Фамильная реликвия (СИ) - Винтер Ксения - Страница 31

Поднявшись на крыльцо, я села по-турецки на прохладные доски и положила перед собой добытую книгу. Чисто внешне она не представляла собой ничего особенного: обычный талмуд в кожаном переплёте, правда, без названия и автора. Впрочем, никаких подозрительных символов вроде рун или пентаграмм на обложке тоже не было. Движимая любопытством, я открыла форзац. На нём бурыми чернилами, напоминавшими засохшую кровь, было выведено:

Ef mic saerir thegn

A fotum ras vidyar,

Oc dhann hal,

Er mic hepta kvedhr,

Thann eta mein haldrennmik3

— Коль недруг корнями

Вздумал вредить мне –

Немедля врага,

Разбудившего гнев мой,

Несчастье постигнет.4

Подняв голову, я встретилась взглядом с затуманенными светлыми глазами Серафимы, как всегда возникшей рядом со мной из ниоткуда.

— Что это? — спросила я.

— Шестое заклинание из Книги Одина, — ответила ведьма. — Его ещё называют Зеркальный щит. Оно возвращает обратно всё, что с ним сталкивается. Если ты берёшь в руки эту книгу, желая зла тому, кто её пишет, всё, что ты пожелаешь, случится с тобой.

Мне показалось странным, что в книге славянской ведьмы указано скандинавское заклинание, но я не стала заострять на этом внимание. В конце концов, они ведьмы — им виднее.

— А какое заклинание вы произнесли тогда, на кладбище? — спросила я.

Серафима слово в слово повторила сказанное на кладбище. А затем, после короткой паузы, перевела:

— Если замечу,

Что ведьмы взлетели,

Сделаю так,

Что не вернуть им

Душ своих старых

В обличья забытые.5

— И для чего оно нужно? — продолжала любопытствовать я.

— Оно прогоняет мёртвых, — последовал лаконичный ответ.

— Но ведь вы тоже мертвы, — резонно заметила я, на что ведьма грустно улыбнулась.

— После его применения я тоже не смогла там остаться, — напомнила она. — Тебе нужна двенадцатая страница. Остальные заклятия, ритуалы и зелья тебе ни к чему. Ты ведь не собираешься продолжать семейное дело?

Пытливый взгляд ведьмы вызвал у меня неприятный холодок, куском льда прокатившийся по спине.

— Нет, не собираюсь, — заверила я её, поспешно листая книгу. — Вызову вашего демона, отдам ему кольцо и книгу, и всё. Можно будет с чистой совестью и спокойной душой возвращаться домой, в город.

— Главное, не надевай его, — предупредила Серафима, прежде чем раствориться в воздухе. А ведь я даже не успела спросить её о странностях, связанных с её почившим возлюбленным!

Убедившись, что вновь осталась одна, я обречённо вздохнула и открыла нужную страницу. На ней, помимо заклинания, записанного в русской транскрипции вместе с переводом, было подробное описание ритуала призыва демона. Как ни странно, ничего сверхъестественного от медиума-недоучки не требовалось: овечий или бараний череп, костёр, да ритуальный кинжал. Своей кровью на черепе необходимо было начертить руну призыва, после чего череп надевался на шест и устанавливался в центре разожжённого костра, а призывающий произносил заклинание и называл имя того, с кем он хотел говорить — в моём случае, демона Леонарда.

“Какое странное имя для демона, — отметила я про себя. — Почти как у итальянского художника эпохи Возрождения”.

Отложив книгу в сторону, я достала из кармана куртки коробочку с кольцом и открыла её. Кроваво-красный камень тускло поблёскивал в слабом свете карманного фонарика. Мои пальцы сами собой потянулись к камню, медленно, почти нежно огладив его. Подсознательно я ожидала, что кольцо начнёт манить меня, заставлять надеть себя как кольцо Всевластия во «Властелине колец». Я опасалась, что почувствую себя этаким Голумом, одержимым своей Прелестью. Однако ничего подобного не произошло. Кольцо осталось просто кольцом.

“Кольцо как кольцо, — чувствуя лёгкое разочарование, подумала я, захлопнув крышку коробочки. — Определённо, надо чуть реже пересматривать и перечитывать “Властелина колец”. А то я уже и реальность под него подгонять начала”.

В этот момент до меня донёсся приглушённый шум работающего мотора, затем скрежет, и ещё спустя пару минут, разогнав светом фар ночную тьму, к воротам подъехала потрёпанная, местами проржавевшая буханка скорой помощи, из которой буквально вывалился едва стоящий на ногах Николай. Вяло махнув водителю на прощанье рукой, фельдшер, слегка покачиваясь из стороны в сторону, точно пьяный, вошёл во двор и медленно подошёл к крыльцу.

— Привет, — выдавив из себя жалкое подобие улыбки, проговорил он. — Чего не спишь?

— Клептоманией страдаю, — ответила я. — Голодный? Могу что-нибудь быстренько сварганить, макарошки там с сосиской.

— Ничего не нужно, — Николай плюхнулся на крыльцо возле меня, тяжело привалившись спиной к стене дома. — Я просто неимоверно устал.

— Тогда спать, — кивнула я. — Помочь до кровати дойти?

— Давай так немного посидим.

Николай приобнял меня рукой за талию и осторожно, но уверенно притянул к себе, вынудив меня откинуться на его грудь. Что ж, должна признать, так сидеть было очень даже удобно.

— Как прошло дежурство? — спросила я, накрыв ладонь Николая, лежащую у меня на животе, своей рукой.

— Долго, — тихо ответил тот. — Двоих в морг увезли.

Я затаила дыхание, не зная, что на это сказать. Утешить? Так ведь Николай всего лишь фельдшер, а не Господь Бог. Он должен понимать, что не может спасти всех. Особенно учитывая, что большинству его пациентов уже сильно за шестьдесят.

— Ты ведь знаешь, что это не твоя вина? — на всякий случай уточнила я, слегка повернув голову, чтобы видеть выражение лица мужчины.

— Знаю, — кивнул он. — И то, что никто два века жить не будет, тоже знаю. Но от этого не легче. Был человек — и нет человека. Глупо это всё как-то. Ещё пару часов назад старушка бегала по дому, хлопотала по хозяйству, строила какие-то планы. А потом — бац! — сердце прихватило и всё. Поминай, как звали.

Когда не стало деда, я часто думала об этом. О том, что никогда не знаешь, когда в твой дом постучит старуха с косой. Живёшь себе, ни о чём таком не думаешь, занимаешься своими делами. А кто-то всемогущий уже решил, что твоё время вышло. И за ближайшим поворотом уже стоит Смерть, ожидая, когда ты придёшь в её ледяные объятия.

— Что ты читаешь? — внезапно решил Николай сменить тему. Я перевела взгляд на Книгу Теней, лежащую возле моего бедра.

— Колдовской гримуар, — мрачно ответила я. — Только тебе я его не дам. Мало ли что…

— Колдовской гримуар? — в голосе Николая отчётливо слышалось изумление. — Откуда?

Пришлось мне подробно рассказать ему все события минувшего вечера и ночи, сделав особый упор на разговоре с Серафимой и партизанской вылазке к бабушке.

— Ты, в самом деле, собираешься вызвать демона и отдать ему кольцо? — с сомнением спросил Николай. — Уверена, что это хорошая идея?

— Других у меня нет, — пожала я плечами. — Я понимаю, что звучит это всё как форменный бред. Но я должна хотя бы попытаться. Если ничего не получится — и фиг с ним. Ну, а вдруг выйдет? Тогда и эта бедная ведьма, застрявшая в этом доме, и тот недо-Голлум на кладбище, и моя бабушка станут свободными. Разве это не стоит того, чтобы рискнуть?

— Хорошо, — Николай наклонил голову, и я ощутила его горячее дыхание у себя в волосах. — Раз уж ты всё решила, я не стану тебя отговаривать. Только на этот раз мы точно пойдём вместе, ладно? Ты не станешь геройствовать одна.