Свет в океане (СИ) - "-Edelweiss-" - Страница 106

Кот метнулся к ногам Блэка, и в ту же секунду из-за деревьев показался Гарри.

— Инкарцеро! — взревел он, опутывая Урсулу магическими верёвками. Удостоверившись, что она никуда теперь не денется, Поттер поспешил к Гермионе и Регулусу. — Вы как?

— Сносно, — ответил Блэк, зажимая рану.

Со стороны склона к ним уже бежали Нотт и Забини. Последний чуть не набросился на Лафкин с кулаками, но Тео удалось его оттащить.

Гермиона печально посмотрела на Урсулу. Той было больно. Им обеим было больно. Ненависть поражает человека, как болезнь. Урсула была тяжело больна. Она искала лекарство не в том месте.

Когда-то Гермиона считала их похожими.

Гарри кинул оценивающий взгляд на Регулуса.

— Ты похож на выдру. Всклокоченную выдру из илистого пруда.

— Ну спасибо, — охнул тот, опустившись на траву и застонав.

— Это комплимент, — хитро посмотрев на подругу, добавил Гарри.

Гермиона зарделась.

— Я отправлю патронуса Дженкинс и вызову колдомедиков. Не хочешь мне помочь? Ты тоже умеешь патронуса вызывать.

— Полностью доверяю тебе, — чопорно сказала Гермиона и села возле Регулуса. Гарри потоптался ещё немного для приличия и отошёл.

Зато кот вертелся неподалёку — ловил проснувшуюся с приходом весны мошку, перелетающую с одной фиалки на другую; здесь, у Тиса, их было в достатке — зелёно-сиреневый ковёр.

— Потерпи немного, Регулус, — прошептала Гермиона. — Если хочешь, я могу осмотреть рану.

— Нет уж, воздержусь. Я помню, как ты шинковала меня в Запретном лесу. Отдам это на откуп профессионалам.

Она наигранно взвилась.

— Шинковала?! Так это называется?

Регулус не ответил, прикрыл глаза, уперевшись локтем в согнутое колено.

«Он еле держится», — сообразила Гермиона, замолчав.

— Нуар, — прошептал Блэк, когда кот переступил через его ногу и ласково потёрся о пальцы. Его голос был тихим, словно вздох. — Спасибо.

— Кажется, он любит тебя, — заметила Гермиона. Живоглот, например, жутко боялся воды. Он бы и на ярд не приблизился к реке, даже плавай там плот с его любимыми рыбными крекерами. Дворец из крекеров на крекерном плоту с крекерными сходнями.

Регулус чуть заметно покачал головой. На его лице отразилась внутренняя борьба — между бровями появилась морщинка.

— Этот кот чувствует смерть, вот и всё, а я истекаю кровью. Нуар не любит меня, но по какой-то причине он ко мне привязан, как к игрушке, — его веки опустились. Он судорожно выдохнул. — Ответь, Гермиона, если бы мы не были знакомы, скажем, были бы обычными магглами и встретились где-нибудь в книжном магазине или булочной в каком-нибудь пригороде, ты бы согласилась пойти со мной в кино?

— Да, — обескураженно выдохнула Грейнджер и со слезами кивнула.

— Спасибо.

— Тc-c, тише, — она убрала влажную чёлку с его горячего лба, и Регулус, как сражённый чародейским дурманом странник, прислонил голову к её плечу. Гермиона уткнулась носом в его волосы. Блэк мелко дрожал.

— Я нашёл тебя, королева фей, — прошептал он, проваливаясь в сон. — Ты и правда похожа на цветок.

У неё перехватило дыхание. Если Регулус так не любил, то её всё устраивало. Если его нелюбовь такая, то он может не любить её до конца жизни.

========== Глава 38 — Мсье британец ==========

Последнее, что он помнил — это лес, туманная поляна и руки Гермионы, нежно перебирающие его волосы. Её тихий голос ласкал, как вода. Аромат цветов укутывал сладким пледом, а река что-то тихо пела. Почему в этой волшебной чаще нельзя остаться навсегда? Почему он просыпался?

Регулус открыл глаза и поморщился. Он купался в солнечном свете. Казалось, вокруг него не было ни единого тёмного уголка. Это могло означать только одно — он в больнице.

В воздухе над головой плавали мыльные пузыри. Множество мыльных пузырей, грозивших прилипнуть к потолку больничной палаты или лопнуть в любой момент. Регулусу понадобилось несколько секунд, чтобы понять: это всего лишь круглые лампы.

Через гул, отдающийся в висках, пробивалось чьё-то негромкое пение. Накрахмаленный воротник отозвался тихим шорохом, когда он повернул голову влево и увидел склонённую голову рядом, а точнее тёмно-каштановые волосы женщины, мурлычущей простенькую мелодию за чтением журнала.

— Энди?

— Очнулся! — воскликнула Андромеда, отложив медицинский вестник. — Я позову колдосестру. Подожди минуту!

Минута превратилась в вечность.

Регулус начал клевать носом, хотя пообещал себе дождаться кузину. Он напряг память, словно это могло помочь избавиться от болезненной сонливости, и уставился в пространство перед собой. На плакате, висевшем на обшитой гладкими панелями стене, был изображён фонтан Магического Братства. Надпись, время от времени загорающаяся на глянцевой бумаге, гласила: «Все доходы от Фонтана Магического Братства передаются больнице Святого Мунго».

— Сколько я здесь? — спросил Регулус, стоило Андромеде появиться в дверях. Столько всего нужно было спросить!

— Тише, судя по твоему состоянию, ещё недостаточно, — сказала Андромеда, в то время как вошедшая в палату целительница в лимонном халате принялась отсчитывать капли золотистой жидкости, бесследно растворяющиеся в стакане с водой.

— Выпейте. Это обезболивающее зелье.

Регулус сделал пару глотков и рухнул на подушки.

— Как Тедди?

— Отлично, но, боюсь, он больше не любит птичек, — сообщила Андромеда, по привычке разгладив одеяло.

Тогда Регулус задал следующий волнующий его вопрос:

— Где она?

— Она?

— Да. Она. Она, эта женщина.

— Полагаю, в камере. Ждёт суда.

— Как и Петтигрю, — пропыхтел Регулус и вздрогнул, когда рёбра отозвались болью. Его реакция не осталась незамеченной.

— Надо увеличить дозу зелья, — сказала Андромеда.

— Нет! — отрезал он и повторил мягче: — Нет, оно делает меня сонным.

— Так и задумано. Сон лечит, Реджи.

— Я хочу как можно скорее вернуться домой.

— Зачем? Обносить его новыми защитными чарами, как дядя Орион, когда увидел, каким ты возвращаешься после рейдов? Наверное, он уже тогда понял, что так долго продолжаться не будет.

Регулус судорожно подыскивал ответ, но мысли путались, слипались, как мыльные пузыри с неправильным раствором. И глаза слипались, и голова вдруг прилипла к подушке — не оторвать.

— Поспи, — посоветовала Андромеда.

— Я и так сплю.

*

Приложив руку к ноющим рёбрам, Регулус чуть приподнялся на локте. Показалось, что окно захлопнулось, но нет. Оно было распахнуто настежь. До чего же душным и влажным выдался день! Сейчас бы хлебнуть освежающего сока.

В палате у него не было других занятий, кроме как прислушиваться к звукам, доносящимся с улицы, и представлять людей, чьи шаги раздавались по ту сторону окна. Куда они спешили? Какая у них походка? Волшебники они или магглы?

Как скоро его выпишут?

На тумбочке возле кровати стояли десятки флаконов со всевозможными целебными настойками и лекарственными отварами. Кричер оставил пару книг, к которым Регулус так и не прикоснулся за последние трое суток, и коробку конфет без сахара из «Магазина здоровых сладостей». Это издевательский подарочек от Нотта. Сам он упоённо жевал засахаренные крылья бабочек, когда навещал Регулуса два дня назад.

Солнце скрылось за горизонтом, и палата окончательно обесцветилась, будто отпечатавшись на негативной плёнке.

Регулус задрал больничную рубашку и потрогал повязку. Кажется, новых шрамов не избежать. На груди уже тянулся длинный след от заклятия Урсулы. Ничего. Если это означало, что кожа Гермионы будет от них избавлена, то цена справедлива. Целители ещё что-то твердили про заражение, глубину раны, сотрясение… Плевать.

Дверь палаты отворилась, и на её пороге показалась неуместно счастливая физиономия Забини.

— Сегодня я везунчик! — объявил он и бесцеремонно прошагал к кровати Регулуса. Блейз сел рядом, не отказывая себе в удовольствии вскрыть презент от Теодора. — Наконец-то застал тебя бодрствующим. Я вчера дважды заходил, но в первый раз ты дрых без задних ног, а во второй в палате окопался твой бешеный эльф — он даже невесту твою не пустил. Только не говори, что я не вовремя. Чем ты занимался?