Стальная империя (СИ) - Васильев Сергей Александрович - Страница 57

(*) Ленин, действительно, голословно обвинил Красина в растрате партийных средств, после чего черная кошка пробежала между Леонидом Борисовичем и Лениным на всю оставшуюся жизнь. Эта неприязнь прорывается как в многочисленных письмах Красина жене, так и в общении с друзьями. Георгий Исецкий записал его слова в конце 1917 года. "Ставка на немедленный социализм — утопия, доведенная до Геркулесовых столпов глупости! Нет, ты подумай только, они все с ума сошли с Лениным вместе! Забыто все, что проповедовали социал-демократы, забыты законы естественной эволюции […] А Ленин… да, впрочем, ты увидишь его: он стал совсем невменяем, это один сплошной бред! И это ставка не только на социализм в России, нет, но и на мировую революцию под тем же углом социализма! Ну, остальные, которые около него, ходят перед ним на задних лапках, слова поперек не смеют сказать, и, в сущности, мы дожили до самого форменного самодержавия".

Стокгольм. Посольство Великобритании. Резиденция Directorate of Military Intelligence

— Итак, Эрни, что твоя птичка принесла тебе в клювике на этот раз?

— Пушки, Айвен. Русские завершили испытания нового орудия.

— Вот как?

— Пять целых и одна десятая дюйма, иначе говоря — сто тридцать миллиметров. Ствол в пятьдесят с лишним калибров. Что интересно — клиновой затвор немецкого типа.(*)

— Подробности…

— Точных цифр пока нет, но полагаю, масса снаряда — от семидесяти двух до семидесяти пяти фунтов, начальная скорость — около трех тысяч футов в секунду.

— Они увеличивают и дальность стрельбы среднего калибра, — кивнул Айвен. — Логичный шаг с их стороны.

— Заводы в Петербурге и Перми получили заказ сразу на сотню таких орудий до конца следующего года, — Эрни плеснул в чашку молока и потянулся за чайником. — Шестьдесят четыре пушки в Петербурге и тридцать шесть на новом заводе в Перми. И дальше — по сотне в год.

— Значит, они уверены и в самом орудии, и в том, что Петербург мы не возьмем, — Айвен сложил руки домиком и постучал подушечками пальцев друг о друга.

— Они не идиоты, — криво усмехнулся Эрни, — и умеют считать. Мы уже потеряли в Балтийском море больше половины броненосцев и мониторов, не считая легких сил. Если не произойдет Чудо Господне, мы будем торчать у ворот Кронштадта до поросячьей пасхи или до тех пор, пока они не потопят наш последний броненосец. Противоторпедные сети, как оказалось, не слишком помогают. К тому же, русские заказали еще двенадцать девятидюймовых башен наподобие владивостокских, только с четырьмя пушками вместо трех.

— Двенадцать? — удивился Айвен. — Да еще и четырехорудийных? Неужели они сочли, что трех снарядов в залпе для корректировки недостаточно? И это при том, что их береговая артиллерия выступила неожиданно эффективно?

— Да. Заказ на разработку эскизного проекта башни они выдали Бертону, и тот уже предоставил им документацию, использовав серийно выпускаемые русскими механизмы. Шесть первых таких башен должны быть поставлены до конца этого года и еще шесть — в следующем. Это указание исходило, якобы, от заместителя министра оборонной промышленности мистера Красина, и он поставил Николая в известность об этом постфактум.

— Вот как… — Айвен замолк. — Постфактум… Шесть и шесть… А кроме пушек?

— Дополнительный заказ на двадцать четыре турбогенератора, — добавил Эрни. — И двенадцать ходовых электродвигателей удвоенной мощности. Тоже в Петербурге, на совместном заводе с Сименсом. Полагаю, ты помнишь, что у мистера Красина с Сименсом давнее и плодотворное сотрудничество?

— Это не слишком похоже на тривиальную коррупцию, тем более, что… Дай угадаю! Двенадцать генераторов и шесть моторов должны быть поставлены до конца этого года, а вторая половина — годом позже?

— Именно. Генераторами и моторами занимается господин Доливо-Добровольский, известный электротехник, которого Красин лично сманил из Штутгарта.

— Поправь меня, если я ошибаюсь… На их «Пересветах» стоят по три турбины и три электромотора?

— Ты знаешь об этом не хуже меня.

— И они заказывают моторы удвоенной мощности… И по две турбины на мотор… И башни с удвоенным числом орудий…

— Ты хочешь сказать…

— Я слышал непроверенные слухи о заказе царем проекта корабля с тремя башнями главного калибра. Правда, я полагал, что они будут все-таки трехорудийными и оснащены двенадцатидюймовками… Источник сообщал, что закладка запланирована на четвертый год, а не на следующий. Половину этих стотридцаток они тоже должны поставить в этом году?

— Похоже на то.

— Итак, супер-«Пересветы»… По огневой мощи это будут даже не удвоенные, а утроенные «Пересветы» со скоростью не меньше двадцати одного узла…

— Господь Всемогущий…

— К счастью, это не он. Такие корабли пока не заложены, я знаю точно. Все балтийские и черноморские верфи проходят реконструкцию, видимо, как раз под этих гигантов… А владивостокские заняты ремонтом «Полтав». Похоже, мы чего-то не знаем, и прямо сейчас на двух неизвестных нам стапелях строится то, что очень не понравится нашему Адмиралтейству… У тебя еще остались «консервы»?

— Последние, — Эрни был серьезен. — Действительно, последние.

— Придется их расконсервировать и снабдить всей возможной поддержкой — деньгами, людьми, другими ресурсами, одолженными, истребованными, украденными, наконец. Потому что если ЭТО выйдет в море, Британии — конец… Нам нужно найти верфи, оценить степень готовности этих монстров и понять, пустая ли это паника. Или все очень, очень плохо.

(*) В реальной истории Главным управлением кораблестроения (ГУК) был выдан заказ Обуховскому сталелитейному заводу (ОСЗ) на создание 130-мм корабельной пушки 1 июня 1911 года. 2 марта 1912 года чертежи были переданы для утверждения в ГУК. Стремясь к удешевлению орудия и упрощению его конструкции, ГУК утвердил картузный вариант орудия с длиной ствола 55 калибров. Также было решено отказаться от разработанного конструкторским бюро Обуховского завода оригинального полуавтоматического затвора в пользу поршневого трехтактного затвора системы Виккерс. Заказы на производство орудий были размещены в 1913 году на Обуховском сталелитейном заводе (471 орудие) и на заводе Виккерса (100 орудий). К началу 1917 года Обуховский завод произвел 143 орудия. Главный герой учел, что картузное заряжание и поршневой затвор по опыту войны были признаны не соответствующими требованиям флота), отсюда — гильзовое заряжание и клиновой затвор немецкого типа, заимствованный со 105мм немецкой пушки. (Источник справки — Wargaming)

Глава 21. Балтика

На борту “Принс Джордж”.

Начальник штаба Балтийской эскадры негромко кашлянул, привлекая внимание изрядно поредевшей группы офицеров, и открыл папку для донесений.

— Итак, мы потеряли два броненосца — «Юпитер» и «Трафальгар». «Трафальгар» расстрелян просто-таки неприлично древним броненосцем русских. Потоплены оба выделенных на обстрел Эзеля монитора: «Тандерер» — в результате атаки подводной лодки, к счастью, уничтоженной, и «Девастэйшн» — от огня береговой артиллерии.

— Как погибли крейсера?

— «Хоук, «Графтон» и «Эндимион» осуществляли сопровождение легких сил к Соэлозунду, сэр. Сами крейсера не смогли бы пройти проливом, их задачей было подавить береговые батареи в Тохври и Памерорте, обеспечить высадку вспомогательного десанта в Покка. Но, как выяснилось, русские поставили двенадцатидюймовые башни не только по берегам Ирбен и Моонзунда, но и в Соэлозунде. Они накрыли ордер с четвертого и попали в «Хоука» восьмым залпом, сэр. Крейсер потерял ход и был добит в течение пяти минут.

— А «Графтон»?

— Когда русские перенесли огонь на него, кэптэн Кеппель принял решение маневрировать активнее, чтобы сбить им прицел, и…