Несознательный (СИ) - Каталкин Василий - Страница 27

Ага, как по старому анекдоту:

— Пулеметчик, почему не стреляешь, белые наступают!?

— Патроны кончились!

— Ты же коммунист!

И вновь застрочил пулемет.

Ох уж это пресловутое изыскание резервов. Это сродни фокусу: видите, нет резервов, накрываем это все тряпочкой, произносим слово «абракадабра», убираем тряпочку, и о чудо, резервы есть.

А так вообще происходит что-то непонятное, двигатель еще не прошел госприемку, а наркомат уже строит планы на его выпуск. С чего бы это, на чьи мозоли мы наступили? Здесь получается два варианта, либо в наркомате действительно край и там ухватились за новый двигатель как утопающий за соломинку, либо нас элементарно захотели подставить, надеясь, что план окажется для нас неподъемным.

Но беда в том, что мы даже при существующих производственных мощностях план в тысячу двигателей реален, а если нам действительно окажут помощь оборудованием и строительством, то по силам будет производить и до шести тысяч.

Заседание наркомата оборонной промышленности 15-го февраля 1938 года.

Каганович М. М. — Михаил Васильевич (Хруничев), объясните, что у нас происходит с моторостроителями? Заявленные планы по выпуску моторов повышенной мощности не выполняются, качество изготовления существующих ухудшается, я уже устал слушать обещания.

Хруничев М. В. — Михаил Моисеевич, планы по выпуску авиационных моторов постоянно повышаются, а мы приняли решение отказаться от лицензионных конструкций в пользу собственных разработок. Так например на заводе 19 план 1937 года по выпуску новых двигателей был увеличен на восемьдесят процентов, плюс к этому освоение выпуска нового мотора М-103, на этот год, план опять увеличили на семьдесят процентов доведя общий выпуск двигателей до четырех тысяч трехсот единиц. Волне ожидаемо, что в таких условиях на качество двигателей обращают меньше внимания. Или возьмем завод 29, в тридцать шестом году они начали выпуск М-85, было собрано 130 двигателей, в тридцать седьмом 330 и параллельно освоили М-86 в количестве 516 штук. Но оказалось, что качество изготовления они сильно снизили.

Каганович М. М. — Надеюсь, что соответствующие выводы сделаны?

Хруничев М. В. — С этим возникли некоторые сложности, многие директора и главные инженеры заводов, занятые в изготовлении авиационных двигателей арестованы за связь с троцкистским подпольем. Мы пытаемся оперативно подбирать кадры для таких производств, но все равно, людям требуется время, что бы освоиться на новом месте. То же самое происходит с инженерными кадрами, те, кто со стажем по большей части арестованы, а заменить их некем. Вот, только что пришло сообщение из Иркутска, опять арестован директор авиационного завода, вряд ли кто-нибудь теперь согласится занять его место.

Каганович М. М. — Я понимаю, трудности есть, но это ничего не меняет, не хотят сами, назначайте. Но вернемся к моторостроителям, пока нужного нам двигателя нет, а обещаниям верить уже не получается. Надо найти способ воздействия на КБ.

Хруничев М. В. — Вчера я встречался с Поликарповым, он сообщил мне, что в инициативном порядке на АНТ-40 были установлены экспериментальные двигатели иркутского моторостроительного завода. Двигатели бесшатунные, инициативная разработка комсомольского КБ, мощность 1300 сил, Николай Николаевич в восторге от них и просит, чтобы наш наркомат сделал заказ в Иркутск.

Каганович М. М. — Заказывать моторы не прошедшие госприемку? Это попахивает авантюризмом.

Хруничев М. В. — Госприемку они действительно не проходили, но тут я бы рискнул, видимо конструкция их оказалась настолько удачна, что на недавно запущенном производстве смогли сделать шесть экспериментальных двигателей. И они не потребовали доработок.

Каганович М. М. — Если так, тогда действительно имеет смысл подтолкнуть иркутян. Будет чем им помочь?

Хруничев М. В. — Два года назад, на перепрофилирование иркутского завода уже отправляли оборудование из САШС. Возражений не последовало.

Каганович М. М. — А почему оно должно было последовать? Заводы за ним в очередь стоят.

Хруничев М. В. — Станки имеют дюймовую систему измерений. Часть передали в Иркутск, а остальное отправили на станкостроительный завод для переделки на метрическую систему. Но сделать это оказалось сложно, до сих пор это оборудование так и стоит на складах, не востребовано.

Каганович М. М. — Раз так, то вызывай в наркомат директора и главного инженера завода, будем решать, какая помощь им от нас потребуется.

О! Должен признать, что наркомат взялся за нас серьезно. В конце апреля в поселок прибыли строительные бригады, но это ГУЛаг так зашифровали, и сразу к нам их не кинули, рано еще стройкой заниматься, земля не оттаяла. Поэтому они занимались собственным обустройством, возводили еще четыре барака у себя в дополнение к трем уже существующим, а наши строители в срочном порядке огораживали колючей проволокой зону будущего строительства.

Кочегарку же решили не подвергать модернизации, будут сразу строить приличных размеров ТЭС, это означает, что в поселке наконец-то появится электричество не только для контор. Живем. Но самое главное, это то, что наконец-то закончился алюминиевый голод и мы могли заняться производством новых двигателей. Все понимали, что выпуск моторов нельзя наращивать привычными методами, то есть все делать на универсальном оборудовании. Нам срочно нужно было заняться полуавтоматами, где деталь делалась бы по большей части без участия человека, на что мы и нацелились, а вычислитель нам в помощь, без него ничего бы не получилось, знаю я всех этих проектировщиков, ошибка на ошибке и ошибкой погоняет. Двигатели тоже собирали, но делали это пока без фанатизма, насколько позволяли производственные ресурсы, главное, что мы обеспечивали ими иркутский авиазавод и КБ Поликарпова, остальные подождут.

Ну а с середины мая в поселке начался дурдом. Все дело в большом строительстве, как мне рассказывали старожилы, даже во время всесоюзной стройки авиационного завода не было столько строителей, строили как на территории завода, так и в самом поселке. Этим летом нужно было ликвидировать два барака и построить еще тридцать многоквартирных деревянных домов. Ведь завод стремительно расширялся, будут новые рабочие места, а где жить рабочим? Конечно, тридцати домов недостаточно, чтобы решить вопросы жилья, но это уже кое-что, до войны у нас будет еще тридцать девятый и сороковой год, так что успеем хотя бы частично решить жилищный вопрос. Но тут вырисовывается одна неприятная проблема — дерево очень хорошо горит, поэтому продолжать наращивать строительство из него никак невозможно, нужны каменные здания, а значит нужно более активно проталкивать эту идею.

Кстати насчет кирпича, я уже говорил, что он в поселке перестал быть дефицитом, зато цемент им остался, пришлось снова запрашивать у вычислителя «совета» и тот не подвел, смесь на основе извести и порошка из некондиционного кирпича часть проблем решила. Так как с кирпичом и цементом худо-бедно разрешилось, осталось только дождаться арматуры, без нее четырехэтажные дома не построишь. Но зато потом сразу можно будет начинать строить три даже не четырех, а пятиэтажные дома, а на следующий год можно будет заложить и цементную печь, тогда Иркутск-II сразу станет независим по наиболее дефицитным позициям стройматериалов.

Этим летом решил жилы не рвать, положение Горшкова упрочено, для ареста в ближайшее время оснований нет. Теперь надо задуматься над своим будущим. Еще зимой, когда спало напряжение на заводе, я попытался пролезть в Иркутский авиационный техникум, который организовался при авиационном заводе двумя годами раньше. Кто бы, что бы ни говорил, а документ об образовании нужен, иначе дальше у меня возникнут трудности. Но не срослось, мне заявили, что, во-первых: я очень молод для этого; а во-вторых: не являюсь работником авиазавода. Первая причина следующей зимой будет устранена, мне исполнится восемнадцать лет, а вот со второй я решил разобраться с помощью нового директора, неужели откажет гению двигателестроения. Ну а чтобы у него не было формальных оснований для отказа, записался в аэроклуб при заводе. Так-то ничего хорошего я от этого аэроклуба не ждал, какие занятия могут быть один день в неделю зимой. Но потом понял, что руководство клуба не само по себе, а в тесной связке с заводом, готовили будущие кадры не только для всех, но и для себя любимых, поэтому сильно на клубе не экономили. Конечно, самолеты клубу доставались не самые лучшие, можно сказать полностью убитые, но какие проблемы? Руки есть, голова на плечах тоже, место в цеху выделили, а перебрать двигатель и заменить пару растяжек не так уж и трудно, тем более, когда желающих поучаствовать в этом благородном деле хватает.