Свет в океане (СИ) - "-Edelweiss-" - Страница 84

— Все жалобы направляйте моему начальству. Адрес опубликован в «Ежедневном пророке».

Регулус сжал кулаки, затем резко развернулся и вылетел из кабинета, чуть не столкнувшись с Урсулой во второй раз.

— Нет, ты это слышал, Гарри?! — взгляд Гермионы метал молнии.

— Засранец!

— Да!

— Упырь, — ввернул Гарри. — Чистоплюй!

— Точно!

— Полоз обыкновенный.

— Верно.

— Курёнок, — прорычал Поттер.

— Что?

— Так бы шею ему и свернул.

— Поверить своим ушам не могу! Как он мог сказать мне такое? Он подозревает меня. Меня!

— Справедливости ради… — Гарри ненароком отодвинул канцелярский нож на край стола, затем волшебное перо — у того был очень острый кончик. — Ты немного перегнула палку. Вот увидишь, Гермиона, к ночи Регулус придёт в себя и раскается, будет локти кусать из-за того, что вспылил.

— И ты его ещё защищаешь?

Гарри ощутил эфемерную тяжесть в ногах и услышал отдалённое клацанье акул, алчущих крови.

— Пф-ф! Ты что! Я пытаюсь сказать, что… он же Блэк. Они все такие: сначала действуют, потом думают.

— Ты и сам поступаешь точно так же, — шумно выдохнув через нос, Гермиона немного успокоилась, но ещё пыхтела.

— Я поговорю с ним, если хочешь, — осторожно предложил Гарри, вспомнив, как громил кабинет директора.

— Даже не думай! — воскликнула она. — Видеть его не желаю!

Похоже, шансы Рона только что возросли в геометрической прогрессии.

— А если бы я подправил Регулусу нос или наколдовал ослиные уши? — с мрачным смешком спросил Гарри. — Уверен, будет то ещё зрелище.

— Проблема в том, что даже с ослиными ушами этот осёл не перестанет мне нравиться, — простонала Гермиона, уронив голову на скрещенные на столе руки.

Гарри колебался. Разыгрывать удивление он никогда не умел. Сделать вид, что не слышал? Поддержать? Рон бы это вряд ли оценил. Гарри потёр шрам на лбу. Мигрень была на подходе. Кажется, вместо того, чтобы распутать старый узел, он накинул пару-тройку лишних петель.

— А с чешуёй, как у келпи? Она очень склизкая и противная даже на вид.

Гермиона приподнялась и посмотрела на него, подперев щёку рукой.

— Мне нравится ход твоих мыслей.

— Замётано. Тогда и рога. Для комплекта. Потом попробую разузнать, что там с Малфоями.

— Послушай, Гарри, — она улыбнулась, — в тот день, когда тролль забрёл в туалет для девочек, мне несказанно повезло. У меня появились самые лучшие друзья на свете.

— Я их знаю?

Гермиона кивнула, а её улыбка стала чуть шире.

— У одного из них скоро день рождения, а второй носит кожаную куртку и очки, а ещё у него на лбу шрам в виде молнии.

— Звучит круто, — сказал Гарри.

— Так и есть.

Они немного помолчали. Гарри сверился с наручными часами. Его «обед» подходил к концу. Гермиона стала перебирать свитки с пола. Уйти молча — не выход. Спросить, видела ли она постеры к фильму «Гладиатор»? Выходит в первых числах мая. Гарри с великой радостью посетил бы премьеру пеплума, чем вечер в честь победы над Волдемортом.

— Всё забываю спросить про Нотта. Тебе удалось его расколоть?

— Гарри, раскалывают преступников на допросе. Я пыталась влезть в доверие и мило пообщаться за чашечкой чая с шоколадным кексом.

— Я так понимаю, безуспешно.

— Когда тонкие намёки не возымели действия, я перешла к жирным.

— Жирным?

— Жирнее крема в том кексе, — скривившись, поделилась Гермиона. — Тео понял, куда я клоню. Сказал, что его мама больна, но на этом всё. Он привык решать дела самостоятельно.

— Ещё один независимый слизеринец, — подытожил Гарри, когда она села. — Каждый раз это означает одно — замешана тёмная магия. У меня на неё чутьё. Иногда я думаю, что меня и в Аврорате-то держат только в качестве индикатора для выявления Тёмных Лордов, — он красноречиво указал на свой шрам.

Гермиона ушла в свои мысли, начав кусать ноготь на большом пальце, но вовремя опомнилась и сложила руки на коленях, скрестила лодыжки.

— Я хочу, чтобы он сам всё рассказал, когда посчитает меня достойной доверия.

Гарри, морально приготовившийся к тайной операции, включающей слежку за Ноттом, распихиванию удлинителей ушей по комнатам и ночное дежурство под мантией-невидимкой у его дверей, замешкался.

— То есть как? Это на тебя не похоже, Гермиона. Ты любым путём докапываешься до истины.

Она предложила ему слабую улыбку.

— Потому что долгое время меня волновали только мои родители и собственные чувства.

— Это не правда! — возразил Гарри.

— Душа сухая, как страницы учебника, к которым вы привязаны навсегда, — по памяти процитировала Гермиона.

Гарри фыркнул.

— Ты не такая. Всё-таки навещу-ка я Блэка и приукрашу его физиономию.

— Если бы в его словах не было крупицы истины, то они бы меня не задели, — произнесла Гермиона. Ей было непросто признать это, и Гарри не отважился спорить. — Я не стану давить на Тео. Он тоже часть моей семьи. Он мой друг… Я надеюсь.

«Иногда люди лгут близким, чтобы уберечь их», — вроде бы так сказал однажды Блэк, но Гарри на собственной шкуре убедился, что лжи во благо не бывает. Он провернул подобное с Джинни, а Дамблдор — с ним. Итог неутешителен. Джинни так и не простила его за ложь о медальоне, а Дамблдор ошибся с Избранным.

— А я надеюсь, Нотт знает, что делает, — вздохнул Гарри.

— Я тоже.

========== Глава 29 — Мистер Блэк ==========

28 февраля

Ярость вспыхнула в груди Регулуса и не собиралась утихать. Кричер стоял на ушах, Андромеда не находила себе места от беспокойства, хотя Нарцисса заверила, что всё обошлось — они вне досягаемости авроров.

«Мы расслабились, — писала она. — Стали вести себя опрометчиво. Они нас нашли».

Нашли, потому что у кого-то слишком длинный язык. В данном случае у самого Регулуса. Это не Нарцисса расслабилась, а он, ведя с Грейнджер душещипательные беседы. Знание в её руках обратилось в кинжал. Разве она не предупреждала, поделившись тем, как облапошила Скитер. Пример для подражания. Героиня, которая терпеть не могла Малфоев. И он ещё мнил себя прожжённым циником, знающим, как устроен мир? Почему она не призналась? Если она сболтнула лишнее случайно, он бы простил, понял…

Злость на себя, на свою наивность несла взбудораженного Регулуса по коридорам Министерства в сторону лифта. В шаткой прохладной кабинке ему немного полегчало. Он начал остывать. Дурак, дурак, дурак!

Когда решётки разъехались и женский голос объявил заданный пункт назначения — Атриум, Регулус не стал выходить, а нажал кнопку с цифрой девять. Натужно гремя, лифт пополз вниз. Это был шанс разведать обстановку.

Герпо кратко обрисовал ситуацию: по выходу из кабинки Регулуса ожидал длинный коридор, освещённый факелами. Затем дверь. За ней просторное круглое помещение. Внутри него по периметру через равные интервалы располагались двери в другие комнаты — одинаковые чёрные двери без ручек и табличек. Герпо обследовал их все и оставил отметку, которую отыщет только он сам.

— Отдел тайн, — объявил женский голос. Лифт остановился, и на сей раз Регулус выбрался из кабинки.

Коридор. Синее пламя факелов трепетало. Регулус осмотрелся: с противоположной стороны была та же картина, тот же вид — бесконечно длинный туннель. Куда идти?

Регулус закрыл глаза и прислушался к себе. Холодом тянуло слева. Это был особый холод — его ни с чем не спутаешь. Это дыхание смерти. Арка. Показалось, или впереди и впрямь мелькнули зелёные кошачьи глаза?

С мантией Гарри он бы мог добраться до неё прямо сейчас. Дураку понятно, что теперь Поттер не захочет поделиться с ним Даром Смерти. Подарками уже не задобришь. Если очень постараться, то на чёрном рынке можно достать другую мантию — сшитую из шкурок демимасок. Она не столь надёжна, но на одну носку сойдёт. Каким образом сюда умудрился проникнуть Герпо — загадка из загадок.

— Какая встреча, мистер Блэк.

Регулус обернулся. Заступив дорогу, перед ним стоял Джон Долиш — цепной пёс Министерства магии. Приятной встречу не назовёшь.