Стальная империя (СИ) - Васильев Сергей Александрович - Страница 100

Присутствующие переглянулись. Возможно, мистеру Кацу или его наследникам все же придется продать свой заводик… Только уже не Правительству САСШ, а британским частным лицам. Ведь племянники требуют присмотра не меньше, чем более дальние родственнички. Особенно такие племянники, которые по доброте душевной предлагают попавшему в трудную ситуацию дряхлеющему дядюшке позаботиться об оставшемся без должной охраны имуществе. Например, о Бермудах. Или о Вэйхайвэе, или Сингапуре. Или даже не «или», а «и». И, разумеется, исключительно во избежание того же, что случилось с Фолклендами, откуда в ближайшие три-четыре года выгонять обнаглевших аргентинцев просто нечем…

— Обращаю Ваше внимание, — продолжил разведчик, — что обе угольных станции были построены на кредиты, выданные германскими банками. К тому же, мы проследили путь тех злосчастных телеграмм в Петербург. Мы потеряли двоих офицеров, но совершенно определенно выяснили: телеграмма, отправленная в наше посольство с предписанием вручить ноту об объявлении войны, была искажена на одной из германских телеграфных станций. Оставим пока тот крайне беспокоящий меня факт, что люди кайзера могут не только читать, но и вмешиваться в нашу шифрованную переписку…

— Значит… Кайзер сознательно…

— Я ничего не утверждаю, джентльмены, но посмотрите на факты. Немцы накачали русскую армию и флот деньгами, технологиями, кораблями и, как мы можем утверждать с уверенностью, своевременными базами снабжения в счет оплаты за сельскохозяйственные, сырьевые и промышленные ресурсы Польши.

— Это гигантский проигрыш Николая, — задумчиво вставил свое веское слово Его Величество. — Я склонен думать, что пойти на такой беспрецедентный шаг — отдать наиболее развитые в культурном и промышленном плане территории, чтобы поссориться с Британией, царь мог под влиянием некоей карты, «совершенно случайно» добытой у тевтонов с помощью разведки, или какой-либо телеграммы, искаженной в одной-единственной цифре. А отказ Николая занять Стамбул, где у кайзера имеется серьезный интерес в виде дороги Берлин-Багдад, а также задержка его атаки нашей Балтийской эскадры и блокировка германским флотом Борнхольма, может быть плодом более явного намека на немецком языке.

— Да, Ваше Величество. Именно немцы абсолютно точно допустили как минимум одну утечку информации, ставшую запалом для этой злосчастной войны. В результате британский флот сократился вдвое, его моральный дух низок, как никогда со времен Великой Армады. Мечта Вильгельма потеснить нас в Океане превращается из несбыточной в реальную. На сегодняшний день наши силы на Балтике уступают тевтонам вдвое, а если добавить сюда неожиданно боеспособные старые русские броненосцы — втрое. Я уже не говорю об Армии, истекающей кровью сразу на трех континентах, включая Африку, где у Вильгельма тоже есть интересы.

На лицах присутствующих скорбь смешалась с легкой паникой.

— Наши отношения с Данией, Швецией, Японией и Францией безнадежно испорчены. Вопрос безоговорочной капитуляции еще одного нашего союзника, Турции, после «девятидюймового погрома» и начавшихся неофициальных переговоров — дело нескольких недель. Наши мятежные колонии уже приглядываются к наследству Британии, а не мятежные ищут того, кто мог бы их защитить лучше нас.

— Как благородно… Вильгельм, поигрывая своими новенькими броненосцами, предлагает нам безопасный выход из балтийской ловушки, обещая «позаботиться о том, чтобы Борнхольм не достался азиатским варварам, подобно Шпицбергену», — задумчиво сказал Его Величество.

— Это наглость! После занятия Борнхольма Балтика окончательно станет внутренним морем Кайзера! Нам необходимо собрать и провести через Датские проливы все шесть «Формидеблов» из Канала, Средиземного моря и Индийского океана, оставив у Ормуза только крейсера и «Соверенов». Мы больше не можем распылять силы. Мы перебросим средиземноморцев за м-месяц! Вместе с оставшимися «Маджестиками» они смогут разнести и германские бро-броненосцы, и…

— Мне жаль, Джек. Я лично приказал Уильяму пока не доводить информацию даже до адмиралов, чтобы избежать паники.

— Что еще? — смуглое, обезображенное черной повязкой лицо Фишера потемнело.

— Помнишь слухи о новой русской подводной лодке, что, якобы, прошла Кильским Каналом? Так вот, это было не «якобы».

— Где? Кто?

— Портсмут. Там никто и не думал опускать сети. «Принс оф Уэлс» готовился к испытаниям орудий и дальномеров на максимальной дальности, он получил четыре торпеды в борт. Одна не взорвалась. У нас осталось шесть «Формидеблов», включая «Лондон» на Балтике. Подводная лодка, чтобы не было вопросов, спокойно ушла к Датским проливам. И не думаю, что она у Николая или у Вильгельма с Николаем одна.

— Они до-должны страшно за-за-заплатить, сир. Оба. Наша месть должна быть у-у-ужасной, иначе… Иначе Империи конец. Ее просто разорвут, как старого бо-больного волка.

— Однако, чтобы эта месть состоялась, прямо сейчас придется принять предложение тевтона, джентльмены. Иначе нас начнут рвать на куски уже через два месяца, едва Вильгельм вторгнется во Францию, а мы ничего не сможем сделать. И отправьте дипломатов не только к нему, но и к Николаю. С этим недоразумением — вы меня поняли, джентльмены? — с этим крайне прискорбным недоразумением должно быть покончено… Тем более, что один из виновников этого недопонимания погиб на «Террибле», другой застрелился. А Британия… Британия будет восстанавливать силы. Подождем, когда джерри с иванами вцепятся друг другу в глотки. Мы сначала поможет обоим народам избавиться от поджигателей войны, а потом добьем тех, кто выживет.

(*) На русский его можно перевести как "изобритательный немец", "хитрый фриц". Появилось это прозвище во время Второй мировой войны (1902 год — это авторский произвол) Британцы называли немцев — Джерри от слова Germany. Джерри — это враг, но хитрый, умелый, технологичный. Враг, с которым нужно быть осторожным.

В это же время в Ставке Верховного главнокомандования.

—Таким образом, — Юденич торжествующим взглядом обвёл присутствующих, — сегодня мы в состоянии провести одновременно три десантные операции с выходом ударных групп к Стамбулу, Токио и Лондону через неделю после их начала…

Генералы и адмиралы одновременно перевели глаза с начальника Генерального штаба на императора, сидящего в полоборота к карте и безучастно глядящего в окно, где буйство летнего дня уже сменилось вечерней прохладной…

—Значит, десант? — задумчиво произнес монарх тихим надтреснутым голосом, — с последующим парадом в столицах Турции, Японии и Британии? Я правильно понял? Желаете повторить 1814й? — он поднял глаза и медленно, внимательно обвел военачальников тяжелым, совсем не торжествующим взглядом. — Смело, инициативно, а главное — вовремя…

Император встал с кресла, обошел стол и вплотную приблизился к карте мира, рядом с которой по стойке "смирно" вытянулся начальник генерального штаба. Очень тихо, так, что услышали только сидящие совсем рядом, он процедил сквозь зубы:

—А морда не треснет?

Шёпоток, пронесшийся вихрем по Большой приёмной, император прервал совершенно неожиданным вопросом, заданным в полный голос:

—Как вы думаете, почему наш легендарный полководец Михаил Илларионович Кутузов был категорически против похода в Европу после изгнания Наполеона? Что им двигало? Стариковское брюзжание? Прихоть обласканного царём освободителя Отечества? Или что-то еще? Главный вопрос в другом — прав ли бы Кутузов, призывая Александра Первого не переходить границы России? Ведь всё так хорошо сладилось — казаки коней поили в Сене, блестящие офицеры прогуливались с барышнями по Елисейским полям и Монмартру…

Император прохаживался мимо сидящих за столом генералов, заставляя их оборачиваться и заглядывать ему в глаза.

—Почему-то никто не связывает триумфальный поход в Европу с последующими печальными событиями. Нет, я не про декабристов и не про Крымскую войну. Они — только внешнее проявление глубинных процессов, происходивших в государстве. Вынеся на себя всю тяжесть борьбы с Наполеоном, Россия надорвалась, распылив свои силы в иностранных походах, оставив за границей огромное количество людских и материальных ресурсов. Именно их потом не хватило для модернизации собственной экономики…. Тайные общества, бунт 1825 года, поражение в Крымской войне — это последствия абсолютно непродуманной, ущербной внешней политики во время войны с Наполеоном. Она потащила за собой целую цепь других ошибок. Самая крупная — торопливая, половинчатая, непродуманная отмена крепостного права… Если помните, этой реформой остались недовольны и крестьяне, и дворяне… И, как ни странно, нынешнее отставание от всех ведущих мировых держав по всем экономическим показателям — результат ошибочных решений почти столетней давности, считавшихся триумфальными на тот момент.…