Свет в океане (СИ) - "-Edelweiss-" - Страница 109

— Вроде никого, — заключил он, ударил по аппарату палочкой и уверенно произнёс: — Репаро.

С чавкающим звуком на выжженном месте выросла целенькая кнопка.

— Не зря мне больше нравились телефоны с диском, — произнёс загадочную фразу Поттер и набрал «62442». (3) Пол под ногами тряхнуло, и Регулус с Гарри стали плавно уходить под землю.

— У меня есть просьба, — сказал Блэк, накинув мантию на плечи. — Выслушай.

Гарри сосредоточился на получении значков для посетителей Министерства магии, но всё же произнёс утвердительно-вопросительное:

— Угу.

Регулус подумал, что это первый раз, когда Поттеру доверили сопровождать кого-то на допрос в одиночку, поэтому тот весь издёргался.

— Ты мог бы одолжить мне мантию-невидимку на пару дней? Пожалуйста.

По крайней мере, ему удалось полностью захватить внимание, так как глаза Гарри стали больше линз очков.

— С целью?..

Истинный будущий аврор.

— Личное дело сомнительной направленности, поэтому тебе лучше не знать. Но! — тут же ввернул Регулус, когда Гарри грозно свёл брови к переносице и открыл рот. — Оно не подразумевает ничего противозаконного. Даю слово!

— Я подумаю.

Если Регулус что и уяснил насчёт бывших гриффиндорцев, так это то, что к вежливым просьбам иммунитет у них не выработан. Как тут откажешь, когда им сказали «пожалуйста»?

Комментарий к Глава 38 — Мсье британец

1) Невероятно вкусно (фр.)

2) Так правильно (фр.)

3) Если набрать номер «62442» в режиме английского языка на мобильном телефоне при включенной функции «Т9», то получится слово «Magic».

========== Глава 39 — Змея с ядом ==========

21 марта

Блейза всегда удивляло, как можно не любить своего дедушку. В его семье такого не было. Мама говорила, что бабушка Фортескью была очень строга, часто перегибала палку и злилась. Злоба её и доконала. Блейз бабушку не помнил. Итальянская родня в нём души не чаяла. Он был единственным наследником по основной линии. Тётушки с него пылинки сдували, даже дядя Чезаре прощал маленькому Блейзу его шалости и учиняемые безобразия, хотя после нескольких рюмок лимончелло твердил, что тот нажит на стороне и ни капли не похож на итальянца. Про дядю Флориана и говорить нечего — широкой души человек! Никто из близких не пытался убить Блейза или его маму, не проклинал, не запирал в комнатах, не подвергал смертельному риску. Все шишки они набили сами. Отчимы не в счёт. Они чужие люди.

Магглолюбцы могли вещать на каждом углу, что кровь не важна. Может, в их словах была доля правды: значение чистоты крови немного преувеличено, но узы между родственниками — это не шутка. Ты можешь быть сквибом или изгнанным из рода отщепенцем, но, войдя в дом предков, сразу ощутишь исходящее от стен и пола приветливое тепло. Порежь ладонь и приложи к тайнику — тот откроется. Призови эльфа, спящего где-нибудь в чулане сотню лет, — так явится. Кровь важна!

Сэмвелл Нотт одновременно недооценивал её силу и переоценивал её чистоту. Он не понимал, как Тео из раза в раз удавалось пройти через ограду и почему поместье признавало его право быть здесь. К сожалению, сам Теодор тоже не до конца осознавал, как это выходит. Он с упорством горного тролля ломился вперёд, бормоча: «Я Нотт, я Нотт, я Нотт…»

Дело не в том, сколько раз ты повторишь свою мантру. Достаточно убедить себя единожды, но Тео грыз червяк сомнений. Если он сам не уверен, что вправе находиться на земле своего рода, то немудрено, что дом тоже его не принимал. Чем злее становился Тео, тем дальше ему удавалось пройти. Блейз наблюдал за его попытками, качая головой. Ну как же ему втолковать?

Потом Блейзу пришла гениальнейшая, как и все прочие его задумки, идея обратиться к Блэку. Регулус был упёртым, мнительным и по-слизерински самовлюблённым. Взявшись за дело, он непременно доведёт его до конца. Этот тип людей Блейз просто обожал. Оставалось только подтолкнуть Регулуса к поискам… и тут сыграло роль ещё одно неожиданное качество Блэка. Оказалось, ему нравилось учиться. Блейз ощущал себя так, словно сорвал куш. Он всерьёз рассматривал кандидатуру Регулуса на вакантное место друга «№2». Не то чтобы совсем вакантное. Драко вроде как на него тоже претендовал, но Малфой далеко и больно уж обидчив. У Регулуса нервы покрепче, а ещё он предпочитал больше слушать, чем говорить, а Драко, как и Блейз, больше любил почесать языком. Иногда Блейз от него уставал. Трудно вести беседу с тем, кто говорит только о себе, ведь самому хочется делать точно так же.

Заключение подвергло нервную систему Забини сильнейшему шоку. Он трещал без умолку, боясь, что из-за угла тюремного коридора вот-вот покажется дементор. Охранник сказал, что стражей Азкабана вышвырнули вон, мол, теперь тут не так холодно, сыро и страшно. Враньё! Блейз замёрз, простыл, оголодал, издёргался, и у него не было палочки. Блэк задолжал ему уже две.

Потом приехала nonna и тётушка Тониа. Пришлось признать, что их умение вести переговоры оказалось намного выше, чем у самого Блейза. Они так красиво всё обрисовали министру, представив интересы мамы, что у Блейза не было шанса провести за тюремными решётками ещё хотя бы сутки. Ему уступки, на которые пришлось пойти семье, крайне не понравились. Наклёвывающаяся сделка с Маклаггеном была в разы выгоднее, но ничего уж не попишешь. Неожиданно в день освобождения объявилась Панси. Рыдала у него на груди, точно банши. Вопила, плевалась, оскорбляла так, что и дяде Чезаре было чему поучиться.

В общем, Блейз скрепя сердце свою миссию окрестил успешной. Он выторговал себе свободу, а матери — право вернуться и не сесть в тюрьму за поддержку режима Тёмного Лорда. Понесённые в ходе миссии потери стоило списать на непредвиденные препятствия в виде одержимой жаждой мести ведьмы-анимага и внезапной расторопности Джона Долиша. Если бы не он, Блейз бы дал дёру ещё в Пеннинских горах. Пока они с Тео бродили между сосен, Блейз думал, что сляжет и помрёт. От злости. Его первый в жизни Непреложный обет был дан цепному псу Аврората.

— Даже не думай, — предупредил тогда Тео, поймав взгляд Блейза, брошенный на волшебную палочку, что так заманчиво выглядывала из кармана мантии Нотта. — Попробуешь удрать — помрёшь.

— Я умру свободным.

— Научись отвечать за свои поступки. Ты слишком долго был эгоистом, Блейз, — отчитал его приятель, но потом вдруг смягчился. — На самом деле, я не ожидал, что ты дашь обет. Это серьёзное взрослое решение. И вообще, — сделав ещё три-четыре шага, сказал Теодор, — я приятно удивлён, что ты отважился помочь Блэку спасти его родных. Я пришёл к нему поблагодарить за информацию о барьерах, и тут из дома выскочил Поттер, объявив, что вы с Регулусом отправились ловить убийцу. Я даже не поверил сначала. Сейчас мне стыдно за это. Ты не такой уж бестолковый, Блейз.

— Не бестолковый, да? — переспросил он с ехидцей.

— Мы можем снова стать друзьями, — огорошил его Нотт, и у Блейза отмер язык. Его злой, острый как жало язык.

Тео хотел, чтобы они опять стали друзьями. Ядовитый голосок шепнул Блейзу: «Он говорит так, словно ты виноват в вашей ссоре, словно ты его предал в школе, а не он кинул тебя», но был беспощадно задушен. Блейз тоже хотел быть ему другом, быть достойным того, чтобы Тео считал его таковым. Видят боги, временами Теодор Нотт был огромной задницей, умником, который всё время поправляет произношение, соплежуем, когда дело касалось девушек, мужской версией Грейнджер, если речь заходила о книгах. У этих двоих наверняка где-то спрятан алтарь из книжных страниц, на который они проливают вместо жертвенной крови священные чернила. Но в то же время Тео был предан своим убеждениям, ему можно было доверить свою честь и жизнь. Именно в таком порядке. Он как-то поделился, что должен был попасть на Равенкло. Шляпа уговаривала его аж три минуты, но одиннадцатилетний сын и внук Пожирателей смерти боялся разозлить дедушку и умолял Шляпу отправить его на Слизерин.

Тео, Тео… Слишком мягок для факультета Салазара. Осторожный, как виноградная улитка. Чуть высунет рожки — и снова в раковину. Сначала всё прощупает, потом двинется с места. Даже Грейнджер до конца не доверился — всё проверяет там что-то. Слишком совестлив. Змея без яда.