Несознательный (СИ) - Каталкин Василий - Страница 78

Так или иначе, на наше КБ упала дополнительная работа по копированию чертежей, и тут проблема не только в том, чтобы обеспечить чертежами самого двигателя, нужны еще и чертежи оснастки для его изготовления, и описание техпроцесса. А это работы гораздо больше, чем может показаться в начале. Так что лихорадило нас еще целый месяц, только в марте смогли окончательно развязаться. Но это КБ, а вот само производство вместе с главным технологом еще долго лихорадило, из Омска не раз обращались по непонятным вопросам в технологии. Только к концу мая они сумели произвести первые двигатели, причем качество у них оказалось не на высоте. О чем я и говорил, нерадивые производственники могут испортить любую хорошую вещь. Но видимо последовали требования из Москвы, и производство волшебным образом наладилось, качество моторов поднялось, хоть и не до такого уровня как в Иркутске.

И все же, Хрунов оказался верен своему слову, в феврале поступило задание взяться за разработку турбовинтового двигателя мощностью в четыре тысячи л.с., которые планировалось использовать в стратегической бомбардировочной авиации. Интересно, а какой самолет будет под них проектироваться?

Так-то вопросами турбовинтовых двигателей (ТВД) в СССР занимались еще в тридцатые годы. Да что там в тридцатые ещё в 1914 г. в России велись работы по изготовлению опытного турбовинтового двигателя мощностью 160 л. с. по проекту М. Никольского на Русско-Балтийском заводе. Это для замены немецкого поршневого двигателя на самолёте «Илья Муромец». В тридцать пятом году разработан первый проект авиационного ТВД с расчетной мощностью 1500 л.с., испытания которого проходили вплоть до тридцать девятого года, причем суммарная наработка его составила пятьдесят семь часов, однако заданная мощность достигнута не была. Видимо поэтому в НКАП решили, что работа по созданию двигателя нового типа по силам молодежному КБ, в далеком Иркутске. Опасное заблуждение, не будь у меня вычислителя, эти работы растянулись бы на долгие годы, ибо тут и новые не обкатанные идеи, новые технологии, и новые жаропрочные стали. Но задание получено, и его нужно выполнять.

И так с чего надо начинать работу. А начинать эту работу надо с проработки технического задания, самой большой ошибкой надо считать то, что к работе можно приступить без этого основополагающего документа. А если есть возможность самому поучаствовать в его формировании, то упускать этого никак нельзя, кто как не разработчик наиболее полно заинтересован в «правильном» формировании плана работ. Прежде всего надо понимать, что сделать сразу хороший мотор с большим сроком эксплуатации не получится, здесь и проблема подшипников, и проблема подборки доступных жаропрочных сталей. А значит, сначала делаем двигатель соответствующий текущему времени, одновальный, с трехступенчатым компрессором и давлением в рабочей камере не более четырех атмосфер.

Это только первый этап работ. Потом требуется определиться с формой камеры сгорания, и снижения температуры на лопатках ведущей турбины, это второй этап, очень важный с точки зрения производственной технологии. Ведь сегодня материалов способных выдержать длительную работу в условиях высоких температур не существует. Третий этап это проектирование всей топливной и смазочной системы, что тоже очень важно, ведь из-за ее неправильной работы может пойти насмарку вся работа.

Но это только прикидки на основе послезнаний, а вот для того, чтобы работа пошла, нужна теория, которая сегодня в зачаточном состоянии. Подбирать форму лопаток с помощью экспериментов, тот еще сизифов труд, бороться с помпажем при изготовленном двигателе сложно и не всегда получается на практике от него избавиться. Вот разработкой такой теории я и занялся. В марте сорок второго пришлось снова взяться за учебу моих комсомольцев, иначе придется делать все самому, а это не только пользы не принесет, но и будет выглядеть более чем подозрительно. Хотя и так вопросов будет больше чем ответов.

Техническое задание на основе тех проработок, что имелись на сегодняшний день, я сделал достаточно быстро, благо вычислитель помог, не стал утверждать, что это технологии будущего. Осталось получить одобрение в НКАП и работа пойдет, главное, чтобы обещание не оказалось фикцией, ведь в условиях войны кто-то может посчитать это отвлечением ресурсов.

Иосиф Виссарионович сидел во главе стола и слушал доклад Шахурина, главы НКАП. Положение с выпуском самолетов для фронта существенно изменилось по сравнению с ноябрем, когда выпуск их катастрофически упал. Что из того, что множество заводов были вынуждены эвакуировать? Так он думал три месяца назад, но только к сегодняшнему дню оценил те невероятные усилия, которые пришлось приложить людям, чтобы запустить заводы на новых местах. Да много еще нужно построить, и много освоить, но кризис в авиационной отрасли пошел на спад.

— А почему у нас вдруг стали тормозиться работы по новым самолетам? — Задал Сталин вопрос, когда Алексей Иванович закончил доклад.

— Нет, товарищ Сталин, — возразил нарком, — работы по новой технике идут в соответствии с заданиями.

— Ну как же, вот товарищ Ильюшин недавно жаловался, что ему не позволили перепроектировать Ил-2 под новый более мощный двигатель.

— Вся проблема в том, что для Ил-2 используется двигатель АМ-38 конструкции Микулина, мощностью 1600 л.с., — начал пояснять Шахурин, — что для штурмовика считается недостаточным. Но тут прошла информация, что на Иркутском моторном заводе начинается выпуск нового мотора М-133 в 2800 л.с., который недавно прошел госприемку. Вот КБ Ильюшина и решило воспользоваться этим и перепроектировать самолет под новый двигатель.

— Но разве это плохо, установить более мощный двигатель на штурмовик? — Не сдавался Иосиф Виссарионович.

— Тут есть сложность, товарищ Сталин, производство двигателя еще не освоено, — мотнул головой Алексей Иванович, — к тому же будущий выпуск моторов уже распланирован на выпускаемые типы самолетов. А производство двигателей АМ-38 только, что наладили на эвакуируемом предприятии в Куйбышеве, к тому же конструкторы ведут работы по форсированию мотора.

— А какой ресурс у этих двигателей? — Решил спросить Сталин.

— Да, конечно, М-133 вне конкуренции, — сник Шахурин, — у него ресурс определен в четыреста часов, против ста часов у АМ-38, но передать сейчас двадцать четвертый завод под выпуск иркутских моторов, это сорвать все планы по выпуску Ил-2. Мы уже подумали о передаче выпуска двигателя М-133 в Омск, на завод № 29, который эвакуировали из Запорожья двигатели АШ-82, выпуск которых он осваивал, сейчас не так сильно востребованы как М-133.

— Хорошо, — кивнул Иосиф Виссарионович, — надеюсь, иркутские моторы будут освоены запорожцами без задержки. И не забудьте поощрить коллектив КБ, сконструировавший этот замечательный двигатель. Кто там возглавлял работы?

— Капитан Шибалин, летчик истребитель, — доложил Алексей Иванович, — недавно выведен из состава 41-го ИАП, на его счету девятнадцать сбитых немецких самолетов, награжден орденом Ленина, в декабре был удостоен звания Героя СССР.

— Это инструктор иркутского летного училища? — Проявил осведомленность Сталин. — Так он еще является и главным конструктором двигателя?

— Да, по существу он руководил комсомольско-молодежным коллективом, который спроектировал первый двигатель подобного типа, — доложил Шахурин.

Иосиф Виссарионович на секунду задумался, потом видимо что-то вспомнив, кивнул сам себе и спросил у наркома:

— Чем сегодня занято КБ моторостроительного в Иркутске?

— Месяц назад, КБ получило задание на проектирование турбовинтового двигателя мощностью в четыре тысячи лошадиных сил. В настоящий момент технический проект силами иркутского КБ уже составлен, ждем оценку от специалистов НИИ ВВС. В случае положительного заключения будет выработана окончательная позиция по включению проекта в план перспективных разработок.

— Это как-то перекликается с работами по реактивному двигателю ОКБ Болховитинова? — Спросил хозяин кабинета.