Хозяин моего тела (СИ) - Ангелос Амира - Страница 18

От этих касаний по коже головы ползут мурашки. Бросив на своего мучителя яростный взгляд тут же опускаю глаза. Настолько меня пугает голод, что в них заметила. И правда, этот мужчина напоминает голодного зверя. И, кажется, он считает меня своим завтраком. Внезапно пальцы Юсупова смыкаются на моем затылке, он сжимает волосы так сильно, что на глаза наворачиваются слезы.

Полотенце падает его с мощных бедер и прямо перед моим лицом появляется член, такой же неумолимо огромный как я запомнила, чуть блестящий от смазки на головке, покрытый узловатыми венами, бугрящимися под тонкой кожей. У Юсупова снова стояк и он совсем не стесняется этого.

Теперь я уже не страх ощущаю, а животный ужас. Догадка о том, что он заставит меня делать приводит в ступор, к горлу подкатывает ком. Пытаюсь вырваться, но не выходит. Словно со стороны разглядываю нас — Тимур, стоящий возле дивана, абсолютно голый, и я, в халате, полы которого вот-вот выскользнут из пальцев, сижу на коленях, лицо прямо напротив его паха. Еще немного и его член упрется мне прямо в лицо! Отвратительно.

— Нет, пожалуйста… я не хочу… Я же вчера уже… Хватит, прекратите! — вырываю голову из тисков так резко, что он отпускает меня. Иначе бы половина волос у него в руке бы осталась. Но мне уже и на это плевать. Как и на боль от которой из глаз брызжут слезы.

— Думала, что один раз раздвинешь ноги и все прощено? Ты сама предложила сделку, Кристина. Никто не заставлял. Достаточно было сказать правду, — хмуро произносит Юсупов.

Кровь бросается в лицо. Он каждый раз будет меня трахать, выбивая сведения?

— Открой рот. Ты никогда не сосала? Придется научиться, — тон, которым произносит эти жуткие вещи — спокойный, даже будничный. Словно ничего особенного не происходит.

Подается ближе. Рукой обхватывает сзади за шею, не давая отстраниться.

А я все еще не могу поверить. Нет, я точно сплю и вижу кошмар!

Смотрю ему в лицо снизу-вверх ошеломленно. Нет, это не может быть по-настоящему! Он издевается надо мной, хочет запугать… Он не может заставить меня делать такое… Я никогда в жизни подобного не делала…

Но и то что произошло вчера ночью было со мной впервые, не так ли. Его это не остановило. Тяжело сглатываю. Член покачивается возле моего лица.

— Нет! Я не буду…

— Еще одно «нет», и тебе будет только хуже, девочка. Открой рот пошире.

— Пожалуйста, не надо, — всхлипываю, пытаясь избежать этого унижения. — Я никогда не делала…

Сначала на мои губы надавливает большой палец. Это легкое касание отдается ознобом, пробежавшим по позвоночнику. Проходится по верхней, по нижней. Это не противно, не больно. Но мысль о том, что огромный орган должен погрузиться в мой рот приводит в дикий ужас.

— Успокойся. Я не сделаю тебе больно, — хриплые слова меня ничуть не утешают. Я не только боли боюсь. Но и унижения. О подобном я и подумать не могла вчера, когда легкомысленно заключала договор с дьяволом…

Тимур толкает палец меж моими зубами, неожиданно глубоко проникнув внутрь.

— Обхвати губами. Соси, — командует тихо, но твердо.

Словно под гипнозом выполняю команду. Скольжу по нему, чуть посасываю, обвожу по кругу, надавливаю языком на подушечку.

— Неплохо, — слышу сухую констатацию факта.

Палец выскальзывает из моего рта, проходится по губам, словно стирая помаду, которой там нет — с нажимом, грубовато.

Не успеваю привыкнуть, как вместо пальца к губам прикасается большая бордовая головка члена. У меня перехватывает дыхание, чуть отстраняюсь, и с удивлением слышу свой стон, словно от возбуждения. Он так громко звучит в оглушительной тишине, что щеки вспыхивают от стыда.

Я должна бороться, а вместо этого…

Неторопливые движения, размеренные. Головка, похожая на крупную сливу, очерчивает контур моих губ. Инстинктивно делаю глубокий вдох, но не чувствую неприятного запаха. Только тепло, капельки влаги… Хорошо, что он принял душ… От этого капельку легче. Брезгливости не чувствую, но унижение…

— Здесь только ты и я. Нет места стыду, поняла? — он словно читает меня как раскрытую книгу.

Протянув руку, Юсупов обхватывает мое запястье, тянет на себя. Из-за этого полы халата расходятся, я вскрикиваю. Отпустив мою руку, Тимур сдергивает с меня халат, отбрасывает в сторону. Замираю, смотрю на него с ненавистью.

Он снова тянет мою руку на себя. Кладет ее на член.

— Сожми.

Проводит моей рукой по всей длине, стискивает сильно. Медленно повторяет это движение несколько раз.

— Теперь мне нужен твой рот.

Сердце бьется тяжело о грудную клетку, в ушах шумит. В ноздри бьет запах, непривычный, но он не противен мне. Чувствую непонятное наваждение, меня словно затягивает в воронку. Как будто меня загипнотизировали. Медленно подавшись вперед касаюсь губами головки. Она нежная на ощупь, как атлас. Прикасаюсь языком. На вкус солоноватая. Так странно, но мне не противно.

И когда босс надавливает головкой на мои губы, заставляя раскрыть шире рот, послушно делаю это. Позволяю члену погрузиться, войти.

Ладонь, все еще лежащая на моем затылке, властно стискивает волосы и подталкивает меня ближе.

— Смотри на меня.

С членом во рту это сложно, но я поднимаю глаза. По щекам текут слезы, на подбородке они смешиваются со слюной. Член выскальзывает из моего рта — кажется, еще более набухший, чем раньше, а я получаю новый приказ:

— Полижи его.

Практически осязаю нетерпение, пылающий черный взгляд жжет мои губы. Робко высовываю язык, касаюсь нежной кожи. Начинаю скользить по всей длине ствола языком. Так странно. Будто лижешь огромный леденец. Запредельно пошло. Покрываюсь испариной. Меня колотит озноб и в то же время бросает в жар.

Он слишком большой… целиком в рот его взять точно не получится. Делаю испуганный выдох и продолжаю движения языком. Скольжу по длине, поднимаюсь к головке…

— Хорошая малышка, — голос Юсупова неузнаваемо охрипший.

Ему нравится?

Он начинает двигаться, неглубоко проталкивая свой член меж моих губ. Его пальцы путаются в моих волосах, то ли слегка массируя голову, то ли лаская.

Резко делает выпад вперед, погружается глубже. Член упирается в стенку горла.

— Дыши носом.

Рвотный рефлекс, от которого на глаза снова навернулись слезы, постепенно проходит. Тимур дает мне привыкнуть, гладит по голове, продолжая толкаться в горло, но хотя бы медленно, ненамного глубже.

— Охеренная малышка, — шепчет подбадривающе.

Наматывает мои волосы еще больше, дает пару секунд привыкнуть к себе, а потом начинает ритмично погружаться, не делая больше поблажек и скидок.

Трахает меня в рот.

Это так странно, чудовищно, и вместе с тем возбуждающе. Чувствую влагу между ног и заостренные соски, я вся трепещу. Мне нравится, как член скользит по моему языку. Словно это место одна из самых чувствительных зон, как и влагалище. Захлебываюсь и тону в возбуждении. Невольно делаю движение бедрами, словно навстречу члену, который погружается в мой рот. Издаю тихие стоны от пронизывающих тело разрядов. Между ног влажно и горячо, тело пульсирует, сотрясается в агонии страсти.

Чувствую горлом как член становится еще больше, словно разбухает, еще напряженнее, тверже. Когда давление становится совсем нестерпимым, наконец взрывается, издав хриплый стон, который прокатывается волной по нервам, выскальзывает из моего рта, заливая губы, горло, да все лицо густой вязкой жидкостью. Какая-то часть попадает мне в рот, я машинально глотаю.

Юсупов проводит головкой по моим губам, показывая, что надо облизать, внимательно наблюдая как я это делаю. Его взгляд какой-то сумасшедший, полон дикого голода.

Медленно сглатываю. Брезгливости нет. Но чувство стыда возвращается. Мне становится холодно и неуютно. Хочется бежать, спрятаться.

Приподнимает мой подбородок, внимательно разглядывает лицо.

— Хорошая девочка, — поглаживает костяшками пальцев по щеке. — Теперь можешь принять душ. Я пока закажу завтрак.