Драго Том 1 (СИ) - Извольский Сергей - Страница 84

— Когда-то давно, когда мне было шесть лет, отец меня учил плавать. Это было на Капри. Он тогда просто взял, и скинул меня со скалы в волны. Как оказалось, подобным образом его учил плавать дед. Плавать я тогда, конечно, не научилась, но на берег по скалам выбраться смогла.

Николетта рискнула посмотреть на Доминику исподлобья, но та, увидев ее взгляд, не выказала никакого раздражения.

— Присядь, — мягко сказала Доминика, показывая Николетте место напротив себя.

На деревянных ногах Николетта прошла ко столу и села в кресло. С прямой спиной, руки сложены на коленях, взгляд передо собой.

— Я, если честно, не надеялась, что у тебя проснется дар. Но… человек предполагает, Бог располагает. И сейчас я жалею, что не воспитывала тебя с самого детства так, как воспитывали меня. Знаешь, почему?

— Нет.

— Потому что сейчас, когда у тебя проснулся дар, тебе открыт путь на самую вершину мира. Но если ты окажешься к этому неготовой, тебя просто сожрут. Твой друг Драго, которого ты называешь Массимо, и который оказался выброшен на обочину этой жизни, показательный для тебя пример. Он мог стать великим, а стал пылью под чужими ногами. Глядя на него, всегда помни об этом.

Некоторое время Доминика молчала.

Николетта тоже молчала. Внешне она сохраняла покорную невозмутимость. Но удавалось ей это с трудом. Потому что Николетта чувствовала — она, понемногу, начинает ощущать пробивающиеся сквозь щит эмоции Доминики.

Очередное касание богини, которая только что подсказала Николетте что делать и как себя вести, словно добавили девушке сил, выведя ее возможности на иной, более высокий уровень.

— Я твоя мать, — продолжила между тем Доминика. — И я не дам никому возможности тебя сожрать. Сейчас, когда ты еще слабая, я могу тебя защитить. И я сделаю так, что когда ты поднимешься еще выше — туда, куда моя протекция не будет распространяться, ты сможешь защитить себя сама. Это понятно?

— Да.

— И еще. Самое главное. Когда ты окажешься наверху, когда перед тобой откроются все пути и невероятные возможности обладания властью, ты мне обязательно скажешь: «Мама, спасибо тебе, за то, что была такой сукой».

Отвечать Николетта не стала, так и сидела, глядя на сложенные на коленях руки.

Всеми силами она сдерживалась, чтобы сохранить бесстрастный вид и не показать объявший ее ужас. От которого у нее перехватила горло — потому что она уже в полной мере ощутила эмоции Доминики.

Доминика Николетту в своем будущем просто не видела. Она сейчас озвучивала откровенную ложь, и Николетта была для нее не более чем пустым местом. Но при этом… очень важным пустым местом. Приговоренным к… чему?

— С завтрашнего дня ты начинаешь встречаться с Драго, — произнесла между тем Доминика. И именно эти слова, осознаваемый их смысл, помог Николетте справиться с собственными эмоциями.

— В статусе твоего кавалера он должен быть вместе с тобой завтра на благотворительном вечере Творческого центра Илоны Маевской, который будет проходить в особняке сэра Джона Холдена. Ваше присутствие там обязательно.

— Поняла.

— С сегодняшнего дня Драго зачислен старшим оперативным специалистом в службу внутренней безопасности корпорации. В его должностных обязанностях есть пункт о необходимости обеспечения твоей личной безопасности. Кроме того, Драго, по моему приказу, в ближайшее время объявит себя варлордом и получит контракт на твою личную охрану.

— Поняла.

— Он теперь должен будет почти постоянно находиться рядом с тобой. Не размусоливай пожалуйста слишком долго, и затащи его в постель как можно быстрее. Это очень важно. Ясно?

— Да.

— Отнесись пожалуйста ко всем моим словам и пожеланиям серьезно, — на прощание произнесла Доминика. После чего поднялась и покинула переговорную.

Николетта еще долго и сидела в прежней позе, даже не шевелясь.

Ей снова было страшно. Но сейчас она боялась уже не Доминики, а будущего. Потому что эмоции Доминики, которая относилась к ней как… как…

Как к ценному, но одноразовому инструменту — вдруг поняла Николетта.

Это осознание совсем не добавило хорошего настроения, лишь очертив самые разные и мрачные перспективы. И из-за общего напряжения глухой удар, а после треск кустов, раздавшиеся с террасы, заставили ее вздрогнуть всем телом.

Выбежав на открытую площадку, Николетта никого не увидела. Но при этом она ощутила знакомую ауру, и самый разный спектр эмоций. Замерев, она осматривалась по сторонам, как вдруг из кустов раздался сдавленный смех.

Продравшись через заросли, Николетта увидела лежащего на земле Массимо, который своим падением смял фигурную композицию куста.

— Вот это прикол, — сдавленно и на русском языке проговорил Массимо, сдерживая смех. — Помоги подняться, пожалуйста, — посмотрел он снизу вверх на Николетту.

Девушка опустилась на колени, и взяв Массимо за руку, помогла ему подняться.

— Ох-о-хох… — протянул тот снова русском, — что ж я маленький не сдох… Как у тебя тут, все под контролем?

Николетта попыталась было ответить, но горло у нее перехватило. На глаза навернулись слезы и она, перестав себя контролировать, обняла Массимо и разрыдалась. Понимая, что это — неожиданно, первый и единственный ее близкий человек на всем белом свете. Тот, кому можно рассказать все без утайки, и тот, кому можно довериться.

Доверить свою жизнь.

Потому что Массимо — тот единственный, кто может спасти ее от неминуемой…

Смерти?

Забвения?

Или спасти от чего-то другого, что много хуже смерти и забвения?

Да — появилось страшное понимание.

Спасти от чего-то, что страшнее и смерти, и забвения. Потому что от направленных на Николетту эмоций Доминики, которые полно и четко остались в памяти девушки, веяло могильным холодом бездны гораздо страшнее, чем от дыхания богини смерти.