подобные мысли были и в голове Лань Чжаня. Он столько ждал, так долго искал и теперь, когда спустя так много времени, его усилия были вознаграждены, Ванцзи хотел лишь одного – мирной жизни в любви и согласии с его любимым Вэй Ином. Сичэнь не против. Он и тогда не был против, ведь счастливая жизнь его брата важнее, чем осуждение окружающих. А дядя? У него просто нет выбора, тем более сейчас он занят воспитанием внуков. Правда, воспитывает он их под бдительным оком Лань Цин, которая не позволяет перегибать палку и взращивать из своих детей вторых Ванцзи и Сичэня. Всего должно быть в меру, как говорит она. И он полностью с ней согласен.

Стоило обоим мужчинам подумать о жизни рядом с друг другом, как по склону пронесся теплый ветер. Настолько ласковый и легкий – словно сама природа приласкала их, как мать своих детей – потрепала по волосам, обняла легонько и прошептала: «Будьте счастливы, мои любимые дети».

– Лань Чжань, а это точно просто гора и просто лес? – спросил Вэй Ин, стоило этому ветру успокоиться.

– Не совсем, – почему-то удивленно, ответил Ванцзи.

– Как это «не совсем»?

– В это место адепты клана приводят своих возлюбленных для получения благословения предков. Но так мало кто поступает, потому что никто не хочет узнать, что его союз не одобрят по каким-то причинам, причем давно умершие люди. Последним сюда приводил свою возлюбленную Сичэнь и они получили знак, после чего дяде пришлось перестать что-либо говорить против их брака. – ответил серьезно Ванцзи. – Я же считаю, что это просто место силы Облачных Глубин.

– Лань Чжань! И ты ведешь меня в такое сокровенное место?! Зачем? Не оскорбишь ли ты этим предков или само это место? – с ужасом в голосе воскликнул Вэй Ин. Он не понаслышке знал, что некоторые места бывают особенными и имеют нечто, подобное душе. Могут быть и добрыми, и злыми. Своего рода духи природы, порой имеющие огромную силу.

– Почему я этим должен оскорбить это место? – удивленно спросил Ванцзи. Даже остановился.

– Ну как же… Ты привел не прекрасную девушку, что станет твоей возлюбленной женой и родит тебе детей, а мужчину, который только и может, что вредить близким людям, – расстроено ответил Усянь.

– Я не буду комментировать сейчас твою последнюю фразу, но вот с первой частью не соглашусь. Вэй Ин, ответь мне, есть ли разница в том, как любят друг друга А-Цин и Сичэнь и как любим друг друга мы? – серьезно спросил Ванцзи.

– Ааа… нет… нет разницы… это же любовь, у нее нет пола… Но…

– Никаких но. Они возлюбленные друг друга и мы возлюбленные друг друга. И не более, – произнес уверенно Лань Чжань.

– Лань Чжань! – воскликнул Усянь растроганно. Когда Ванцзи научился говорить такие вещи? Нет желания возражать ему, особенно когда он прав.

– И мы уже получили благословение этого места, еще даже не успев вступить в само средоточие его силы, – проговорил Ванцзи.

– Как ты понял?

– Ветер. И взгляни на свое запястье на левой руке.

Вэй Ин поднял руку, оголяя запястье, и увидел мерцающий голубым иероглиф «любовь» на бледной коже.

– Невероятно! А он навсегда останется? Очень красиво! А у тебя тоже такой есть? – воскликнул он.

– Такие же были у брата с женой, они потом исчезают. У меня тоже есть, – ответил Лань Чжань, показывая свое запястье с сияющим символом.

– Просто поразительно! Гусу Лань, наверное, хранит больше секретов, чем все остальные ордена вместе взятые! – восторженно произнес Усянь.

Любуясь иероглифом он немного забылся и рукав опустился ниже, чем он того желал, оголив часть раны, оставшейся от незавершенной мести. Это не укрылось от Ванцзи.

– Вэй Ин, что это такое?! – воскликнул он, хватая того за руку и полностью обнажая рану. – Это же… Это метка от призыва? Ты еще не выполнил условия? Что нужно сделать?

– Лань Чжань, успокойся… пожалуйста. Да, я еще не выполнил все условия ритуала, но так как желание призвавшего меня – месть, то на её осуществление дается много времени. Я не умру ни сегодня, ни даже через год. Судя по нанесенным ранам, желание отомстить у Мо Сюаньюя было крайне велико. Остался самый большой порез, значит этого человека он ненавидел больше всего, но в то же время понимал, что отомстить ему будет не так просто. И… Лань Чжань… Мне придется убить… – расстроено завершил Вэй Ин.