Шейх (СИ) - Ангелос Амира - Страница 63

Как поэтично. Можно даже посмеяться над собой, потому что раньше не замечал в себе склонности к сантиментам. Вот только смеяться больно – во время схватки с людьми Иршада меня ранили в бок. Швы могут разойтись. Да и как можно смеяться, если женщина, в которую ты влюбился насмерть, прокричала тебе о своей ненависти.

Я должен это принять, исправить свои ошибки. Ответить за свои преступления.

Я столько бед ей причинил. Похитил, держал в тюрьме, принудил к близости. Она не может полюбить меня. Я должен ее отпустить…

Но одна лишь мысль об этом скручивает внутренности. Внутри орет бешеный зверь: нет, не отпущу, ни за что…

Как вышло, что эта маленькая девочка, еще ребенок по сути, тем более по сравнению со мной, столькому меня научила?

Прежде всего любви. Верности. Желанию принести свою жизнь в жертву, лишь бы спасти ее жизнь…

А также, впервые дала ощутить, как женщина причиняет боль. Раньше я не верил в подобное. Думал, что мне не может причинить боль ни одно существо противоположного пола. Но когда услышал слова ненависти от Виталии, ощутил дикую боль. Словно страшный яд пустили по венам.

Нужно ее отпустить… Несмотря на то, что в ее чреве мой ребенок…

Эту новость я узнал от Раины. Сука прокричала об этом, в надежде сохранить свою жизнь. Конечно же, я ей не поверил. Но даже понимая, что это скорее всего ложь, эти слова перевернули все внутри. Даже просто фантазия об этом, наполнила душу ликованием.

Мачеха не ошиблась с расчетом. Эти слова спасли ей жизнь. Я хотел разрубить ее напополам, на месте, как того заслуживают предатели. Теперь же ей предстоит провести годы в тюрьме. Не знаю сколько. Это решит совет старейшин. На нем же предстанет и Иршад. За то, что устроил мне ловушку, а также за похищение моей женщины.

Моей женщины… Или больше не моей? Как заставить себя посадить ее на самолет? Как отпустить своими же руками ту, которая нужна как воздух?

Впрочем, всегда есть выход. Поехать следом, в Россию. Ухаживать, завоевывать ее любовь. Не как шейх. Как обычный мужчина.

Раздается стук в дверь.

- Входи, Юсуф, - произношу устало.

То, что мой самый верный соратник, практически брат, выжил, я узнал совсем недавно. Оказалось, что в ночь схватки, когда Виталия спасла меня от смерти в песчаной буре, выжили не только мы. Юсуф тоже спасся. Но не один. Он вытащил из палатки раненого Иршада. Рана на спине дяди была не серьезная. Да и может ли ранить сильно маленькая девочка? Нафиса однажды призналась мне, что она сделала. Когда говорили о той ночи. Я поклялся, что сохраню эту тайну. Поклялся самому себе защитить эту отважную девочку от последствий…

Еще тогда мне подумалось – мог ли выжить дядя?

Я все ждал вести из его дворца. И они меня уже не удивили. Иршад, как оказалось, полностью оправился.

Разумеется, он сразу же бросил Юсуфа в темницу. Отблагодарил таким способом… а потом начал строить планы, как отомстить мне.

Я и раньше знал, что между нами противостояние.

Но тут все смешалось в один клубок. Иршад желал отомстить слишком многим близким мне людям. Нафисе. Виталии. Он мечтал прибрать к рукам все чем я владею, а Виталия стала для него навязчивой идеей.

Когда мы встретились с Юсуфом, тот долго просил прощения за то, что спас Иршада. Винил себя во всем.

Самое главное, что все позади, все дорогие мне люди живы и здоровы. Погибла только несчастная Ксения. Мне жаль, что так вышло. Я не желал ей этого… С самого начала эта женщина путалась под ногами. Абсолютно ненужная, она старалась участвовать во всем, в интригах, в играх, в которых мало что понимала. Ее завистливый и склочный характер привел к чудовищному финалу…

Что ее заставило угрожать ножом Виталии? Любовь? Ненависть?

Меня не радует ее смерть, но куда больше угнетает то, что возможно моя светлая, невинная девочка не простит мне этого. Мой невероятно, небесно-красивый, ангел…

Разве способен мужчина из плоти и крови устоять перед ее прелестью? Сияющие голубые глаза, разрумяненные щеки и чуть дрожащие коралловые губы, нижняя чуть полнее верхней. Любой мужчина мог бы сойти с ума едва увидев ее.

Конечно я не стал исключением. С первого дня, как увидел это совершенство в лифте, меня зациклило на Виталии. Больше не существовало ни одной женщины в этом мире. Только она.

Вот только я слишком поздно понял, что нельзя относиться к Виталии как к пленнице, как к временному развлечению. Это стало моим крахом. Этим я разрушил ее… Надругался над невинностью.

- Извини что отвлекаю, Кадир…

- Это ты извини, я задумался…

И правда, так погрузился в самобичевание, что не спросил зачем пришел Юсуф.

- Твой дядя заключен в тюрьму. Я пришел сообщить тебе об этом. Дата суда – через неделю.

- Спасибо.

- Хочу еще раз сказать, как сожалею, что спас его…

- Ты не виноват.

- Я думал, что предотвращу этим войну… Идиот, что сказать.

- Тебе не нужно извиняться, правда.

- И то, что вышло вчера… - Юсуф морщится. – Я не хотел этого. Мне жаль. Это принесло проблемы…

Он говорит о Ксении. В тот момент, когда мы ворвались в комнату и увидели страшную картину, не было времени о чем-то договариваться. Я лишь подал незаметно знак, чтобы Юсуф прошел незаметно, пока я отвлекал на себя все внимание безумной женщины. Мы выросли вместе, в разных переделках побывали, поэтому понимали друг друга с полуслова. И все же это было очень рискованно. Но я не знал, не было времени оценивать риски, анализировать, есть ли другой выход. Я надеялся, что смогу убедить Ксению… Но когда на шее Виталии выступила кровь…

Меня передергивает от этого воспоминания. Никогда еще не чувствовал себя настолько ничтожным и беспомощным, как в ту минуту.

- Ты все правильно сделал, Юсуф. Ты спас жизнь моей любимой.

- Но она очень страдает…

- Да. Это была ее сестра.

- Она не простит тебя? Она кричала о ненависти… Если это из-за моего поступка… Пусть ненавидит меня. Я хочу поговорить с ней. Попросить прощения. Сказать, что ты не виноват.

- Думаю, у тебя будет эта возможность, но должно пройти немного времени. Сейчас Виталия с матерью. Думаю, ей нужно дать время, чтобы успокоилась.

- Я всей душой надеюсь, что вы воссоединитесь, Кадир. Ты любишь ее. Это видно, и, наверное, это прекрасно. Я бы хотел узнать, что значит подобное чувство.

- Это больно, Юсуф, - улыбаюсь горько. – Больно, но в то же время – невероятно прекрасно.

- Не отпускай ее… Даже если захочет. Держи…

Я не успеваю ничего ответить, впрочем, и не собирался. Нас прерывает стук в дверь, в комнату заглядывает Арифа.

- Время перевязки, мой господин.

- Хорошо, проходи, - вздыхаю.

- Я пойду, - кивает Юсуф и выходит за дверь.

- Как там Виталия? – спрашиваю Арифу. – Ай, больно, - морщусь, потому что она как раз отдирает пластырь с раны.

- Бедняжка столько натерпелась! Вы еще спрашиваете, как она! Как вы могли допустить…

Арифа осекается, видя выражение моего лица. Служанке не пристало отчитывать господина, даже если она его вырастила, и она это понимает.

- Простите, я не должна была все это говорить…

Ничего не отвечаю Арифе. Мне нечего сказать, она права во всем. Я допустил, чтобы мою женщину похитили. Неважно, что дядя строил козни, организовал ловушку, в которую я попался. Правда, нарушил в последний момент планы Иршада, не дал захватить себя в плен, сумел уйти от погони, хоть и был ранен. Смог добраться до своих людей, как раз меня нашел сбежавший из плена Юсуф… Было много всего. Драк, боли, крови. Думал ли я в эти моменты про Виталию?

Мне кажется с момента как я ее похитил, не переставал ни на секунду думать о ней.

Как я мог недооценить Раину?

Знал о ее похотливых мыслишках. Знал, что ей не нравится присутствие во дворце Виталии.