Другой мир. Куда же столько? (СИ) - Барматти Татьяна - Страница 49

От отвращения Виолетту начало мутить и она постаралась дышать чаще, задыхаясь от слез и облегчения, понимая, что она в безопасности. Все, что было, хотелось забыть, как страшный сон, а еще лучше, чтобы у нее просто случился провал в памяти, и она больше никогда не вспомнила ничего произошедшего в подвале.

— Малыш-шка…

Виноватый голос Мурашша вывел ее из своих мыслей, и она посмотрела затуманенными от слез глазами на мужчину. Мурашш стоял рядом с кроватью на коленях, а его голова была уткнута ей в живот. Мужчина часто дышал, сжав в побелевших костяшках одеяло.

— Мурашш… — всхлипнула Виолетта.

Потянув руку, Виолетта запустила ее в волосы мужчины, не обращая внимания на боль, что иголками прострелила в ребрах. Как только она зарылась пальцами в удивительно синие, шелковистые волосы, Мурашш поднял лицо, рассматривая Виолетту, а после поймал ее ладошку начиная расцеловывать каждый пальчик.

— Прости нас-с, малыш-шка, это все наш-ша вина. Знаю, что трудно, но мы готовы искупать свою вину вечно. Прости, прости, прос-сти… — как в бреду шептал он, поднимаясь поцелуями выше.

Виолетта закусила губу, смотреть на сломленного мужчину, которого она видела только с улыбкой, и хитрыми искрами в глазах было сложно. Чертовски сложно. Но ведь это ее Мурашш, ее страстный наг, который находил любой удобный и неудобный момент, только бы остаться с ней.

— Я не виню вас. — Выдохнула она, зная точно, что это правда.

В том, что все вышло, таким образом, она могла винить только свою беспечность и глупость, которая потащила ее на улицу. Ведь она могла подняться к себе или тихо сидеть мышкой, пока мужчины решали свои дела. Вот только таких «могла» тысячи, а вернуть ничего нельзя.

От своих же мыслей Виолетта усмехнулась и дрогнувшей рукой потянула мужчину на себя, чтобы поцеловать. Поцелуя не вышло, Виолетта ойкнула от саднящей боли в губе, и Мурашш уткнулся ей в шею, вдыхая запах.

Как только мужчина отодвинулся, она увидела рядом с ними уже проснувшихся всех мужей и постаралась улыбнуться. Вышло у нее плохо, лицо болело, но неловкий момент помог немного сбил градус в гнетущей обстановке.

— Прости меня. — Начал Крашш. — Я не долж-жен был разреш-шать тебе уходить. Все моя уверенность, что на территории Академии тебя бы никто не тронул. Прости, Виолетта, если смож-жеш-шь.

— Прекрати. — Строго проговорила она. — Я тоже виновата, поэтому давайте просто не вспоминать. — Тихо попросила она, грустно выдохнув. — Или хотя бы попытаться…

— Больше не будем. — Горячо заверил ее Родерик и, потеснив всех, не обращая внимания на шиканье Тейлора, начал покрывать лицо Виолетты невесомыми поцелуями, начиная со лба и заканчивая целомудренным поцелуем в губы. — Люблю тебя, сокровище.

— И я вас, всех.

Когда каждый из мужчин поцеловав Виолетту, в комнату ураганом влетела Триса, старательно не обращая на мужчин внимания и вообще всячески отворачиваясь. От такого поведения ведьмы, Виолетта приподняла брови в немом вопросе.

— Я их отправляла к вам в дом, с тобой было все в порядке, а им нужно было отдохнуть. — Буркнула Триса. — Но кто же меня послушался?

— Ясно.

— Что болит? — Виолетта от вопроса ведьмы немного стушевалась, говорить при мужчинах не хотелось. — Быстро рассказывай или можешь сама попробовать их выгнать.

— Мы никуда не уйдем. — Мотнул головой Тейлор, воспоминания о боли, которая раздирала его изнутри, были еще свежи.

— Все. — Выдохнула Виолетта, прикрыв глаза.

— Конкретнее.

— Голова, ребра, руки. Все болит, даже лицо болит, когда разговариваю.

— Ясно. Давай тогда проверим.

Триса вертела головой Виолетты в разные стороны, вздыхая и пофыркивая. После деловито стянула одеяло, достав блестящий камень из кармана, положила его на солнечное сплетение Виолетты, а сама начала прощупывать ребра. После ребер Триса нажала на низ живота Виолетты, от чего та ойкнула, а мужчины шикнули, стреляя своими удлинёнными зрачками на ведьму.

— Ну что могу сказать. — Забрав камень, Триса покрутила его в руках. — Ушибы, ссадины, треснутые ребра благодаря зелью уже почти восстановились. Еще несколько дней полежишь, и все будет хорошо, я отпою тебя зельями, и ни одного синяка не останется, вчера уж прости было не до красоты. С резервом все в порядке, можешь хоть сейчас магию мужчинам передавать. — Одобряюще улыбнулась ведьма.

— Пах-хнет кровью… — втянув воздух носом, прошипел Мурашш, убийственно посмотрев на Трису.

— Не должно быть крови. — Заторможено выдавила из себя ведьма.

Крашш, пока они припирались, подошел ближе к Виолетте, окинув ее взглядом, а после весь побледнел. Виолетта и сама испугалась от такого вида мужчины. Прислушавшись к себе, она вся зарделась, понимая в какую неудобную ситуацию попала.

— Ребенок… — выдохнул Крашш и упал на колени рядом с ногами Виолетты.

— Какой ребенок? — Оторопела Виолетта.

— Чей ребенок? — Не поняла Триса.

— Виолетта потеряла ребенка, у нее кровь. — Часто дыша, выдавил Крашш.

— О… — стушевалась Триса. — Виолетта не может быть беременна.

— Что значит, не может быть? — Вскинул голову Крашш, суживая глаза.

— Как только она переместилась на Схестем, а вместе с лекарствами дала ей и противозачаточное зелье, оно год продержится. — Пробормотала Триса, передернув плечами. — Не смотрите на меня так, Магистр Обрейн сказал, что она проводник, а мы всем проводникам даем противозачаточные зелья, чтобы они могли спокойно закончить Академию!

— Тогда что это за кровь? — Кашлянув, пробормотал Мурашш.

— Это красные дни.

— Какие дни? — Спросили все мужчины, нахмурившись, а Виолетта от неловкости натянула одеяло на лицо, она совсем забыла о менструации.

— Вы же учили физиологию человека? — Зло бросила Триса.

— Учили…

— Молодцы! И?

— Кхх… — кашлянул смущенно Тейлор. — Мы, пожалуй, выйдем, не будем мешать. Вот только, насколько мне известно, есть же специальное зелье и для красных дней или я что-то путаю.

— Не путаешь. — Опустила глаза в пол ведьма. — Я просто забыла…

— Смотри в этот раз не забудь. — Не грубо, но довольно холодно проговорил Тейлор и мужчины вышли из комнаты.

— О чем это Тейлор? — Сморщилась Виолетта от липкого ощущения между ног.

— Есть специальное зелье, которое нужно пить раз в два года и красных дней не будет. Извини, я в день твоего прибытия забегалась, а после видно решила, что дала со всеми.

— Как-то переживу. — Пробормотала Виолетта. — Но надеюсь и прокладки у вас есть?

— Про…что?

— Средства гигиены.

— У меня есть артефакт, он будет очищать твое тело постоянно, а так же специальная медицинская ткань, которая впитывает в себя кровь и очищается сама, одна из разработок предков твоих нагов. Правда артефактор делал такую ткань для студентов, которые поранились на занятиях, а так же для гвардейцев Схестема, но женщины и тут нашли, как выкрутиться. — Задорно подмигнула Виолетте Триса, передавая артефакт и отрезы ткани.

— Мне бы в душ, хочется прийти в себя.

— Хорошо, давай помогу.

Триса помогла Виолетте подняться с кровати и придержала ее, когда у нее закружилась голова, а после принесла сменное белье. На все предложения ведьмы остаться рядом с Виолеттой и помочь помыться она ответила отказом и, набрав теплую воду, залезла в ванную, сразу же расслабляясь.

От взгляда на свою грудь Виолетта закусила губу, но плакать не стала, всеми силами сдерживая слезы. Николас не заслужил ее слез, да и права она была, когда дала ему определение в первую их встречу. Он — козел!

Вылезать из ванны не хотелось, вода окутывала тело, расслабляя натянутые мышцы, но от взгляда на синяки становилось не по себе. Чувствовать себя грязной из-за того, что ее трогал Николас, Виолетта не хотела. Женщина не должна винить себя за то, что стала жертвой или же за слабость перед более сильным существом. Она боролась, как могла, выгрызла себе беспамятство и незапятнанную честь другим.

Вытерев себя полотенцем, Виолетта одела белье, пристроив выданную ткань ведьмой на подобии прокладки, а так же надела артефакт очистки. Кроме белья в ванной вещей не было, потому она, пожав плечами, стянула халат с крючка и закуталась в него.