Шейх (СИ) - Ангелос Амира - Страница 46

Немного раздражает присутствие Раины. Но она оказала нам честь, не проигнорировала, хотя мы для нее незнакомцы. Возможно ей оскорбительно сидеть с по сути наложницей. Это читается на ее лице. Зато на Кадира мачеха смотрит чересчур внимательно, каждый жест ловит.

Это что, ревность? – удивляюсь куда зашли мои мысли.

Нет, нет конечно. Я не должна даже мысли допускать о подобном. Ревновать шейха – все равно что требовать, чтобы солнце светило лишь для тебя одной.

Такой глупости я не совершу! Ни за что! Я не могу в него влюбиться!

Глава 26

Растерянно меряю шагами комнату, пытаясь понять, решиться ли завтра на поездку в больницу вместе с Талией. Надо придумать чем отвлечь Нафису, девочке ни к чему быть там. Чувствую себя гадко, коварной стервой, вынашивающей планы против людей, которые мне дороги.

Шум в комнате раздается так неожиданно, что разворачиваюсь резко, цепляясь за спинку кресла чтобы сохранить равновесие. Я настолько задумалась, что не заметила, как вошел хозяин комнаты. Хозяин моего тела…

За несколько дней я так привыкла к одиночеству, даже в голову не пришло, что Кадир может нарушить мое уединение. Я уверила себя в том, что наскучила ему.

И от шейха, конечно же, не ускользнуло мое удивление.

- Я напугал тебя? – спрашивает холодно, скользя взглядом по моему растерянному лицу.

- Нет… то есть да. Я просто задумалась. Это твоя комната...

Не знаю, что еще сказать. Стоим друг напротив друга, как два противника, два чужака… А сердце почему-то из груди рвется… к нему. И это разрушает меня, потому что знаю – не нужна. Игрушка на время… Этот человек обладает слишком большой властью, чтобы уметь любить… ценить…

- Я чувствую себя неловко, словно выгнала тебя из твоей комнаты, - произношу неожиданно для самой себя.

- Иди ко мне, - в ответ следует приказ.

Глаза Кадира темнеют, как небо в пасмурный день.

С горечью отмечаю, что не могу ему отказать. Но сейчас есть и другая горечь. Потому что понимаю внезапно, что сама хочу… подойти.

- Ты нужна мне, - эти слова пронзают насквозь, будоражат.

Притягивает к себе, губы властно жалят, поцелуй выходит глубоким и жадным. Мне приходится вцепиться в его плечи чтобы не упасть… Нет… жалкое оправдание. Я хочу касаться его. Прижимаюсь теснее, отчего у шейха вырывается довольный рык, и он стискивает меня крепче в своих объятиях.

- Не позволю украсть у себя больше ни одной ночи, - шепчет, обдавая горячим дыханием мою щеку.

Отстраняется, снова оглядывает с головы до ног.

- Разденься для меня, девочка.

Снова совершенно неожиданный поворот сюжета, озноб по телу. Кадир опускается в кресло, а я делаю несколько шагов назад.

Медленными рваными движениями расстегиваю маленькие пуговички своего платья.

Шейх наблюдает с жадным удовольствием, как оно падает к моим ногам. Переступаю через ворох цветной органзы, оставаясь в белье.

На мне нежно розовый комплект, определенно очень дорогой, изысканный. Тонкая работа. Трусики совсем узкие, мало что скрывают. Соски натягивают кружева бюстгальтера.

Стою, замерев, не в силах решиться продолжить обнажение. Взгляд шейха обжигает.

Он вдруг резким движением поднимается из кресла, идет мне навстречу походкой хищника.

Меня начинает бить мелкой дрожью, рождающейся внизу живота. Тело становится каким-то мягким, безвольным, конечности слабеют. Понимаю, что еще немного и я упаду к ногам своего повелителя…

Шейх кладет руки мне на плечи, это прикосновение заставляет меня вздрогнуть.

- Все еще боишься?

Мне чудится в низком голосе грусть… Но я отбрасываю эту мысль. Конечно же я ошибаюсь.

Оставляю вопрос без ответа. Да и не до этого сейчас, ведь руки Кадира скользят по спине, по позвонкам, нащупывают застежку бюстгальтера, который бесшумно падает на мягкий ковер.

Кадир прерывисто вздыхает, сжимает ладонями мои груди, как-бы взвешивая, ласкает, перекатывает пальцами мои затвердевшие соски, заставляя меня резко втянуть воздух и выгнуться ему навстречу. Цепляюсь пальцами за рубашку шейха, дрожащими руками пытаюсь расстегнуть пуговицы, одновременно приходя в ужас от мысли, что сама проявляю инициативу. Движения нервные, руки так дрожат, что одна из пуговиц отрывается, а я испуганно убираю руки от рубашки. Поднимаю взгляд, закусываю губу.

- Извини…

Кадир отвечает легким смешком, берет меня за запястья, кладет мои ладони себе на грудь.

- Глупышка. Мне это нравится. Очень. Продолжай.

Ох, это самое ужасное, о чем он мог попросить. Именно попросить. Сейчас в его словах не прозвучало приказа.

Это вдохновило меня. Хотя пальцы по-прежнему путались, дергали неловко, но в конце концов я справилась. Отбросила рубашку в сторону, но тут же замерла. Потому что взгляд шейха потемнел сильнее. Он ждет большего? Ждет что и с брюками… О нет…

Лицо заливает краска, а шейх продолжает тихо посмеиваться.

- Ты мучаешь нас обоих. Будь чуть смелее, - подталкивает меня к действию. Его рука вдруг дергает за резинку моих трусиков, тонкая ткань жалобно трещит. Всего лишь одно движение, и я полностью обнажена, а дорогой предмет белья больше не пригоден к применению. От происходящего кружится голова, сознание плывет. Но я полна решимости быть смелой сегодня, поэтому берусь за пряжку ремня. Руки дрожат так, что ничего не получается. Шейх в конце концов расстегивает сам, сбрасывает брюки вместе с трусами, оглушая своей мощью, великолепием, огромным толстым членом, на который смотрю завороженно.

Столько силы, энергии, страсти в этом обнаженном мужчине.

Невольно делаю шаг назад.

- Для игр я слишком голоден, - Кадир подхватывает меня под ягодицы, резко поднимает вверх. Идет к постели, и при каждом шаге его член касается моих влажных складочек, едва не входит в меня, трется о лоно, вырывая из моей груди всхлипы, потому что ощущения невероятны.

Почти падаем на постель, Кадир сверху, окидывает меня горящим, настолько жадным, поглощающим взглядом, что хочется прикрыться. Безотчетно складываю руки на груди, но он убирает их.

- Расслабься. Дай мне взглянуть на тебя.

Убираю руки, чувствуя, как от жадного взгляда у меня перехватывает дыхание. В нем столько страсти, столько силы. Пальцы шейха стискивают мое бедро. Горячие, крепкие, заставляют меня раздвинуть ноги.

Кадир проводит рукой по складкам, нажимает на клитор, одновременно начиная толкаться в меня, медленно, ловя каждую мою эмоцию, не сводя пристального взгляда. Сердце начинает стучать с зашкаливающей скоростью. Только и могу что простонать приглушенно, безотчётно подаваясь навстречу.

Моя нервозность исчезает, на смену ей приходят совсем другие эмоции. Окатывает волна сладчайшего желания. От сжигающего изнутри жара мутнеет сознание.

- Ты моя, запомни, - проникая осторожно, очень медленно, шейх обхватывает ладонями мое лицо, наклоняется для поцелуя. Поначалу наши губы едва соприкасаются, но вот глубокий толчок, заполняющий меня глубже, растягивающий сильнее, и одновременно в рот проникает язык, завоевывая и лаская, каждый раз удивляя изысканностью новой ласки, касания.

Новый толчок, и мои внутренности превращаются в огонь. Обхватываю мощную шею Кадира, как единственную опору в этом мире, отвечаю не менее страстным поцелуем, зарываюсь пальцами в черные волосы, вырывая у шейха рычание.

- Пожалуйста, - умоляю слабым шепотом, едва осознавая, о чем прошу.

- Пожалуйста – что? – рычит Кадир, просовывая ладонь меж нашими телами и лаская самое чувствительное местечко, заставляя меня дрожать от удовольствия. – Тебе хорошо, Виталия? Скажи, насколько тебе хорошо?

Не могу ответить, голова мечется по подушке, дыхание свистящее, неровное.

Медленные искусные толчки становятся жестче. Боль, что была поначалу, проходит, остается совсем небольшой дискомфорт, мое тело подстраивается под размеры шейха.

Удовольствие нарастает, изгоняя все сомнения и страхи, оставляя только наслаждение от ритмичных глубоких ударов, дразнящих, ублажающих.