Несильно беременна (СИ) - Воск Степанида - Страница 60

— А ты уверен, что «твоя девочка» родила именно от того, от кого надо? — спросил.

— На сто процентов. У меня и подтверждение есть. Я уже отправил ДНК младенца в Швейцарию для подтверждения родства и права доступа к общаку. Ты проиграл, Берг. Смирись.

— Я бы порадовался за тебя, да оснований нет. Твои карты крапленые, дружище. Жди отказ от чинуш банка, — «обрадовал» Копылова.

— Это все твои выдумки, Берг. Никакого отказа не будет. Скоро я получу миллиард долларов в управление, и ты ничем не сможешь мне помешать, — Копылов разве что руками не потирал от удовольствия, что, наконец, обставил меня.

— Ошибаешься. Я должен тебя разочаровать. Очень сильно. «Твоя девочка» пустышка. У Поклонского не могло быть детей, после того как во время неудачного побега из зоны он провалился в полынью и долгое время находился в ледяной воде. Его с того света вытащили, мне об этом мать рассказывала. А после у него возникли проблемы по мужской части. Этой информацией со мной поделился его лечащий врач. Поклонский был стерильнее лабораторной мушки для опытов.

— Ты все врешь! — подскочил Копылов. Ему не хотелось верить услышанному.

— Зачем мне это надо? Очень скоро мои слова подтвердятся, а твои покроются позором.

— Я тебе не верю!

— Это твои проблемы. Можешь передать Лизе, что я благодарен ей за обман. С ее помощью я нашел свою единственную и неповторимую женщину. Если бы не ее содействие, то не видать мне счастья, как своих ушей.

— Лиза будет очень недовольна этим известием, — вставил свои пять копеек Розанов.

— Я же буду этому только рад.

— Думаешь, что уделал меня? — Копылов обдумал ситуацию. — Ошибаешься. Если твоя информация подтвердится, то не только у меня нет шансов на доступ к банковской ячейке с золотом, но и тебя — радостно сообщил мужчина.

— Ошибаешься. У меня он не просто есть, я владею им давным давно.

— По какому праву?

— По праву рождения.

— Что ты несешь?

— Я родной сын Поклонского.



Эпилог

— Ты кто? — я только что закончила накрывать на стол.

Ужин сегодня удался на славу. Я приготовила отбивные из телятины. К ним сварила клюквенный соус. На гарнир запекла картофель. Покрошила овощи, не забыв сбрызнуть их лимонным соком и оливковым маслом. Испекла фруктовый пирог. Одним словом, была в ударе, ожидая мужа с важной встречи. Таким образом я отвлекалась от тяжелых дум, постоянно лезущих в мозг. Как не пыталась их прогнать, ничего не получалось. Зато под тяжестью ответственности за вкусный ужин они отступили. И к моменту возвращения Андрея я была в благостном настроении и приподнятом расположении духа.

— Я выдал страшную тайну, которую хранил долгие годы. Поклонский мой отец. Как бы я не хотел, чтобы все оказалось иначе, — покаялся Андрей, внимательно смотря на меня, ожидая реакции.

— Ой, — внезапно села на первый попавшийся стул, почувствовав пронзившую живот острую боль.

Андрей ничего не понял, посчитав, что я так отреагировала на известие.

— Я не хотел признаваться. Но меня вынудили обстоятельства. Копылов подкупил половину столицы, лишь бы получить доступ к деньгам. Уже начались волнения. Если и дальше так будет, то начнется война. Я не могу допустить подобного. Однажды так уже было, когда у Поклонского хотели отжать законное место.

— Ты все правильно сделал, — поддержала мужа, прислушиваясь к внутренним ощущениям.

Вопросы передела власти тут же отошли на задний план. Внутри меня кое-кто собирался родиться на свет.

— Марина, ты, правда, так думаешь? — уловила нотку волнения в голосе мужа.

— Конечно, дорогой. Даже не переживай. Я уверена, что лучше тебя казначея не было и быть не может.

— Я планировал открыть фонд для помощи детям, оставшимся без попечения родителей. Они же не виноваты, что их папы и мамы профукали свою свободу по глупости и из жадности.

— У тебя все получится, дорогой. Я в тебя верю, — выдавила из себя улыбку, в то время как внутренности скрутило так, что не вздохнуть.

— Ты у меня самая чудесная жена, — Андрей взялся за вилку.

— Кушай давай уже. Устал с дороги.

А сама считала секунды между схватками. Сорок. Еще не скоро. Врач сказал, что в первый раз быстро не бывает. Значит, еще есть время.

Пусть Андрей покушает нормально. Тогда и скажу, что пора. Ведь, иначе останется голодным Наверняка, бросит ужин, чтобы как можно быстрее отвезти меня в больницу. А я так не могу. Он целый день ходил голодный. И будет им оставаться пока не рожу. Я его знаю. Лучше я сейчас чуть-чуть потерплю, зато Андрюша покушает нормально. Тогда и можно будет признаваться.

— Ты у меня просто чудо. Никогда не ел такого вкусного мяса, — Андрей переключился на еду, забыв о проблемах дня.

Мне бы так.

Очередная схватка заставила съежиться. Еще терпимо, но скоро все изменится.

— А какая картошечка. Просто обалденная, — Андрей наслаждался ужином, в то время как я пыталась скрыть свое состояние.

— Я очень рада-а-а-ой, — не выдержала, пронзающей боли.

Голова Андрея резко взметнулась вверх. Взгляд острый, как бритва, полоснул по мне рентгеновским зрением. Казалось, он видел через стол.

— Ты от меня что-то скрываешь, — столовые приборы оказались забыты, Андрей поднялся из-за стола.

— Ничего не скрываю, — пискнула, отдышавшись.

Муж в два шага обогнул стол, развернул меня вместе со стулом. Присел на корточки.

— Началось? — напряженным голосом спросил он.

— Угу, — умалчивать одно, а нагло врать о своем состоянии это уже совершенно другое.

— Вещи на прежнем месте? — смотрел на меня глаза в глаза.

— Ага, — я только и могла кивать под суровым взглядом мужа.

— Давно началось?

— Перед твоим приездом, — красивое лицо Андрея на миг исказила недовольная гримаса.

— Почему сразу не сказала?

— Ты же еще не покушал. Не попробовал пирог. И салатик нетронутый, — принялась оправдываться.

— Марина, ты меня в гроб раньше времени вгонишь, — от внутреннего напряжения у мужа заострились скулы. — Сиди здесь. Я быстро за вещами. Через тридцать секунд выедем.

— Может скорую вызвать? — предложила, вспомнив о чем мне советовали на курсах по подготовки к материнству.

— Никакой скорой, в больнице тебя уже ждут. Я сам сообщу твоему врачу, что мы едем. Ты, главное, не волнуйся. Я все решу. Помнишь, что доктор тебе говорил? Считай время между схватками. Не паникуй. Все будет хорошо, — Андрей, как и всегда в сложной ситуации, контроля не терял. Собирался за доли секунды, становясь готовым ко всему.

— Я знаю, — пискнула, чувствуя приближение очередной схватки.

— Милая, я тебя люблю. И в обиду никому не дам, — эти слова были последнее, что он сказал, прежде чем сорваться с места и начать выполнять заранее оговоренный алгоритм действий в случае родов.

Я еще чувствовала прикосновение к своим рукам, а Андрей уже отдавал приказания подогнать машину к крыльцу, звонил доктору, сообщал, что мы едем, пусть встречают.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Не прошло обусловленных тридцати секунд, как мне помогали забраться в машина на переднее сиденье, бережно пристегивали, не забыв чуть откинуть спинку кресла назад. Чтобы мне стало удобнее сидеть и следить за своим состоянием.

Не заметила как дорога от дома до больницы оказалась позади, поглощенная собой и своими ощущениями. Младенец просился в наш мир. Я внутренне молилась «лишь бы успеть» и корила себя за излишнюю жертвенность.

— Вот мы и приехали, — объявил Андрюша, при этом умудряясь одной рукой управлять автомобилем, а другой набирать номер на телефоне. — Мы у ворот. Встречайте, — отдал приказ в трубку. — Сейчас, моя хорошая, сейчас. Все будет хорошо. Потерпи чуть-чуть, моя девочка, — приговаривал он.

— Ты так и не попробовал мой фруктовый пирог, — принялась сокрушаться, внезапно вспомнив о своем не оцененном кулинарном шедевре.