Шейх (СИ) - Ангелос Амира - Страница 28

Когда зрение восстанавливается вижу валяющегося на полу Иршада, лицом вниз. В его спине, в самом низу, чуть выше талии торчит мой нож, который я уронила… Смотрю на него, дрожа от ужаса, к горлу подступает тошнота.

Моей руки касается что-то теплое. Оборачиваюсь – девочка. Она тянет меня за собой, к выходу.

- Это ты сделала? – меня передергивает. Бедный ребенок, я и забыла о ней.

- Надо спешить, там что-то происходит. Сейчас можно сбежать, - говорит девочка по-русски.

Кадир

- Что случилось Юсуф, почему ты тревожишь меня так поздно? – спрашиваю, грозно сдвинув брови. Хотя отлично понимаю, что мой верный помощник никогда бы не нарушил мой покой просто так.

- Прости Кадир. На обоз, который вели наши люди для торговли с соседями было совершено нападение. Очень наглое, дерзкое. Давно такого не было. Несколько лет мы жили в покое… Я думал, ты захочешь первым взглянуть. Сейчас направляюсь туда. Есть раненые… убитые. Мне очень жаль.

- Ты прав, что пришел. Я сейчас.

Возвращаюсь в комнату, кипя гневом. Словно высшие силы помогают моей пленнице, не дают мне завершить начатое. Оказывается, она девственна. Это действует на меня одновременно как ледяной душ и как обжигающий костер. Нетронутая. Я такого не ожидал. Просто невозможно поверить… При такой сестре. Развратной, распутной. Как Виталия умудрилась сохранить чистоту?

При этом знаю, что ничто не удержит меня. Я все равно возьму ее, иначе просто быть не может. Я зациклен, одержим этой девочкой. Ее голубыми глазами и белокурыми волосами. Ее смелостью, упрямством. Даже когда Виталия оказывала неповиновение, я злился, и одновременно невольно восхищался ею. Потому что знал, каково это – ощущать себя загнанным в ловушку, но не сдаваться. В детстве я много раз пытался сбежать из дворца, от целой вереницы приглядывающих за мной слуг, воспитателей, учителей, от отца. Убежать, чтобы найти мать. Долгое время это было моей навязчивой идеей. Отец наказывал меня довольно жестоко. И все же, я не оставлял попыток. Пытаться – значило бороться, а бороться – значило напоминать себе, что ты жив и тебе есть ради чего жить.

Когда я повзрослел, то перестал искать ее. Сказал себе, что все кончено. И с тех пор словно часть меня умерла…

Я и не сомневался, что Виталия подслушивает наш разговор, хотя и не может понять о чем он. Рявкнув на нее, понимаю, что злюсь не на ее любопытство. Скорее на то, что вынужден уйти. На то, что не смогу сделать ее своей этой ночью.

- Выдвигаемся, Юсуф, - произношу раздраженно, захлопывая за собой дверь комнаты, где запираю строптивицу. Это единственное место куда никто не посмеет зайти без моего разрешения. Здесь дядя не доберется до Виталии.

Меня безумно раздражает мысль, что Иршад хочет ее. Стоит подумать об этом, в груди вспыхивает ярость. Она только моя. Ни один мужчина кроме меня не смеет даже думать о ней.

С дядей я разберусь позже. Как и с дерзостью своей пленницы. Ее слова о том, что ненавидит меня, отзываются внутри странной болью. Интересно, почему? Ведь все логично. Что еще она может испытывать? Я веду себя с ней как дикарь. Словно по-другому и не умею. Она будит во мне совершенно низменное, то, что я всегда гасил в себе.

Почему же мне так неприятны ее слова о ненависти? Почему меня так сильно тянет к этой девушке, какая-то непреодолимая сила не позволяет отпустить, выбросить из головы.

Это странно. Особенно мысль, что хочу большего. Именно с ней. Не так как с другими. Ни одна женщина, что встречал на своем пути, не волновала так, как эта белокурая упрямица. Колючая и хрупкая. Иногда будто вообще не от мира сего. Неземная…

- Погоди минуту, - прошу своего спутника.

Заглядываю в комнату к Арифе, постучав. Служанка уже спала, поэтому мне приходится ждать, пока выйдет.

- Господин? – удивленно моргает сонными глазами. – Что-то случилось?

- Я уезжаю, поэтому доверяю тебе свою пленницу. Она заперта в моей комнате. Утром отнесешь ей завтрак.

- Да, конечно. Все сделаю. Мне сейчас надо… заглянуть к ней? – в голосе звучит тревога, глаза прячет. Словно подозревает в том, что я изувечил девушку.

- Нет, сейчас она спит. С ней все нормально. Утром, Арифа. Сейчас ложись спать.

- Хорошо, - кивает служанка. 

Доезжаем до места нападения под утро, потом следуют долгие часы, опрашиваем всех, кто был свидетелем произошедшего. Раненых уже увезли в ближайшую больницу, которая не близко отсюда. Кто-то из них может не доехать. Убитых трое. Мои люди, ответственность за которых я несу. За которых спрошу кровью.

К этому моменту люди Юсуфа уже выходят на след кочевников, напавших на мой обоз. Схватка, когда догоняем их – короткая, кровавая, потому что щадить тех, кто убил моих людей – не имеет смысла.

- Лучше остановиться в поселке, у тебя рана, Кадир, - уговаривает меня Юсуф. – Домой можно выдвинуться утром.

Но меня гонит во дворец желание. Потребность. Это начинает раздражать – я никогда не попадал в зависимость от чего-либо. Тем более, от женщины.

- Это лишь царапина, - смотрю на след от кинжала чуть пониже плеча. - Я возвращаюсь, ты можешь остаться, - говорю помощнику.

- Нет, тогда и я поеду, - вздыхает Юсуф. – Только позволь хотя-бы Умуту перевязать твою руку.

То, что во дворце произошло что-то, ясно с порога. Меня встречает мачеха, выглядя при этом ужасно раздраженной.

- На Арифу напали, заперли в ванной, Кадир. Твоя гостья – прямо бешеная кошка. Мы весь дворец обыскали, каждый уголок. Боюсь, все это не просто так. Может быть ее подослали…

- Как Арифа? Я хочу увидеть ее.

- С ней нормально… Она только очень переживает… боится, что накажешь ее. Она ни в чем не виновата. Девчонка либо безумна, либо…

- Я не спрашивал твоего мнения, Раина.

- Чтож… Тогда я замолкаю, Кадир. Разве что еще хотела…

Мачеха замолкает.

- Говори, - рявкаю раздраженно.

- Мне кажется, она могла уехать с Иршадом, - морщась, произносит Раина. – Охранники говорят, к нему подходила какая-то женщина. Они не узнали ее. Эта женщина уехала с твоим дядей. Может это его…

- Я все узнаю, спасибо, Раина, - снова перебиваю мачеху.

Разум застилает пелена ярости. Сейчас я безумно хочу убить проклятую русскую. Сдавить тонкую белую шею, смотреть как по капле из нее утекает жизнь. Как можно быт такой идиоткой? Иршад не будет церемониться с ней как я. От мысли, что может сделать дядя с моей пленницей, в груди разливается липкий ледяной страх. Тошнотворный, отвратительный, неведомое прежде чувство. Я не могу потерять Виталию. Я еще даже не взял ее. Остановился, решил растянуть удовольствие, дать девушке ощутить в полной мере тягу, вожделение, сводившие меня с ума. Хотел, чтобы она точно как я умирала от ломки, от желания.

Перед глазами красная пелена, внутри разливается ярость, увеличивая амплитуду, бурлит, зашкаливает. От мысли что дядя посмел посягнуть на нее, мне хочется разорвать его голыми руками. Но еще хуже, когда думаю о том, что могу не успеть ее вытащить. Мне хочется сдохнуть стоит только на секунду подумать об этом.

- Что ты будешь делать, Кадир? – догоняет меня Юсуф.

Осмотрев свою комнату, то, что там устроила Виталия, иду решительным шагом к выходу из дворца.

- Сам как думаешь? – произношу обернувшись. -  Похоже, меня ждет еще одна погоня.

- После бессонной ночи? С раненой рукой?

- Я же сказал, это царапина. Я не отдам свое Иршаду.

-Я понимаю… - неуверенно говорит мой помощник и друг. - Но надо немного подумать. Если ты открыто нападешь на своего дядю – будет война. Тебе это меньше всего нужно. Подумай о своем народе…  Из-за русской девки? Оно того стоит? Возможно, Иршад сделал это нарочно. Он всегда считал, что ты не по праву получил свои земли в наследство. Мы оба знаем, что он вынашивал давно планы…